Охота на Призрака - Александр Шичкин

— Так может с женой его поговорить стоит? Вдруг она чего-нибудь расскажет, о чём в этих материалах ни сказано, — повторила свою идею Марина.

— Да, пожалуй, — задумчиво произнёс Давыдов. — Только чуть откорректируем твоё предложение, Марин.

Денис не особо надеялся получить результат от супруги Алиева. Сам Камал Магомедович до последнего изворачивался, чтобы не признаваться, у кого сейчас его паспорт. В итоге, будто придумав в последний момент, свалил всё на ФСБ.Точнее, навёл на эту мысль: «Мол, я ничего не утверждаю, но дело было вот так. А дальше уж вы сами разбирайтесь». И, разумеется, концов истории с паспортом, который якобы забрали чекисты, не сыскать. Жена Алиева наверняка имеет строгие указания повторять эту версию и будет усердно это делать. Поэтому просто приехать и задать несколько вопросов будет неэффективно результат заранее известен.

— Никуда ехать не надо. Я займусь этим вопросом. А тебя попрошу начать собирать информацию о нашем депутате, — обратился он к своей ассистентке.

— Что значит НАЧАТЬ? — удивлённо произнесла Марина. — То есть, что я уже накопала о нём, не считается?

— Я имею в виду его образ жизни, увлечения, сторонние доходы. Финансы особенно интересуют. Не меньший интерес вызывает его личная жизнь. Так сказать, её интимная сторона. Может, он рога кому-то наставлял, или ему наставляли. В общем, всё, что тянет на мотив, годится нам.

— Так я уже пыталась и до сих пор пытаюсь это делать, Денис Юрьевич, — сделала обиженное личико Марина.

— И что? Есть чем поделиться? — Денис, разговаривая со своей помощницей, уже начал что-то печатать на листочке.

— Боюсь, что нет. В московских организациях, где он работал, старожилов не так уж и много. Более-менее хорошо помнят его на последнем месте его трудовой деятельности. Но ничего полезного рассказать не могут. Тихоня. Домой никого к себе из коллег не приглашал. На корпоративных вечеринках появлялся крайне редко. И если уж выпивал, то старался тут же смыться с неё. Наверное, не хотел, чтобы коллеги его пьяным видели. Но про его жизнь в Питере я ничего не смогла узнать. Среди депутатов пока ещё не обзавелась знакомыми.

— Понятно, понятно, — о чём-то глубоко задумавшись, несколько раз повторил Денис. Затем сделал очередную пометку на листочке. — Так, давайте на сегодня отбой. Езжайте с Юркой в гостиницу. Мне надо тут задержаться немного.

Как только товарищи Давыдова покинули кабинет, он сразу же взялся за телефон.

— Алло, Дмитрий Васильевич, мне снова нужна ваша помощь.

— Излагай, — коротко ответил полковник.

— Нужно выяснить номер телефона жены Алиева и поставить его на прослушку.

— Хмм, напомни, пожалуйста, кто такой Алиев?

— Тот, по чьему паспорту сняли квартиру, чтобы застрелить Брагина? Сам он сейчас…

— Ага, вспомнил уже, не утруждайся. Ты к нему вчера в колонию ездил.

— Так точно. Хорошо бы к ней ещё наружку приставить, Дмитрий Васильевич.

— А зачем она тебе, Денис?

— Хочу паспорт по полной отработать. Если не получится, придётся искать того, у кого мотив был. А здесь мы закопаемся. Сам чёрт ногу сломит. Уж больно круг общения у депутатов в нашей стране сложный. Сплошные небожители. С простым следователем СК сквозь зубы будут разговаривать, и то в виде одолжения.

— А узнав, кто с паспортом Алиевским сейчас, узнаем, кто квартиру снимал, продолжил мысль Давыдова полковник. — Ну что ж, логично. Диктуй адрес. Или его тоже надо узнать?

— Адрес есть, записывайте. Москва…

— Москва?!

— Так точно, Дмитрий Васильевич. В Питере или здесь я и сам бы справился, не стал бы вас тревожить.

Глава 25

Продиктовав всю информацию, Денис тут же набрал новый номер.

— Здорово, Денчик, — моментально отозвался телефон жизнерадостным голосом.

— И тебе не хворать, Диман.

— По делу или так?

— По делу, Диман, по делу.

— Ну, излагай тогда.

— Есть среди твоих подопечных достойные мастера разговорного жанра? — Денис знал, что его друг не станет задавать лишних вопросов, но даже при этом реакция была поразительной.

— Найдём. Что делать нужно?

— Я тебе попозже номер телефона скину. Может, даже не сегодня. Надо будет позвонить этой тётеньке и сказать, что Камал — муж её, в изолятор угодил. Там связи нет. Успел передать, чтобы позвонили тебе, ну, то есть тётеньке этой.

— Да я понял уже, что ты от лица звонящего говоришь. Так что продолжай без пояснений, — засмеялся Диман.

— Ну да. Так вот, Камал просил передать, чтобы ты связалась с тем, у кого его паспорт. Пусть на дно заляжет. Взялись за него крепко.

— Текст, надеюсь, не слово в слово произносить нужно? — вновь услышал Денис смех своего друга.

— Нет, конечно. А что с текстом-то не так? — уловив иронию, спросил Денис.

— Да ты как будто советских фильмов пересмотрел. Когда говорил от имени звонящего, я прям сразу себе Шарапова представил, — расхохотался Диман.

— Блин, и правда, — не смог сдержаться от смеха и Давыдов.

— В общем, тебе надо спровоцировать эту тётку связаться с тем, у кого сейчас паспорт какого-то Камала? — прогоготавшись, уточнил Диман.

— Да, всё верно.

— Задача ясна. Наберёшь, как готов будешь. Сам-то как? Залетай вечерком в гости.

— Не могу пока, Диман, я не в Питере.

— Ну, понял, до связи тогда.

— Отложив телефон, Давыдов погрузился в размышления: «Кто же ты? Как тебе удалось незаметно смыться? Так, после выстрела до прибытия первых патрулей прошло примерно 3–5 минут. Времени более чем достаточно, чтобы уйти. Но у парадной сидят бабушки. Можно, конечно, допустить, что они не обратили внимания на незнакомого высокого кавказца, выходящего из подъезда, возле которого они как раз и сидели. Но это ой, как вряд ли. Тогда окно. Оно выходит на другую сторону. Но там водитель Брагина. И даже если он каким-то чудом не увидел кавказца, выпрыгивающего из окна, что тоже на уровне фантастики, то уж идущий под окнами человек, где даже тропинок нет, а трава почти по пояс, в любом случае привлёк бы к себе внимание. Может, Андрюха прав? Стреляли не из этой квартиры. Её сняли, чтобы навести нас на ложный след. Нет, это, конечно, не Ермошкин. У него достоверно подтверждённое алиби. Но кто же тогда и откуда был выстрел?»

Веки наливались свинцом. Усталость, накопленная за несколько дней, давала о себе знать. И даже поздний подъём сегодня не давал ощущение бодрости. Этот приглушённый свет в кабинете ещё. Слегка опущенные жалюзи на окнах создавали полумрак. Хорошо, что хоть кресло, в котором сидел Денис, было максимально не приспособлено для сна. В нём можно находиться либо строго вертикально, либо чуть