Я люблю тебя, умри - Аки Накамура

про отравление, обычно представляешь, что яд добавили в еду или напиток, но это может привести к убийству без разбора. Если целью убийцы был именно Кацура, то сигареты подходили для этого лучше всего.

– Может быть, он заметил в предсмертную минуту… что его отравили. И заподозрил сигареты, – сказала Салли, будто разговаривая с собой. – И возможно, чтобы сообщить нам об этом, он, собрав последние силы в кулак, потянулся за пустой пачкой сигарет. Иначе зачем брать в руку что-то подобное в момент смерти.

– Но… Нет, если это так, то откуда у убийцы яд? – нахмурилась Нагисако с озадаченным выражением лица. – Если он заранее его подготовил, я не думаю, что обычный человек может легко раздобыть сильный яд, способный убить человека.

– …Ну, что касается этого, то думаю, что это не так сложно. Яд на удивление часто встречается в нашей повседневной жизни, – сказал я, и Нагисако вопросительно наклонила голову.

У меня была одна догадка. И я продолжил, возвращаясь к воспоминаниям:

– Приведу пример. Помните, мы вчера по стечению обстоятельств говорили об аптечке в Seven Seas House? Это вроде был момент, когда мы пытались побудить Кацуру, который плохо себя чувствовал, измерить температуру. …Агацума тогда сказал, что видел в аптечке «градусник старого типа». Градусник старого типа – это же ртутный термометр. Да, Агацума?

– Да. Тот, где внутри стеклянной трубки ртуть.

– Ртуть… Ясно, это отравление ртутью, – сказал Хаимура, хлопнув в ладони, на что я ответил ему, что это так.

– Как правило, критичной при отравлении ртутью является органическая ртуть, как, например, метилртуть, и по сравнению с ней металлическая ртуть, содержащаяся в ртутном термометре, менее токсична. Однако металлическая ртуть, если вдохнуть ее пары, вызывает серьезное повреждение центральной нервной системы. Другими словами, на острове в действительности был яд, который легко можно достать и на острове, и за его пределами. Если убийца знал любимую марку сигарет Кацуры, он мог заранее подготовить сигареты с ртутью и отравить его, просто подменив их. В самом крайнем случае он мог отравить непосредственно сигареты Кацуры уже после того, как мы приехали на остров.

Когда я закончил демонстрировать свои знания, в комнате повисла тягостная тишина.

Смерть Кацуры не несчастный случай.

Это третье убийство. По крайней мере, на данный момент такая вероятность высока.

Тогда тот, кто убил его, сейчас находится здесь.

Кто и почему?

Снова сгущается атмосфера подозрения.

– …Как будто я убила его.

Я был шокирован этими внезапными словами. Чуть позже я понял, что их произнесла Уруру, но тон ее голоса снова стал мрачным.

– Что касается объяснений детектива, которые только что прозвучали, на самом деле я думала о подобном. Я тоже считаю, что весьма вероятно, что ядом была ртуть, учитывая ее доступность и воздействие при добавлении в табак. Поэтому я попыталась вспомнить о плохом состоянии Кэйтаро… Было так много признаков, почему я раньше не заметила! Туннельное зрение, снижение двигательной функции, онемение рук и ног, а также языка – это все симптомы в случае вдыхания паров ртути и поражения центральной нервной системы. Есть вероятность, что он выкурил несколько сигарет со ртутью и умер от накопительного эффекта. Если бы я заметила раньше, если бы я предприняла надлежащие меры, то этого бы не…

– Это мнение, основанное на знании результата! – прервала Салли ее заявление о раскаянии. – Это не из-за тебя. Тебе нет необходимости чувствовать ответственность…

Салли права.

Обычный человек не станет в первую очередь подозревать отравление ртутью в качестве причины плохого самочувствия.

Поэтому наверняка ничего нельзя было поделать.

Никто ничего не мог сделать.

Правда?

Действительно ли это так?

Могу ли с гордостью так сказать, что ничего не упустил?

Отравление… яд…

– …

Я кладу правую руку под подбородок и погружаюсь в глубокие размышления.

Сейчас на мгновение у меня возникло странное ощущение, какое было, когда я увидел отрубленную голову Кино.

Что-то меня здесь немного смущает.

Яд.

Каждый раз, когда я пережевываю это слово у себя в голове, что-то мерцает в глубине моего мозга.

Что же это. У меня такое ощущение, что я видел это слово еще задолго до убийства Кацуры.

Когда? Где?

Мы приехали на необитаемый остров, начались съемки «Верного союза», вымышленная детективная драма в какой-то момент сменилась реальным делом об убийствах…

«Верный союз».

Да. Все-таки в этом шоу спрятан какой-то важный ключ. Теперь эта уверенность снова наполняет мое сердце.

Вымысел, поглощающий реальность.

Убийства, переплетающиеся с любовью.

Границу между той и этой стороной закрасила флуоресцентная розовая бутафорская кровь.

И убийца, один лишь убийца легко перешагивает через эту грань…

Не может быть!..

Неконтролируемая игра в ассоциации в этот момент привела меня к неожиданному озарению.

Предубеждение, ограничивающее мое мышление, разбивалось вдребезги.

Возвращаясь назад, могу сказать, что у меня даже полностью изменилось восприятие двух предыдущих убийств.

Я снова глянул на покоившегося Кацуру.

Он в предсмертный момент собрал все силы в кулак и сжал пустую упаковку от сигарет. Возможно, это было для того, чтобы намекнуть нам на отравление. По этому поводу пока нельзя сделать окончательные выводы. Но.

А что тогда насчет Ханаби?

А насчет Кино?

Что они видели в этот момент?

Я пока не могу сказать, что у меня сложилась полная картина.

По крайней мере сейчас.

– Ясно. Вот как все было.

– М?

Удрученные лица, изможденные лица, растерянные лица все разом посмотрели на меня.

– Вряд ли Уруру захочет, чтобы я ее жалел… но если говорить о том, что можно было заметить раньше, то это касается и меня. У меня ушло много времени на то, чтобы проанализировать доказательства, собрать их воедино и интерпретировать. Возможно, уже слишком поздно. Возможно, уже нет смысла разгадывать загадку. Но все равно… я думал, думал и чувствую, что я наконец смог понять одну определенную вещь. Я только что пришел к умозаключению, которое считаю истинным.

…

Наверное, прошло добрых тридцать секунд или около того.

– Что?! – Уруру была так потрясена, что у нее отвисла челюсть и даже перестали идти слезы. – Т-ты, это, что это…

Я понимал, что это внезапное заявление.

На самом деле даже сейчас, в этот момент, вопрошающие взгляды, словно иголки, пронзали мою кожу.

Я принял их все и даже, наоборот, отразил их и сказал:

– Я понял, кто убийца.

В 3Х классе. IV

Я поднимаюсь по лестнице.

Слышен легкий звук шаркающей по линолеуму сменной обуви. Но он не отражал легкость у меня на душе. Мне хотелось как можно скорее сбежать от этого гнетущего состояния. Только это желание заставило