"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 - Котаро Исака

— Вы же знаете, как Бернарду нравится действовать: никаких документов, без подготовки, ни аварийных отходов, ни прикрытия на месте — ничего! Он настаивал на таком образе действий. Я сам был на месте, когда он это говорил.

— Да, я знаю.

— Бернард любит изображать из себя технократа, но стоит ему выбраться на дорогу, как он гонит лошадей во весь опор. — Брет на мгновение прикоснулся к ее руке, словно бы делая попытку успокоить ее. — Но стоит пойти по его следам, как убеждаешься, что он был прав.

Она ничего не ответила. Он наблюдал за ней. Быстрыми механическими движениями она продолжала полировать столовые приборы и складывала их в ящичек — ножи, вилки и ложки, каждое в свое отделение. Когда с этим было покончено, она взяла сырое полотенце и аккуратно вытерла мокрую столешницу. Затем села и закрыла глаза.

Брет не рассчитывал, что она окажется в таком состоянии, но он должен сообщить ей, что для его визита были причины. Выждав, по его мнению, соответствующее время, он сказал:

— Все указывает на то, что вас предполагается перекинуть на ту сторону в течение ближайших семидесяти двух часов.

— Меня?

— Если они будут вести себя достаточно продуманно, то так они и сделают. Они считают, что вы под угрозой разоблачения. Вам бы лучше подготовиться…

— Но если они арестуют Бернарда…

— Забудьте о Бернарде! Он отправился туда лишь потому, что он самый опытный берлинский агент из всех, кто у нас есть. С ним все будет в порядке. Начинайте думать о себе.

— Но если его арестуют?

Брет оставался спокойным. Сдержанным голосом он сказал:

— Если Бернарда задержат, вы сможете больше сделать для него, находясь там, чем если будете сидеть тут и ждать его.

— Вы, без сомнения, правы.

— И не пытайтесь вмешиваться по собственной инициативе. Предоставьте все Бернарду. А сейчас садитесь и постарайтесь убедиться, что вы ничего не упустили из памяти: от всех средств связи и ваших «комментариев» и до вашего последнего «прости», если дела пойдут плохо. Но мы доставим вас домой, Фиона, не стоит беспокоиться по этому поводу. — Вошедшая кошка остановилась на коврике у дверей, посмотрев сначала на Брета, а потом на Фиону. Ногой Фиона подвинула поближе к дверям пластиковую чашку с едой для нее, но, обнюхав ее, кошка удалилась.

— Я все вызубрила и уничтожила записи.

— Очутившись там, вы на несколько недель окажетесь без связи. На первых порах они будут внимательно наблюдать за вами.

— Я знаю, Брет.

Она говорила еле слышно, и ему захотелось встряхнуть ее, чтобы вывести из этого состояния.

— Они попытаются обдурить вас. И вы должны быть к этому готовы.

— Я не из пугливых.

Он с восхищением смотрел на нее.

— Я знаю, что вам это несвойственно, и я думаю, что вообще вы необыкновенная женщина.

Этот комплимент удивил ее. В его словах чувствовалась теплота.

— Благодарю вас, Брет. — Может быть, под этой вылощенной внешностью в самом деле билось живое сердце.

— Не забыли ли мы чего-нибудь, Фиона? Я снова и снова все перебираю в памяти. Постарайтесь представить себе, что вы в самом деле тот агент, которым, по их мнению, вы являетесь… — Он щелкнул пальцами. — Деньги! Не хотите ли вы оставить какие-то деньги — может быть, для детей — и какие-то инструкции? Может, последнее письмо?

— Мой отец организовал попечительский фонд для детей. Письмо? Нет, это было бы слишком. Бернард каким-то образом найдет способ прочитать между строк.

— Боже мой! — с искренней тревогой воскликнул Брет. — Вы считаете, это ему под силу?

— Я прожила с Бернардом много лет, Брет. И мы знаем друг друга. Честно говоря, я просто не представляю себе, как нам удалось все это хранить от него в тайне столько времени.

— Я знаю, как нелегко вам временами приходилось, — сказал Брет, — но вы справились. — Он посмотрел на часы. — Теперь я вас оставляю. Я достаточно хорошо знаю вас, чтобы понимать — вам необходимо какое-то время побыть в одиночестве, подумать. Отдохните и принимайтесь готовиться. Мы будем сопровождать вас в дороге все время, до тех пор, когда вам придется остаться одной.

Она посмотрела на него, попытавшись представить, что же такое та точка, за которой он уже не может быть вместе с ней, но не спросила.

— Могу ли я дать вам знать, если Бернард позвонит?

— Нет необходимости. Ваш телефон поставлен на прослушивание. — Он опять посмотрел на часы. — Мне добираться около часа. Если я вам понадоблюсь, то буду дома.

Он застегнул плащ.

— Если мое предположение справедливо, мы близки к началу.

Она растерянно улыбнулась.

— Удачи, Фиона. До скорой встречи. — Он собирался было поцеловать ее, но не похоже было, чтобы она испытывала желание оказаться в его объятиях, потому он только подмигнул ей, и она ответила ему улыбкой.

— Пока, Брет.

— А что, если все это — хитрая операция КГБ? Предположите, что русские возьмут и ее, и ее мужа, после чего предложат вам сделку? — На Сильвестре Бернстайне был плащ с шерстяным шарфом: одежда того сорта, которой обзаводится человек, когда приступает к слежке.

— Будем беспокоиться, когда это случится, — произнес Брет. Он поежился. Он не ждал, что будет так холодно, пусть даже ночью, в Шотландии.

— Вы уверены, что вам удастся справиться с восьмибалльным штормом, старина? Вы можете потерять двух агентов.

— У нас есть и другие.

— Можно ли считать это официальной политикой?

— Попавшегося агента можно считать мертвым, — сказал Брет. — И возможности спасения у него нет.

— Знает ли об этом миссис Сэмсон? — спросил Бернстайн.

— Конечно знает, она ведь далеко не дура. Мы не можем рассчитывать на то, что удастся вернуть