Лисий Омут - Елена Анатольевна Леонова

– Почему не сказали мне?! – возмутился Мавританов.

– С вами сложно общаться, – Жуков хмыкнул, – уж простите.

– В итоге они договорились встретиться ночью в библиотеке, – заключил Саблин. – А чтобы им никто не помешал и не проснулся, решили подстраховаться, и Вето́шкин принёс из машины коньяк.

– Собирался всех напоить? – Мавританов изобразил подобие улыбки.

– Да. Хотел попытаться. Но события начали развиваться непредсказуемым образом. Левашова нашла череп. У Грековой и Вето́шкина появилась новая проблема: основания для приезда полиции и обследования усадьбы. Нужно было вновь выкручиваться, и самым очевидным показалось выкрасть череп и спрятать его.

– Но исчезновение черепа не отменило бы необходимость обыска усадьбы, – вставил Карлов. – Если найдены неопознанные останки, требуется расследование.

– Правильно. Поэтому кто-то из них той ночью проколол автомобильные шины, чтобы мы не смогли уехать и вызвать полицию. Грекова и Вето́шкин – не мы с вами, они мыслили иначе, не как сотрудники правоохранительных органов. А Лыкова с ними не было. Поэтому люди действовали по наитию и, разобравшись с колёсами, придумали план: ночью поговорить с Кузнецовым, а потом забрать череп. Тут мы возвращаемся к теме Тере́шки. Суть второй части плана заключалась не в простой краже черепа, а чтобы кто-то увидел призрака. Тогда пропажу сразу не заметят в суматохе, а может, и вообще забудут от страха. Собственно говоря, почти так и случилось. Исчезновение останков мы обнаружили только на следующий день. Но вернёмся к Вето́шкину и коньяку, – Саблин продолжил ходить по комнате. – Как вы помните, Левашова принимала успокоительные таблетки, о чём всем в усадьбе было известно. Однако Грекова предложила ей выпить коньяк после того, как Лида нашла череп. Я обратил на это внимание. Странно, не правда ли? Пить алкоголь после приёма успокоительных. Но всё объяснимо. Для приведения плана в исполнение никто не должен был проснуться в комнате, где собирались спать Грекова и Вето́шкин.

– Но там с ними находился ещё и я! – подчеркнул Мавританов.

– Верно. Кстати, почему вы не захотели ночевать с нами в каминной?

– Ну… если честно, то лучше спать рядом с людьми, которых знаешь.

– Именно! На это и рассчитывал Антон Борисович, оповестив всех о намерении лечь отдельно, в другой комнате. Ирма его поддержала, надеясь, что остальные сотрудники заповедника последуют их примеру. Так и случилось.

– Но я не принимаю снотворное. Я мог и проснуться.

– Вы приняли коньяк, Сергей. Вето́шкин целенаправленно вам подливал, поэтому вы тоже спали крепко.

Мавританов покраснел, но не стал ничего комментировать.

– Что именно случилось во время разговора Кузнецова с Грековой и Вето́шкиным, я не знаю, это покажет допрос, но итогом стала смерть архитектора. Убивать, возможно, и не собирались. Хотели поговорить и убедить молчать.

– Кто его убил? – спросил Карлов.

– Думаю, Вето́шкин. Свернуть человеку шею непросто, нужна сила и определённые навыки. Военная или медицинская подготовка.

– Он врач! – резво выпалил Синицын. Карлов и Саблин с интересом на него посмотрели. – Да! Я проверил личные дела тех, кто был в усадьбе. Вето́шкин – невролог.

– Ну вот вам и ответ, – заключил Саблин. – Убив Кузнецова, Грекова и Вето́шкин решили не отступать от намеченного плана. Антон Борисович по-тихому вернулся в комнату и лёг, а Ирма надела плащ и намеренно громко скрипнула дверью в надежде, что кто-то проснётся.

– И проснулась я, – сказала Дина. – Но вот только я вспомнила… – она запнулась.

– О чём?

– Простите, товарищ майор. Сейчас всплыло в памяти, когда вы заговорили про те события. Ночью я слышала какие-то звуки дважды. Сначала не сообразила, что меня разбудило, и вновь заснула, а потом звук был уже громче и отчётливее. Наверное, первый звук был, когда выходил Кузнецов, а второй уже Ирма.

– Не страшно, – махнул рукой Саблин. – Возможно, если бы ты сообщила сразу, события быстрее сложились в моей голове, но ничего бы не изменило. В общем, Дина встала, вышла в холл и увидела, как Тере́шка убегает из усадьбы. Цель достигнута. Максимова побежала следом, а затем проснулся я и бросился вдогонку. Но мы совершили ошибку, решив, что преступник спрятался в лесу. Ирма туда даже не собиралась. Она забежала в оранжерею, через тайный ход вернулась в усадьбу и встала на крыльце, делая вид, будто только проснулась от шума. Понятно, ни мне, ни Дине не пришло в голову обратить внимание на спящих, поэтому мы не заметили отсутствия Грековой в комнате. Но я не просто так расспрашивал народ утром о том, кто когда встал и вышел на крыльцо. Ирма была первой, а Вето́шкин последним. Ни у кого сей факт не вызвал тогда подозрений. Но у меня сидело в голове какое-то смутное предчувствие, что в последовательности появления всех на крыльце есть скрытая логика.

– Ну дела! – тихо буркнул Карлов.

– Вообще, честно говоря, план был хорош! Со стороны всё выглядело правдоподобно: кто-то забрался в усадьбу, убил Кузнецова, украл череп, проколол шины и сбежал. Мотива для убийства и желания задержаться в поместье ни у кого нет. Подозрение ни на кого не падает. Идеально! – Саблин развёл руками.

– Чертежи тоже украли они? – нахмурил брови Жуков.

– Да. Боялись, что вы, Игорь, выясните про кабинет, как Арсений.

– А кто нас запер в оранжерее и зачем?

– Хороший вопрос, Дин. Это подводит нас к смерти Левашовой. Несмотря на все усилия преступников, девушка всё же проснулась той ночью. Она заметила, как из комнаты вышла Ирма. Вероятно, Грекова ушла первой, а Лида, заснув снова, не видела ни Кузнецова, ни Вето́шкина. Левашова намеренно умолчала, не сообщив нам об этом, ведь Ирма – её коллега, но, похоже, как-то выдала себя, и Грекова догадалась. Я не утверждаю пока уверенно, но пришёл к такому выводу, услышав их беседу в напряжённых тонах, когда осматривал усадьбу вчера, однако не придал значения. Позже всё встало на свои места. Левашова больше всех хотела уехать, почувствовав опасность. И Ирма это поняла. Если бы девушка рассказала нам о событиях ночи, подозрения в убийстве Кузнецова неминуемо пали бы на Грекову. Подобное нельзя допустить, и преступники решили избавиться от девушки. После убийства двух человек смерть третьего не казалась, похоже,