"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 - Котаро Исака

— Чепуха! — Он всегда произносил это слово двумя слогами. — Мне нечего от тебя скрывать.

— Я ничего не знаю о тебе: ни о твоих политических взглядах, ни о твоих родителях, о твоей жене… или женах. Я даже не знаю, сколько их у тебя было.

Он поднял чайную ложечку.

— Мои родители умерли. Я не занимаюсь политикой, и у меня больше нет жены. Мой развод оформлен. Детей нет. Моя бывшая жена — канадская француженка, живет в Монреале. Я всегда интересовал ее только с точки зрения денег. Поэтому я бросил ее и должен был сняться с места. А теперь она снова вышла замуж, и я окончательно свободен. — Он отпил чая. — Как я говорил тебе, моя племянница Пэтси вернулась к своему отцу в Виннипег, а тот парень, с которым она удрала, сидит в тюрьме за магазинную кражу. Все это древние истории. Что еще ты хотела бы знать?

— Ничего. Я говорю, что куда лучше, если мы не будем знать друг о друге слишком много.

— Или?

— Или мы начнем обсуждать свои проблемы.

— И неужели это так плохо? Какие, например, проблемы у тебя, моя радость?

Бедный Гарри, никуда не деться от того, что скоро ей придется оказаться на Востоке. Когда это произойдет, СИС проведет полномасштабное расследование, чтобы составить полное представление о происшедшем. И глупо было бы предполагать, что спецотдел не докопается до ее отношений с Гарри. И если уж она пустится с ним в откровения, ей придется составить о себе представление как о твердокаменной марксистке. Все иное может обернуться для нее опасностью.

— Сущие глупости, как мне кажется.

— Например? — Склонившись, он поцеловал ее в щеку.

— Может, узнав о них, ты не будешь больше любить меня, — сказала она, взъерошив ему волосы тем покровительственным жестом, который, как она предполагала, должен быть свойственен марксистской шпионке.

— Я должен тебе кое-что сказать, — вырвалось у него. — Я подумываю о том, чтобы бросить заниматься психиатрией.

— Ты постоянно об этом говоришь.

— Но на этот раз на самом деле, малышка! За сто тысяч долларов мой кузен Грег готов продать мне четверть доли в его посреднической конторе по торговле самолетами. Если я буду работать с ним все время, он может освободиться от одного из пилотов. Ему нужны сто тысяч долларов, чтобы снять в Виннипеге новый ангар и строения.

— Ты же говорил, что это рискованный бизнес, — сказала Фиона.

— Так и есть. Но с таким уровнем риска я справляюсь. А психиатрией я сыт по горло. — Он остановился, но она продолжала молчать. — Вся политика клиники определяется сверху, из конторы: этому — то, другому — это.

— Но у тебя есть разрешение на работу. Ты можешь отправиться куда угодно и получить там работу.

— Нет, не могу. Не тот вид разрешения. Да и какой работой я мог бы заниматься? Я стал исследовать массовые истерические состояния, только чтобы избавиться от психопаток домохозяек, которые являются со своими менопаузами. Мне надо уходить, Фиона. И я это сделаю.

— Яине представляла, что ты так несчастлив. — В такие минуты она любила его больше, чем могла выразить.

— Желание иметь тебя рядом заставляет меня уходить. Для меня нет ничего более важного на свете, чем ты, — сказал Гарри и очень серьезно добавил: — Сколько бы ты ни прожила, я хочу, чтобы ты всегда помнила эту минуту. Я хочу, чтобы ты помнила: моя жизнь принадлежит тебе.

— Дорогой Гарри. — Она поцеловала его.

— Я не прошу, чтобы ты мне сказала такие же слова. У тебя другие обстоятельства. Я ничего от тебя не требую: я люблю тебя всем своим существом.

Она снова засмеялась. Часы, которые она проводила с Гарри, были единственными, когда она забывала, что ее ожидает.

Глава 11

Лондон. Май 1983 года

— Господи, Брет, я бы предпочла, чтобы вы не являлись неожиданно и без оповещения, как посланец ада. — Это глупое выражение осталось от школьных дней, и вряд ли оно подходило для встречи Брета Ранселера, пусть он и неожиданно явился к ней домой. И тем не менее, бросив эти слова, Фиона не могла воспринимать его иначе, чем строгого подтянутого посланца из другого, темного мира.

Эта мысль развеселила Брета. Улыбаясь, он стоял в кухне со шляпой в руке. Капли летнего дождя блестками осыпали его черный плащ.

— Вот, значит, — сказал он, — как вы воспринимаете меня, Фиона, — как посланца Старого Ника. И какой же облик он принимает, когда не выполняет обязанности генерального директора?

Фиона в переднике, с растрепанными волосами опустошала посудомойку. Держа в руках тарелку, она улыбнулась, нервно скривив губы, и сказала:

— Прошу прощения, Брет. — Взяв полотенце, она вытерла нож. — Никак не перемыть всю посуду как следует, — сказала она. — Порой я думаю, что лучше было бы мыть ее просто в раковине. — Говорила она автоматически, потому что все ее мысли были устремлены к Бернарду.

— Ваш обожаемый супруг впустил меня, и, похоже, он очень торопился. — Брет расстегнул верхнюю пуговицу плаща, открыв черный пиджак и черный галстук. — Боюсь, я выгляжу несколько торжественно. Я был на заупокойной службе по Джайлсу Тренту.

Она не предложила ему ни снять пальто, ни присесть.

— Вы удивили меня. Я жду телефонного звонка от Бернарда.

— Возможно, вам придется ждать слишком долго, Фиона. Бернарда отправили разбираться в причинах фиаско «Брамс-Четыре». И никто не знает, где и сколько ему придется копать.

Выкинуть из головы эти ужасные слова. Она осталась холодна.

— Расслабьтесь, Фиона. Расслабьтесь. — Она стояла застыв на месте, с пепельным лицом, держа нож и вилку в одной руке и полотенце в другой. — Нет абсолютно никаких оснований предполагать, что у него будут неприятности.

— Он никуда не должен был ехать; они его слишком хорошо знают. Я же