Лисий Омут - Елена Анатольевна Леонова

– Да, да, – вклинился Жуков, – тогда все в очередной раз собирались уйти из усадьбы и ждали вас. Лида пошла в кухню собрать еду в дорогу, я упаковывал чертежи, Сергей находился в каминной, а где Грекова и Вето́шкин… я не помню.

– На это они и рассчитывали. Люди разделились. И каждый был один. Именно тогда кто-то спустился в кухню и убил Левашову, зная, что мы с Диной заперты в оранжерее и появимся не скоро. Идеальный момент! Если начнут разбираться – никто ничего не видел, и каждый попадает под подозрение, так как свидетелей нет.

– Да. А когда мы выбрались из оранжереи, я пошла искать Лиду и нашла её уже мёртвой, – дополнила Максимова.

– Интересно, – произнёс Мавританов. – Хм. Но а как вы всё-таки догадались, что убийца не один человек, а их двое? И это Грекова и Вето́шкин? А не я, например? Или Жуков?

Саблин вновь подошёл к окну, ближе к собеседнику.

– Правильный вопрос, Сергей, – майор достал сигарету и начал мять её пальцами. – Если честно, то в какой-то момент подозрительными казались мне все. Включая вас, да. Но потом основным стал Антон Борисович. Он сам проговорился. Дважды упомянул, что я и Максимова из Москвы. А ведь мы намеренно об этом умолчали.

– Вы из Москвы? – удивился Жуков, глядя на Дину. Она кивнула.

– Ну надо же, – Мавританов покачал головой. – Как же вас сюда занесло, позвольте узнать?

– Можаев москвич. Мы приехали выяснить обстоятельства его гибели.

– А, вот оно как…

– Когда Вето́шкин упомянул Москву, я понял: он мог получить эту информацию только от кого-то со стороны. Но, учитывая, что Антон Борисович всё время находился в усадьбе, а решение о её посещении мы приняли спонтанно, то вариантов оставалось немного.

– Ему сказал либо я, либо Лыков, – прокомментировал Карлов.

– Именно так я и подумал. Вы, Егор Михайлович, если честно, были первым в списке подозреваемых. Однако, проанализировав ряд фактов, мне пришлось пересмотреть свою позицию. Вспомнил о неприязни Лыкова к нам, его нежелании оперативно связаться с Москвой после обнаружения тела Можаева и как он выходил якобы проверить связь в деревне – множество моментов настораживало. Тщательно всё обдумав, я остановился на нём.

– Хм-м-м, – протянул капитан.

– Возвращаясь к вопросу о Вето́шкине и Грековой, – Саблин продолжал крутить в руке сигарету. – Антон Борисович, будучи мужчиной внушительных габаритов, совершенно не соответствовал образу Тере́шки. Это навело меня на мысль о наличии сообщника, возможно, женщины. Но Вето́шкин – бизнесмен, и, насколько мне известно, не имел близких отношений ни с кем из сотрудников заповедника. Я проанализировал поведение каждого, реплики и поступки. И тут всплыла одна вроде бы незначительная деталь. В ночь смерти Кузнецова, когда мы с Диной вернулись из леса, все собрались на крыльце, проснувшись от шума, но только у Грековой были мокрые брюки, самый их низ. Как у нас с Максимовой. Изначально я списал подобное на сильный дождь, но, заметив у остальных сухую одежду, сообразил: такой эффект возможен лишь при прохождении по улице в сильный дождь. Далее я сосредоточил своё наблюдение на Грековой и Вето́шкине. Вы, вероятно, помните, как после трагической гибели Левашовой Антон Борисович решил остаться в усадьбе со мной, в то время как остальные стремились скорее покинуть усадьбу? Это показалось мне странным, но, уже зная о его причастности, догадался: он стремился сохранить контроль над ситуацией, опасаясь, что я, оставшись один, смогу отыскать кабинет. Вообще, надо признать, они оба прекрасно играли свои роли. Грекова изображала недовольство и тревогу, Вето́шкин же демонстрировал показной скептицизм и браваду. Но когда на лестнице появилась фигура, их маски слетели. Испуг Грековой был неподделен, а Антон Борисович, бросая на неё полные ужаса взгляды, лишь подтвердил мои догадки. В критический момент человек инстинктивно ищет поддержки у того, кто разделяет его тайну. Оба они знали, что Тере́шка – их собственное творение, и появление той фигуры означало: реальность превзошла их ожидания. Они поняли, что столкнулись с чем-то совершенно иным, не имеющим отношения к их замыслам. Тогда-то я и убедился, что они сообщники. Если бы не эти, на первый взгляд, мелкие детали, им, вероятно, удалось бы избежать разоблачения. До последнего момента я не мог решить, как заставить их совершить ошибку. И внезапно пришла идея – найти кабинет. Сделать это в их присутствии. Таким образом, у преступников не оставалось бы иного выхода, кроме как раскрыть себя. Что они, собственно, и сделали.

Все замолчали. В помещении повисла тишина. Рассказ Саблина о событиях в усадьбе с тяжестью лёг на плечи каждого из присутствующих. В головах у всех роились мысли о развернувшейся трагедии, о трёх загубленных жизнях, о подробностях, которые стали известны. Осознание того, что два дня они провели в одном доме с убийцами, вызывало озноб. Каждый невольно задавался вопросом: «А если бы жертвой стал я?»

Примостившись на подоконнике, Мавританов неотрывно смотрел в окно, в чёрную бездну ночного леса. Жуков, подперев щёку рукой, устремил взгляд в потолок. Максимова, погружённая в свои мысли, казалась отстранённой, а Карлов, сдвинув брови, задумчиво поглаживал бороду. Из глубины усадьбы продолжали доноситься приглушённые голоса и шаги оперативников.

– А призрак? – вдруг нарушил молчание Мавританов.

Саблин хмуро взглянул на него.

– Ну да, – Сергей поправил очки. – Чёрт возьми, сам не верю, что это говорю, но, как я понял, Грекова переодевалась в Тере́шку. Так? А ведь мы видели ещё кого-то на лестнице, когда Ирма стояла рядом с нами, перепуганная до смерти! Как такое объяснить?

– Товарищ майор, – вставила Дина, – и на кладбище… Помните? Там тоже было похожее. А потом оказалось, все спали в доме. Включая Грекову и Вето́шкина.

Саблин потёр виски́ и тяжело вздохнул. Они были абсолютно правы, указывая на эти нестыковки, но версий случившегося у него не имелось. Следователь знал, что на кладбище и на лестнице они лицезрели не Грекову, не Вето́шкина и уж тем более не Лыкова. Но кого же тогда? Мысль о настоящем призраке помещика представлялась абсурдной, невозможной, даже забавной. Логика подсказывала – должно быть рациональное обоснование, но реальность, похоже, насмехалась над попытками его найти. Грекова в образе Тере́шки, убегающая в лес из деревни и из усадьбы, – это понятно, но