Зарубежный детектив 2026-5 - Марк Эдвардс

Расставшись с Мари около двух часов ночи, он вернулся в порт и прошелся по барам. К четырем он уже прилично набрался, и из последнего хозяин его просто-напросто выставил. Пошатываясь, он шел вдоль доков, где и увидел Лукаса: какой-то тип лежал на набережной ближе к молу лицом вниз. Он подумал, что это пьяный матрос.

— Я узнал его, когда перевернул. На виске виднелся след от удара. Я знал, что заподозрят только меня, и запаниковал. Я решил засунуть его под брезент поддона, готового к погрузке.

Мари и глазом не моргнула.

— Я тебе не верю.

— Ты не поверила мне, когда я сказал тебе о доме свиданий и той рыжеволосой, и все же ты пошла проверить… Знаешь, что я не соврал.

— Какой дом? Какая рыжая? — недоуменно спросил жандарм.

— Позже, Ангус, потом…

Он не стал настаивать и приказал Кристиану продолжать. Тому больше нечего было добавить. Он вернулся на шхуну и решил отплыть как можно быстрее. Потом пришла Мари. На долю секунды ему захотелось поверить, что боги сжалились над ним.

— В это время позвонили вы, — сказал он Ангусу.

А дальше рассказывала Анна.

Разбудил ее звонок Мари. Она едва успела накинуть на себя кое-какую одежду и выйти, а та уже спускалась по сходням. Анна озадаченно повернулась к Кристиану, желая спросить, зачем Мари приходила к ним, и увидела, как лицо брата исказилось от страдания.

— Я хотела побежать за тобой, Мари, — с горечью пробормотала Анна, — сказать тебе, что он довольно настрадался и чтобы ты навсегда ушла из его жизни. Но он мне помешал, потому что сейчас не время, ведь случилось нечто ужасное… И он все мне рассказал. — Она подошла к Мари. — Прошу тебя, не дай горю ослепить себя.

Взволнованная Мари заставила себя трезво взглянуть на факты. Но с какой бы стороны она ни рассматривала их, они представлялись бесспорными уликами.

— Будь он виновен, Мари, неужели ты думаешь, он остался бы только из любви к тебе?

И тотчас ей вспомнилось все, что Кристиан мог сделать из любви к ней. Его ложь, его предательство. А теперь еще и это!..

«Ты моя жена, понятно? Моя жена! Я никогда не соглашусь тебя потерять! Ты — моя!»

Твердым голосом она ответила Анне:

— Да.

И она позволила своему ирландскому коллеге арестовать Кристиана, даже не подарив тому возможность еще раз встретиться с ней взглядом.

Около десяти часов некая супружеская пара из туристов заметила автомобиль, застрявший двадцатью метрами ниже на скалах одной бухточки после падения с горной дороги в северной части острова.

Поднялся ветер, и жандармы отчаянно пытались закрепить веревки, чтобы по ним можно было спуститься.

Но Мари это не заботило.

Стоя над обрывом, она все еще была в том заведении, где несколькими часами раньше перевернулась ее жизнь. Хозяин позеленел от страха при виде заполонивших его притон полицейских. И уж совсем он впал в панику, узнав, что типа, снимавшего двенадцатый номер, только что нашли убитым в каких-нибудь двухстах метрах отсюда.

По его словам, рыжеволосая была шлюхой, недавно высадившейся на остров, — такую бомбу трудно забыть, однако он колебался перед фотографией Келли, сунутой ему под нос Ангусом.

— Не уверен, что узнаю эту мордашку, — осторожничал он, избегая уточнять, что, разглядывая ее, обратил больше внимания на фигуру. — Что-то похожее есть, но поклясться не могу. А вот он — точно из новеньких, можете мне поверить!

Из последовавших далее объяснений следовало, что Лукас вытащил из кармана приличную пачку купюр, когда расплачивался за номер, и это было крайне неосмотрительно с его стороны.

— По-моему, шлюха грабанула его, они подрались, она выскочила в окно, он поймал ее возле доков и…

Лицо его расплылось в натянутой гримасе, когда он, разведя руками, добавил, что клиенту просто не повезло.

— Надеюсь, он успел выстрелить до того, как отдал душу.

Мари пошатнулась.

Если бы Ангус не бросился к ней и не поддержал, она бы наверняка рухнула вниз… недалеко от той машины.

— Не стоит вам так переживать. Возвращайтесь во Францию. Я вам обещаю, что Бреа так легко не отделается, — убежденно заявил он.

Мари подумала о том, чьей женой была и кто обычно говорил, что она знала о нем только хорошее и что у нее будет время узнать о нем плохое.

«Ты ничего не знаешь о нем…»

А если худшее еще впереди?

Решительно вздернув подбородок, она спокойно заявила, что не покинет Киллмор, пока все не выяснит.

— Не надо меня уговаривать, Ангус… пожалуйста.

Не дожидаясь его ответа, она стала спускаться по крутому откосу, за ней с трудом следовал пожилой жандарм, проклинавший и свои года, и свою намечающуюся полноту.

Перевернутая машина была похожа на выброшенное морем и оставленное на скале ушедшим отливом нелепое ракообразное. Между колес прицепились водоросли; одно колесо еще медленно вращалось.

Мари сразу узнала автомобиль, предоставленный им Эдвардом по прибытии, которым Лукас пользовался накануне. Она потянула за дверцу, втиснулась внутрь и уже заканчивала осмотр, когда наконец к ней присоединился обливающийся потом, запыхавшийся Ангус.

— Бреа, возможно, сбросил ее в море, а приливом ее выбросило на берег, — заявил он, пытаясь восстановить дыхание. — Вылезайте, это небезопасно.

Мари беспрекословно повиновалась, тем более что быстрый осмотр внутри кузова ничего не дал. Не здесь должна она найти ответ на свои вопросы. Их и так было немало, а отныне добавился еще один — виновность Кристиана.

— Он разбирается в течениях, — убежденно сказала она. — Если бы он не хотел, чтобы машину нашли, то поступил бы иначе, можете мне поверить.

— Он был в панике… Он засунул тело под брезент, а ведь мог…

— Сбросить его в море.

Ангус медленно кивнул. И в самом деле странно, что он избавился от машины, а не от трупа. Любопытно и то, что Лукас разгуливал с приличной пачкой купюр. По выражению лица жандарма Мари догадалась, что высказала свои мысли вслух.

— А эти деньги, вы нашли их?

Ангус с сожалением признался, что не подумал обыскать труп, и помрачнел, поняв, что она сама сделает это.

— Мои соболезнования, мадам Ферсен.

«Мадам Ферсен…» От этого слова сжалось сердце. Ведь прошло так мало времени… Что за чудовищная несправедливость!

Стол для вскрытия стоял в центре помещения, и мощный неоновый свет кидал бледные тени на белую простыню, которой был накрыт неподвижный силуэт.

«Пока смерть не разлучит нас».

Укрывшись за профессиональным автоматизмом, Мари для разговора с судмедэкспертом непринужденно выбрала обезличенные термины: «тело, жертва». Как и Ангус, тот понимал, что это единственное средство сохранять необходимую дистанцию.

Врач