Натрия Хлорид - Юсси Адлер-Ольсен

Она улыбнулась. — Да, можно сказать и так, без преувеличения. Могу сообщить, что день рождения Адольфа Гитлера — 20 апреля, и именно в этот день в 1994 году Андреа Торсен была найдена повешенной при подозрительных обстоятельствах в квартире своего любовника. Любовника обвинили в её смерти и дали пятнадцать лет, но он умер в тюрьме, отсидев всего пять.

— Ясно, печальная история. Но чтобы повесить это на доску, Роза, мне нужно нечто большее.

Она улыбнулась. — Спасибо, господин Привередливый, я так и думала. Тогда слушай: Андреа Торсен была директором семейного предприятия по продаже сельхозтехники. И эта компания в несколько этапов неуклонно рухнула вследствие очень многих неудачных инцидентов. . Сначала вся эта дорогущая техника — комбайны, огромные тракторы Джон Дир, сеялки, опрыскиватели, измельчители и прочее — подверглась актам грубого вандализма. Позже был ограблен её дом, откуда исчезла очень дорогая мебель и уникальные вещи. Затем сгорел один из складов, потом кто-то слил топливо из их цистерн, а из-за прорыва водопроводных труб был испорчен весь пол и отделка первого этажа. Фактически это была длинная цепочка страховых случаев, по которым выплачивались огромные суммы. Разумеется, всё имущество было застраховано в разных компаниях, так что убытки для страховщиков были терпимыми. Но в 1994 году в документальной передаче подсчитали, что общая сумма составила более пятидесяти миллионов крон — по тем временам деньги баснословные.

— Страховое мошенничество, ты это хочешь сказать?

— Это так и не было доказано, и женщина казалась искренне безутешной. Точнее, такой она была только в объективах СМИ. В остальном же она жила на широкую ногу вместе с любовником, который наверняка приложил к этому руку — ведь он, на минуточку, был страховым агентом.

Карл кивнул. — А самоубийство? Она сама повесилась? Почему тогда заподозрили мужчину?

— Он был в квартире, когда она умерла, и был под завязку накачан кокаином. Говорили, что под кайфом он становился крайне агрессивным. Полиция и судья решили, что женщина не могла сделать этого сама: она страдала настоящим страхом смерти, и у неё не было причин бросать вызов этой фобии, ведь она жила припеваючи. Кроме того, в квартире был сейф с семью миллионами крон наличными, и у этого идиота в кошельке лежал код от сейфа.

— И он сел?

— Да, и умер через несколько лет. В 1999-м, насколько я помню.

— Своей смертью?

— Если лопнувший аппендикс — это естественная смерть, то да.

— Ладно, теперь вопрос на засыпку: почему ты связываешь это дело с нашим?

— Сейчас скажу, Карл. Для этого нужно было очень внимательно вчитаться в полицейский отчет. — Она вздернула нос, давая понять, что именно это она и сделала. — Любовник нюхал кокаин, это было очевидно: на столе лежало как минимум восемь дорожек, готовых к употреблению. Но при задержании он отрицал, что приготовил их, а также отказался называть своего дилера. Это было до суда, на котором он, напротив, начал болтать всё подряд, будто это могло ему помочь. Но до этого полиция проанализировала кокаин, надеясь выйти на поставщика. Это не удалось, зато выяснилось другое: это был худший кокаин, который они когда-либо видели, потому что наполовину он состоял из обычной поваренной соли.

Карл вытянул губы и тихо свистнул.

Значит, у них появилось восьмое дело из семнадцати на доске.

ГЛАВА 38

ГЛАВА 38

Пятница, 18 декабря 2020 г.

МАУРИЦ

Его разбудили глотательные движения — слабая, но прохладная струя заставляла пульсировать язык и сокращаться мышцы горла.

С огромным трудом он приоткрыл глаза; веки словно прилипли к глазным яблокам, настолько пересохла роговица.

Перед ним возвышалась расплывчатая фигура. Сильные руки сжали его щеки, и что-то, напоминающее детскую бутылочку, прижалось к его нижним зубам, пока вода стекала по уголкам рта, продолжая активировать глотательный рефлекс.

Мауриц срыгнул и почувствовал приближение кашля, но был слишком затуманен, чтобы понять, последовал ли он на самом деле. Снова вернулась головная боль, напомнив о том, как его голова едва не взорвалась перед тем, как он впал в забытье. Именно эти пульсирующие удары заставили его осознать свое нынешнее положение.

Фигура вытащила бутылочку из его рта, повернулась к нему спиной и отошла к торцевой стене, встав к ней лицом.

Мауриц попытался что-то сказать, но голосовые связки слиплись, и наружу вырвались лишь гортанные звуки.

Его держали взаперти без еды и почти без питья в течение нескольких дней. За последние сутки он не мочился ни разу — или все-таки мочился? Он не был уверен. Он посмотрел на себя и заметил засохшее пятно на ширинке. Должно быть, это случилось, пока он спал.

Мауриц попытался сосредоточиться на пространстве вокруг, но мысли путались. Знал ли он вообще, где находится? Единственное, в чем он был уверен, — это то, что несколько дней назад он думал, что его судьба — умереть от жажды и голода. Что ему суждено умирать медленно, без свидетелей.

«Меня зовут Мауриц ван Бирбек, — подумал он, — и что бы ты там ни замышлял у стены, я всё еще жив, чудовище».

Фигура обернулась. Мауриц несколько раз моргнул, чтобы увлажнить глаза, но отчетливо разглядел мужчину только тогда, когда тот подошел вплотную.

Это был человек средних лет. Высокий, грузный и улыбающийся, отчего его лицо казалось перекошенным, как у младенца, чей череп был деформирован при рождении.

— Ну, сейчас мы введем в тебя немного питания, — произнес глубокий голос.

Он потянул к себе левую руку Маурица и пару раз шлепнул по тыльной стороне ладони, прежде чем вонзить иглу.

— Вот так, — сказал он. — Теперь ты поживешь еще немного.

Мауриц с трудом повернул голову и уставился прямо на капельницу, висевшую на стойке рядом с ним.

— Примерно через час посмотрим, сможем ли мы влить в тебя немного супа. Думаю, это пойдет тебе на пользу.

В мгновение ока головная боль утихла. Мауриц с облегчением закрыл глаза, подумав, что в капельнице есть и обезболивающее.

И пока мозг насыщался глюкозой и солями, к Маурицу медленно возвращалась реальность.

Только это была реальность, которую он предпочел бы не знать.

Он несколько раз кашлянул и прочистил горло, пока не почувствовал, что голос снова обрел хоть какую-то силу.

— Кто ты? — прохрипел он.

Но человек не ответил. Он снова дошел до торцевой стены и мгновение стоял,