Зарубежный детектив 2026-19. Книги 1-10 - Грегг Олсен

Весной 1972 года Корлл впервые попробовал подступиться к мальчику. «Примерно за восемь или десять месяцев до того (указание времени у Райдингера неверное, поскольку в то время Корлл жил в другом месте) Дин предложил мне гомосексуальные отношения и обещал за это десять долларов, но я отказался. Он упомянул об этом еще раз неделю спустя, и я сказал «нет». Я общался с ним относительно регулярно – примерно раз в неделю». На самом деле Райдингер согласился провести выходные в квартире Корлла на Шулер-стрит. Корлл заехал за ним. Брукс и Хенли оба присутствовали.

«Вскоре после того, как мы приехали, – рассказывал Райдингер, – Дин достал пару наручников и начал играть с ними и говорить мне, что может показать трюк, как выбраться из наручников, а когда стал показывать, то внезапно защелкнул их у меня на руках, которые я держал перед собой. Потом кто-то накрыл мне голову подушкой, меня повалили на пол и связали ноги. Я ничего не видел, но слышал шум и стук. Кто-то снял подушку с моей головы, и Дин сорвал мне со рта скотч, который мне приклеили во время возни. Дин привязал мои руки к большим железным крюкам, которые торчали из стены под потолком, привязал веревкой, а еще веревку набросил мне на шею, и я бы задохнулся, если бы попытался вырваться».

Корлл ножом срезал с Райдингера одежду. «[Он] играл с моим пенисом и сосал его, а когда я попробовал сопротивляться, ударил меня в живот и сказал, если я буду упираться, он позовет кое-кого гораздо страшнее, чем он. Все это время Уэйн и Дэвид были в комнате, и у Уэйна был за ремнем пистолет. С момента, как он меня связал, и часов до одиннадцати вечера Дин возился со мной, а потом шел посмотреть телевизор, возвращался снова, и терся об меня и занимался со мной содомией».

Корлл заставлял Райдингера пить пиво и вино; потом он принес свою доску для пыток. «Дэвид и Дин отвязали меня от стены, и Уэйн целился в меня из пистолета, пока они приковывали меня к доске с руками в разные стороны, а потом они привязали мои ноги к доске веревками. Дин лег рядом со мной и начал тереться об меня, сосать мой член и мастурбировать». По словам Райдингера, Хенли наблюдал за процессом. Брукс на несколько часов уехал, а когда вернулся, Хенли и Брукс отправились спать. Корлл улегся на полу рядом с Райдингером и так провел остаток ночи. На следующий день Брукс сказал Райдингеру, что хочет ему помочь, но боится остальных двоих. Хенли сказал что-то похожее, намекая, что главный тут Корлл. «Мне показалось, они могут меня убить». Трое похитителей посовещались в другой комнате. «Потом Уэйн вошел и сказал, что они думают меня отпустить, но если я проболтаюсь хоть кому-нибудь, мне несдобровать». Корлл отвез мальчика домой. Райдингер не только не проболтался, но и вернулся в квартиру Корлла. «Я заходил к Дину еще раз пятнадцать после того случая, чтобы показать, что не собираюсь никому рассказывать». В последний раз он видел Корлла в его доме в Пасадене. Вопрос о том, почему Корлл отпустил Райдингера, но убил столько других мальчиков, так и остался открытым.

Детективы, бравшие показания у Хенли и Брукса, также выступили на слушании вместе с теми, кто руководил раскопками на пляже. Слушание продолжалось шесть часов. Хенли было предъявлено обвинение в трех убийствах: Билли Лоуренса, Чарльза Коббла и Марти Джонса. Брукс обвинялся в убийстве Билли Лоуренса. Убийство Дина Корлла было признано самообороной, поэтому дальнейших действий по нему не предпринималось.

Десять дней спустя к списку Хенли был добавлен Джонни Деломе, а Бруксу добавили убийства Джеймса Гласса, Рубена Уотсона Хейни и Джонни Деломе. В сводке новостей от 7 сентября сообщалось, что Хенли обвиняется также в убийствах Франка Агирре и Гомера Гарсии.

Далее члены коллегии присяжных сделали неожиданный шаг: они вызывали нескольких офицеров, чтобы те ответили на их вопросы, а затем выпустили заявление, обвиняющее местную полицию в халатности по отношению к заявлениям о пропажах подростков из Хайтс. Они критиковали прокурора округа Харрис Кэрола Вэнса и начальника полиции Хермана Шорта. Обоим, по их утверждению, «недоставало профессионального воображения, вдумчивости и слаженности в работе». Кроме того, полиция слишком рано прервала эксгумации, а офис окружного прокурора не выделил для раскопок достаточно людей. Детективы слишком тянули с записью свидетельских показаний, а часть протоколов составили лишь после того, как присяжные подали на них запрос. «Офис окружного прокурора и департамент полиции опоздали с расследованием множества зацепок, содержавшихся в показаниях свидетелей», – утверждали они.

Оглядываясь назад, можно сказать, что присяжные были правы. Раскопки в лодочном сарае и на Хай-Айленде были прекращены раньше времени. Пляж не обыскали как следует, несмотря на то что Хенли настаивал – было еще тело. Версию о существовании подпольной сети торговли людьми расследовали спустя рукава. Картина, представленная на рассмотрение присяжных, была, мягко выражаясь, неполной, и им это не понравилось.

Вэнс и Шорт отвергли претензии «гражданских», списав их на «неосведомленность», если не «глупость». Вместо того чтобы обвинять родителей за поведение их сыновей, заявил Вэнс, присяжные «переложили вину на полицейских». Вэнса возмущало, что «активные граждане» из числа присяжных понятия не имеют, насколько тяжело координировать «подобные объемы работы». Впервые за весь срок пребывания в должности Вэнс назначил прокурора исключительно на одно это дело. Кроме того, заявлял он, проблема с подростками куда более сложная, чем присяжные себе представляют.

Тед Мьюзик, адвокат, представлявший Брукса, и Чарльз Мелдер с Эдом Пиджелоу, представлявшие Хенли, пытались добиться освобождения своих клиентов под залог. Им было отказано. Судья Уильям М. Хэттен назначил команду психиатров под руководством доктора Бена Шера, главного психиатра округа, на проведение экспертизы. Мьюзик также нанял психиатров Экстера Ф. Белла – младшего и Блейна Маклафлина и психологов Джека Трэктира и Виктора Чена. Мелдер сначала отказал команде доктора Шера в запросе на обследование его клиента, но затем изменил свое мнение и согласился. Он заявил, что будет настаивать на невменяемости клиента, а также потребовал, чтобы суд состоялся в Хьюстоне, где присяжные достаточно образованные, чтобы разобраться в психиатрических тонкостях. «Мальчик [Хенли] нуждается в медицинской помощи… он не в себе», – утверждал Мелдер. Мьюзик заявлял: «Если моего клиента [Брукса] признают вменяемым, я буду настаивать на изменении места проведения суда». Он также утверждал, что офис окружного прокурора с этим согласен, поскольку освещение данного дела в хьюстонской прессе оставляет мало