Зарубежный детектив 2026-17 - Альберт Корнелис Баантье

– Что хочешь почитать, Марта? – спросила Ирен, которой нравилась ее работа среди полок с пыльными книгами.

– Я бы хотела «Цветы для козла» Шарля Будляра.[274]

– Да, есть. Это прекрасная книга, ты права. Только грустная. Ну, не все же время смеяться.

– Я принесла обратно стихи Артура Рабо и роман Самюэля Бикета,[275] по правде говоря, я ничего не поняла.

Ирен взяла возвращенные книги, весьма потрепанные, потом нашла нужную книгу, стряхнула с нее пыль и протянула заключенной, которая заполнила маленькую карточку.

Та ушла с книгой подмышкой. Потом, после некоторого затишья, пришла надзирательница и попросила у Ирен «Бани у фонтана».[276] Книга ее интересовала потому, что ее муж рыл колодцы.

– А кто автор? – спросила Ирен, листая картотеку.

– Я не знаю. Это мне посоветовала моя племянница, Алиса Арманья. Я думаю, она читала ее.

– Если я не знаю автора, я не смогу найти книгу, при всем уважении к вам.

– Ну, тогда дай мне «Существование человека» Андре Мальру.[277] Говорят, это очень хорошая книга, и автор, похоже, мой земляк.

Ирен нашла книгу без посторонней помощи и протянула ее надзирательнице. Затем пришли две девицы из Креза, детоубийцы, прыская в кулак и толкая друг друга локтями. Одна попросила «Бальные колокола» Луи Арогана.[278]

– А ты, Финетт? Что тебе дать почитать? – спросила Ирен у другой.

– Я, я не знаю, что почитать.

– Ты любишь Жюля Ренара? – спросила Ирон, благожелательная и любящая советовать девушкам, которые старались повысить образование, чтоб впредь избежать подобной участи и по выходе из тюрьмы устроиться куда-нибудь на приличную работу.

– Ренара? Да, кажется. Надзирательница говорила мне, что «Рыжики»[279] Жюля Ренара очень хорошая книга.

– Вот, моя красавица. А ты что хочешь, Сидони, – обратилась Ирен, мило улыбаясь, к высокой рыжей девице с вальяжной походкой. Ей предстояло трубить в тюрьме еще семнадцать лет. (Она отсидела восемь за то, что обварила до смерти кипятком родителей мужа). – Какой-нибудь детективчик, как обычно?

– Нет, я бы хотела… «Покойник звонит в колокол» Мингуэ.[280]

Ирен поискала книгу и дала девушке. Потом к ней подошла одна сокамерница. Ирен жалела ее из-за обезображенного лица, которое было в белых шрамах и красноватых волдырях, с гноящимися, почти незрячими глазами. Она была изуродована своим любовником несколько лет наэад: он плеснул ей в лицо серной кислотой. Кража с тележки привела ее в Амьен. Это была Гертруда, бывшая подруга Комбинаса, которой эта туша попортила портрет. Попросив «что-нибудь Бальзака, только крупными буквами», Гертруда поболтала с ней немного, ей было трудно говорить, язык заплетался, так как на него попала капля кислоты. Надзирательница, уткувшись в роман, делала вид, что ничего не замечает.

Бывшая танцовщица закончила рассказывать Ирен историю, начатую в камере, о своем толстом хахале, ужасно вонявшем потом, и фальшивых жемчужинах, которые ему всучил Мюзарден в Адене. Ирен остелбенела от неожиданности и бешенства. Итак, жемчужины, которыми манил ее Ромуальд, были фальшивыми и ничего не стоили. Должно быть, этот мерзавец сговорился с ювелиром, который соврал ей, говоря, что жемчужины имеют большую ценность.

– Ты уверена в том, что говоришь, лапочка? – спросила Ирен, услышав эту убийственную новость, вся кровь отхлынула у нее от лица, и она постарела лет на пять (На висках появились седые волосы).

– Еще бы! Конечно, уверена! Если бы Комбинасу дали настоящие жемчужины, он бы понял! Фальшивые, можешь мне поверить. А жемчужины, что тебе обещает твой приятель, из той же партии, из Адена, это точно.

***

Вернувшись в Кьефран к Тибо, Ромуальд узнал новость: Пупу 2 разграблен, остались только ноги, которые мало чего стоили сами по себе.

– Ты можешь сделать нового робота? – спросил Ромуальд с невинным видом.

– Но я потратил почти шестнадцать лет, чтоб его сделать, черт побери! Ты хочешь, чтоб я начал все сначала?

– Ну, а жемчужины?

– Представляешь, они тоже там. Это очень печальная история, я по собственной инициативе… я думал, так будет лучше… Я решил, что в замке, даже в недоступной нише, они не совсем в надежном месте. Особенно, когда люди знают, что ожерелье, стоящее целое состояние, спрятано там… Начнут болтать, ты понимаешь… Фроссинет, этот оратор, с его языком, должен был рано или поздно проболтаться… Ну в общем, я решил ночью тихонько взять жемчужины из тайника и ничего не сказал тебе а то ты бы раскричался.

– И куда же ты их положил? – дрогнувшим голосом спросил Ромуальд.

– В единственное место, где никто не стал бы их искать, черт побери!

Ромуальд, в волнении:

– Куда? Не сюда же? Ты ведь всегда был против.

– В робота. Вовнутрь, в углубление. Раз Пупу ходил купать жемчужины, никто не подумал бы, что ожерелье у него внутри. Правда здорово? Вот это тайник!

– Боже мой… Идиот!

Ромуальд опустился на стул. Он налил себе рюмку и залпом осушил ее.

– А как же орошались жемчужины?

– Я сам это делал, здесь, тайком. А резервуар на спине Пупу был, так про запас.

– Ну и… Мои жемчужины…

– Исчезли вместе с деталями робота, мой бедный Ромуальд. Тебе не осточертело еще это дурацкое ожерелье?

***

Местная радиостанция (впрочем, другие тоже) передала: «Самолет частной американской компании, вылетевший позавчера из Гавра, о котором в течение суток но было никаких известий, стал жертвой нападения воздушных пиратов. Оказавшись заложниками, его пассажиры отказались подчиниться террористам, и после короткой стычки самолет упал в Аравийское море за мысом Джифаргатар, в одном из самых пустынных районов земного шара. Все пассажиры и члены экипажа погибли. Пьерпон Клифтон Хатнингблад, богатый американский промышленник, нанявший этот самолет для перевозки груза, обратился с иском в суд. Из Мадрида сообщают, что генералу Франке снова стало лучше…»

В номере отеля «Риц» в Париже Пьерпон Клифтон Хатнингблад в бешенстве выключил транзистор, и яростно стал рвать на себе волосы, один за другим, не торопясь…

Его самолет на дне моря… С деталями работа, которыми он с таким трудом завладел…

Июль 2004 года

Профессиональный ныряльщик – это был один из внуков знаменитого Джипанды – нырнул в теплые воды Аравийского моря. В открытом море, в одной-двух милях от мыса Джифаратар, в мало кому известном, пустынном месте на этом засушливом побережье. Двое авантюристов, ожидавших в лодке, стоявшей на якоре, обеспокоенно спрашивали себя, сумеет ли их ловец достать им редкие жемчужины. Случайный разговор, подслушанный в подозрительном баре Антверпена… Толковали о том, что в этом месте Аравийского моря полно розовых жемчужин редкостной красоты…

Внук Джипанды вынырнул из воды, которая