Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

– Еще не время! – взмолился Кэмпион. – Еще не время.

Джойс закрыла дверь и прислонилась к ней. Подобно всем людям, которые редко выходят из себя, Маркус в гневе терял голову. Его лицо побагровело, а глаза превратились в сверкающие щелочки.

– Прошу прощения, – прохрипел он. – Я больше не могу выдерживать этого типа. Я должен сломать ему шею. Не мешайте мне.

Джойс заплакала. Похоже, она даже не замечала катящихся по щекам слез и потому не делала попыток их скрыть.

– Не надо, – обратилась она к жениху. – Не усугубляй обстановку. Прошу тебя, Маркус.

Дядя Уильям, с интересом следивший за происходящим, почувствовал облегчение, поскольку его ум переключился на страдания Джойс и хаос, царивший в голове, поутих. Никто не ожидал, что дядя Уильям способен на рыцарское поведение. Достав безупречно чистый белый платок, он протиснулся между молодыми людьми и вытер Джойс слезы.

– Будет тебе, дорогая, – ласково произнес он. – Не надо плакать, успокойся. Вскоре этого негодяя посадят под замок, а возможно, и повесят. Нашла из-за кого слезы лить.

Вмешательство дяди Уильяма спасло ситуацию от рискованного поворота. Его твердая уверенность в том, что арест кузена Джорджа решит все их трудности, имела юмористический оттенок, подействовавший на них даже на нынешней, самой тяжкой стадии испытаний. Маркус обнял девушку за плечи и повел к камину.

Мистер Кэмпион и дядя Уильям остались у двери.

– Бедняжка… – хрипло проговорил дядя Уильям. – А этот… Так нас опозорить! Если бы он не носил нашу фамилию, я бы с удовольствием посмотрел, как его будут вешать.

Мистер Кэмпион не успел ответить, поскольку дверь снова открылась и вошла Элис. Плотно затворив за собой дверь, она глубоко вздохнула и выпалила:

– Так нельзя, сэр! Вы должны это прекратить. Она там.

Мужчины недоуменно смотрели на горничную. К ним подбежала Джойс:

– О ком вы говорите, Элис? Что случилось?

– О хозяйке, мисс. – Горничная едва сдерживала слезы. – Она пошла к этому… этому человеку одна, а он, мисс… сами видели, в каком состоянии. Можете убедиться сами. Он ведь убить ее может. – Элис открыла дверь и указала в сторону библиотеки. – Видите? Она туда вошла и дверь закрыла.

Дядя Уильям высунулся. С порога утренней гостиной ему была видна дверь библиотеки. Так оно и есть: дверь была закрыта. Дядя Уильям вернулся в гостиную.

– Подтверждаю: дверь закрыта, – сообщил он. – Полагаю, матушка знает, что делает, и, если она это делает, ей не понравится наше вмешательство. Но я не знаю…

– Я подслушивала, – призналась Элис. – Стояла под дверью. Миссис Фарадей говорила с ним спокойно. А он все время ругался. Правда, слов разобрать было невозможно. Я бы сама вмешалась, но вы знаете, как хозяйка не любит, когда мы своевольничаем.

Горничная вопросительно посмотрела на собравшихся. А собравшиеся посмотрели на Кэмпиона.

– Ждать, – пожал плечами он. – Это все, что мы можем. Наверное, у миссис Фарадей есть своя идея на этот счет. И потом, если она не в состоянии справиться с кузеном Джорджем, другие – тем более.

– Ей-богу, вы правы, – подхватил просиявший дядя Уильям. – Оставим его заботам матушки. Попомните мои слова: он уберется оттуда, поджав хвост. Пес шелудивый – вот он кто.

Элис явно не понравились такие разговоры, но без поддержки других она оставила затею спасать хозяйку в одиночку.

– С вашего позволения, мисс, я останусь у двери, – сказала она. – Мало ли, вдруг позовет, и я тут как тут. А если выйдет, я отскочу, и она меня не увидит.

Прошло пятнадцать минут. В утренней гостиной стихли все разговоры. Там стало тихо и холодно. Дядя Уильям ссутулился в зеленом кресле. Джойс свернулась клубочком в другом. Маркус пристроился сбоку. Мистер Кэмпион стоял возле книжного шкафа. Элис замерла, наполовину высунувшись из открытой двери.

Прошло еще какое-то время, показавшееся вечностью, и дядя Уильям не выдержал:

– Этому паршивцу пора убираться. Еще пять минут, и я пошлю за полицией. Зачем мы тогда платим налоги, если любой мерзавец может зайти к нам в дом и вести себя как скотина.

– Кто-то выходит, – пробормотала Элис, отодвигаясь от двери.

Все прислушались. С противоположной стороны донесся металлический лязг задвижки на двери библиотеки. Еще мгновение, и они получат ответ на мучительный вопрос: кто выйдет из библиотеки и кто останется там хозяином? Чем закончится этот поединок?

Их надежды сокрушил голос кузена Джорджа, охрипший от виски.

– Я тебя переиграл! – выкрикнул мерзавец, язык которого заплетался еще сильнее. – Крутись не крутись, а меня ты отсюда не выставишь.

Затем послышалось знакомое и резкое «клик-клак» трости бабушки Фарадей.

Элис с необычайным хладнокровием взяла с буфета цветочную вазу, якобы нуждавшуюся в мытье, и отошла, пропуская хозяйку. После этого горничная бесшумно исчезла, закрыв за собой дверь.

Бабушка Фарадей осталась стоять в дверной нише, глядя на собравшихся, которые тоже встали. Она и сейчас была удивительно спокойной и собранной, хотя рука, державшая трость, слегка дрожала. Она сменила одежду, надев строгое черное платье, в каком всегда выходила к обеду. Ее чепец и фишю украшали изысканные кружева.

– Маркус, принеси стул сюда, – сказала она, постучав тростью по полу ниши. – Устала я стоять.

Благополучно усевшись в нише, она снова оглядела собравшихся и кивнула, позволяя сесть.

– А ты, Уильям, не торопись садиться, – обратилась она к сыну. – Пройди в мою гостиную и жди меня там. Прежде чем лечь, я хочу переговорить с тобой.

Дядя Уильям безропотно поднялся и вышел, приберегая возражения на потом, когда окажется за дверью и будет бормотать себе под нос.

– Джордж останется на ночь, – откашлявшись, заговорила бабушка Фарадей. – Я должна вам кое-что пояснить. Вот я и решила, прежде чем лечь, поговорить с вами. Как вы уже слышали, Джордж явился сюда с какой-то удивительной историей. Я позволила ему переночевать, поскольку хорошо его знаю и могу сказать: при всей его одиозности он не набитый дурак. Он не пошел бы на столь опасный шаг, не будь у него сведений, придающих вес его угрозам. Я только что говорила с ним, – продолжила она. – Я специально ждала этого момента, полагая, что чем он пьянее, тем скорее себя выдаст. К сожалению, его воля оказалась крепче, чем я думала. Да, он сейчас изрядно пьян. Я так ничего у него и не выведала. Весь его разговор был направлен на то, чтобы убедить меня, как много он знает.

– Но ты же не думаешь, что он действительно видел того, кто убил дядю Эндрю?! – выкрикнула Джойс, вскочив со стула.