Зарубежный детектив 2026-21 - Кейт Родс

мой! Вот тут-то он сразу же стал корчить из себя большого барина. Я дал ему выговориться. Он сказал, что пожалуется на меня патрону, чтобы меня выгнали и все в таком духе.

— И пожаловался?

Парень снова подмигнул.

— Нет, месье. Он скоро успокоился, и знаете почему? Из-за своего парика, очков, и трости слепого. Если бы он поговорил с патроном, мне тоже было бы что сказать. Я попросил бы его величество снять парик, а потом назвать свое имя и адрес… Нет, он не собирался предавать гласности наш разговор. И даже наоборот, он дал мне крупные чаевые… подонок!

Выпив еще стакан вина и дав парню хорошие чаевые, комиссар покинул кафе.

Глава 24. Новости о мертвой

Бригадир Норман нетерпеливо похлопывал себя по бедру.

— И все-таки я считаю, что Форестье «наш человек». Он действительно ходил в кино «Одеон» в тот вечер, когда убили Колла, но что это доказывает?

— Ничего, мой мальчик. Мы знаем время, когда он пришел туда, вот и все.

Сатурнин вынул из пачки на столе сигарету и закурил.

— Человек на фотографии в кафе «Таити» не Форестье. Форестье выше ростом и, я полагаю, вы обратили внимание на его уши. К сожалению, на фото Поля очень плохо видны уши, мешает тень от его широкополой шляпы. Во всяком случае это не уши Форестье.

Феликс пожал плечами.

— Предположим, что этот незнакомец убил Колла. Это лишь деталь в нашем деле. По крайней мере два человека участвовали в заговоре против Видмера, смерть которого более или менее очевидна.

— По-видимому, Гонорин Лорд была в их числе.

— Да, и Форестье тоже, держу пари! Но почему? Мы ничего не знаем, но я думаю, что Гонорин Лорд была в курсе дела. И эта комедия — кто-то звонит мадам Мендоза и подделывается под голос Видмера. Нужно было, чтобы она подумала, что он жив, и чтобы она не пришла к нам. Кстати, ее история кажется вам правдоподобной?

— Да.

— Хорошо. Тогда кто лучше Форестье мог имитировать голос Видмера? Он руководит делом уже ряд лет. Мы взяли его в тот момент, когда он тайно проник в сад, где, как он думал, находится труп Колла. Он позвонил мадам Мендоза, чтобы она держалась спокойно, а потом рассказал нам, что ему тоже звонили и таким же образом.

— У вас блестящее воображение, — заметил Сатурнин.

— Ради чего все это делается, шеф? Драгоценности, стоимостью около миллиона, исчезли вместе с Видмером, но, возможно, Видмера похитили совсем не из-за них, но коль скоро у него оказались ценности, их забрали. Все это может отлично подойти к Форестье. Возможно, ему было все известно о Видмере, о Мендоза, о покупке драгоценностей. И вот теперь он говорит нам, что кто-то, имитируя голос Видмера, звонил ему…

— При условии, что Форестье обладает способностью имитировать голоса людей.

— Ба! По телефону… да еще по парижскому! Иногда и ваш голос я не сразу узнавал. Многие умеют подражать характерным черточкам голоса, а голос Видмера имитировать было легко.

— Может быть. Остается лишь узнать, зачем это нужно было Форестье. Но лучше поищем незнакомца их кафе «Таити», даже если он играл не первую роль в этом деле. Хотя лично я уверен, что первую.

— Хорошо, мы понаблюдаем за кафе, но я сомневаюсь, что он туда вернется.

— Я тоже. Я нашел одного очень любопытного парня. Он не знает, что его сфотографировали, что официант из «Таити» дал его описание. Так что мы кое-что знаем о нем. Без парика и очков он мало чем отличается от Гидо.

— Может, это какой-нибудь актер, шеф? Раз у него был парик. Думаю, что немногие имеют такой дорогой парик. Или он взял его напрокат? Что если я обойду все театральные мастерские с фотографией, сделанной Полем?

— Хорошая мысль, мой мальчик. Не исключено, что он купил парик. Завтра я постараюсь вытянуть еще что-нибудь из официанта. Хорошенькое занятие для воскресенья!

— А этот мальчишка просто ненормальный! — сердито сказал Феликс. — Мы легко докажем, что это фото было сделано им, и кроме того, мы знаем, что у них есть пишущая машинка «Пронто», портативная, с характерными изъянами. Почему бы не задержать его, чтобы заставить говорить.

Сатурнин подергал себя за усы.

— Этот мальчик не совсем нормальный, и он может серьезно заболеть… или хотя бы притвориться больным, чтобы доставить нам неприятности. Мы можем рассчитывать только на его мать. Я предпочитаю иметь дело с ней.

Рассуждения комиссара прервал телефонный звонок. Он взял трубку, немного послушал и произнес:

— Очень хорошо. Пусть эта дама поднимется ко мне.

Откинувшись на спинку стула, он посмотрел на Феликса.

— Мисс Алиса Батлер, англичанка. Приехала в Париж на уик-энд и очень хочет повидать меня. Это подруга Гонорин Лорд.

Феликс, сидевший на столе, слез с него.

— Она пришла к нам, безусловно, чтобы расспросить нас. Пожалуй, я сделаю то же самое у костюмеров. Или вы хотите, чтобы я остался?

Сатурнин колебался.

— Нет. В сущности англичане люди спокойные. Полезнее будет, если вы поищите незнакомца. И возможно, эта мисс захочет сообщить мне что-нибудь наедине.

Открыв ящик, он достал сделанную Полем в кафе «Таити» фотографию и добавил:

— Желаю удачи, мой мальчик.

Мисс Алиса Батлер внесла женскую атмосферу в строгий кабинет комиссара. Она была прекрасно одета и держалась непринужденно. Подойдя к комиссару, она пожала ему руку.

— Комиссар Дакс? — спросила она. — Я очень надеюсь, что вы говорите по-английски. Я могу изъясняться по-французски, но мне это дается нелегко.

Он ответил ей с приветливой улыбкой:

— Я кое-как изъясняюсь по-английски и боюсь, что вам будет трудно понять меня.

Ей было лет сорок, но она была красива и отлично выглядела. Положив на край письменного стола маленький пакет, завернутый в коричневую бумагу, она серьезно посмотрела на него.

Предложив ей сигарету, от которой она отказалась, Сатурнин устроился на своем стуле.

— Итак, мисс, вы приехали на несколько дней в наш город. Надеюсь, вас ничего не тревожит?

— Совершенно верно! Я всегда обожала Париж, который я хорошо знаю, комиссар. Я часто приезжаю сюда за шляпками.

— Да? Прекрасно. Это ремесло вам очень подходит. И во время своего пребывания в Париже вы познакомились с несчастной Гонорин Лорд?

— Нет, комиссар, я познакомилась с ней в Англии перед войной. Она там изучала английский язык. В то время мы держали пансион с моей матерью, и Гонорин провела несколько месяцев у нас. За это время мы стали настоящими друзьями. Позднее, после смерти матери, я завела магазин мод. В нашем городе много