Я люблю тебя, умри - Аки Накамура

личности убийцы, но выяснилось, что я родственник жертвы, и подозрения в мою сторону, наоборот, стали сильнее, нет? – сказал он. – Хоть я и говорил с достоинством, но невозможно скрыть ненависть, которую я испытываю к Кино. Звучит вполне правдоподобно, что я хотел отомстить за свою племянницу.

Его плохие слова о себе, возможно, были лишь прикрытием.

То, что он сказал, было действительно так. Истина в этом деле все еще не видна. Более того, можно сказать, что тьма стала еще гуще.

Однако было решено множество мелких загадок, беспокоивших меня, поэтому думаю, что это стало важным рубежом. И с точки зрения того, что потом это поможет мне более четко разбираться в деле, в этом точно был смысл.

Нагисако и Агацума, которые были ошеломлены развитием истории, сейчас выглядели немного успокоившимися.

Итак.

Разговор на улице затянулся дольше, чем я ожидал.

Вот что произошло после нашей прогулки по острову. Мы были измотаны и физически, и морально. Нам захотелось немного отдохнуть, и мы решили вернуться в коттедж.

Так мы все вместе определили свой путь.

Но в этот момент, когда мы уже собирались идти, голос, донесшийся по ветру, заставил нас остановиться.

Голос? …Нет.

– Вы слышали только что? – закричала во все горло Нагисако. – Какой-то короткий вопль… Вероятно, женский.

– Это Салли, – едва сказав, Агацума побежал. Мы втроем последовали за ним.

Вопль. Его действительно было слышно. Но почему? Салли? Что с ней?..

У меня в голове скользят мысли по поводу неожиданной ситуации, но в любом случае сейчас не остается ничего, кроме как шевелить ногами.

Мы решили, что источник вопля находится в направлении пляжа. К счастью, это прямо рядом.

Все вместе мы вышли на тропинку, ведущую к пляжу. Гравий летел из-под ног, мы спускались, чуть ли не скатываясь. После нескольких плавных поворотов перед нами открылась картина.

Там был человек. Шелковистые светлые волосы колышутся, сверкая в лучах послеполуденного солнца.

Это Салли.

Мы убедились в этом и ускорились. Похоже, она там одна. Но что с ее положением?.. Она сидит?

– Салли! – позвал Агацума, она заметила нас и повернула голову. Но ничего не ответила, не двигалась, а только открывала и закрывала рот с напряженным выражением лица.

Салли сидела практически в конце тропинки. Если смотреть с нашей стороны, то она сидела боком, похоже, нашла что-то в высокой траве у тропинки, у нее подкосились ноги от шока и она упала.

– Вы в порядке? – подбегая, спросила Нагисако.

– Да… со мной все в порядке, – сказала она, сдерживая дрожь, после чего указала на траву. – …Но посмотрите.

Я одним глазком глянул туда, куда она показала. Мы обменялись взглядами с Агацумой, который стоял рядом, и на раз, два, три вместе заглянули в траву. А там…

– Го-голова?!

Там лежала голова Кино.

Сквозь растрепанные волосы можно увидеть его страдальческое выражение лица. Подобно побежденному воину, которого убили при попытке к бегству. Запавшие глаза. Полуоткрытый рот. Не осталось и следа от силы духа, которой он обладал при жизни. Лицо некогда успешного продюсера теперь было в крови и песке и оставлено гнить.

– Она была в таком месте?.. – словно в бреду сказал Агацума.

В таком месте.

Это действительно было неожиданно. Мы проверили тело Кино на пляже. От трупа до того места, где мы сейчас стоим, чуть больше десяти метров. Это то расстояние, куда голова могла долететь, если небрежно отбросить ее от трупа. Несмотря на то что она была зарыта в высокой траве, то, что мы не нашли ее сегодня утром во время осмотра, было удивительно.

– …В любом случае, Салли, я рад, что ты в порядке. Сможешь встать? – Агацума повернулся к Салли и протянул ей руку.

Она взялась за нее и наконец смогла встать. Дождавшись, когда она отряхнет одежду, Агацума спросил:

– Как ты вообще тут оказалась?

На что она начала медленно говорить:

– Я пришла вас всех позвать. Потому что Кацура говорил, что в полдень спустится вниз, но он не просыпается, и у Уруру началась истерика. Я решила пойти в сторону пещеры в бухте и спустилась по этой тропинке. Но я спешила, споткнулась, а когда упала в траву… мои глаза встретились с этим. И я не смогла сдержать вопль.

– Кэйтаро не просыпается? – переспросил Агацума.

Снова появились интригующие показания. Если это правда, то целесообразно будет всем нам поскорее вернуться в коттедж. Но…

Я снова опустил глаза на голову Кино.

Жуткая отрубленная голова. Но она была важной уликой, которую, я был почти уверен, мы не найдем. Не очень хочется это делать, но нужно ее осмотреть.

– Простите. Перед тем как мы вернемся в коттедж, можете дать мне лишь три минуты… нет, две минуты тридцать секунд? Раз уж мы нашли голову Кино, хотелось бы быстренько ее проверить, – сказал я и, не дожидаясь ответа, ступил в траву.

Я убрал его волосы в сторону и осмотрел лицо и кожу головы. Но за исключением свежего разреза на шее, никаких видимых повреждений я не обнаружил. Ничего лишнего не прилипло, и, наоборот, каких-то следов того, что что-то, что должно быть, удалено, тоже не было. Заметит ли Уруру какие-нибудь тонкие детали? Потом спрошу у нее ее личное мнение… М-м-м. Тем не менее.

Я еще больше перестал понимать что-либо.

Зачем убийца отрубил голову?

Не скажешь, что ее спрятали, поэтому получается, что ее просто бросили здесь. Голову специально отрубили, а потом просто бросили в траву и все? Не понимаю. Что он хотел сделать?

– …М? – и тут я обратил внимание на одну вещь.

Рот был полуоткрыт, и через чего можно было увидеть что-то странное внутри рта.

Прикасаться напрямую мне не хотелось, поэтому я взял веточку, открыл ею рот и заглянул внутрь.

– …Посмотрите сюда! Его рот полон песка, – доложил я зрителям, наблюдавшим издалека, но реакция их всех была холодной.

– И что?.. – сказала Нагисако. – Эм-м… насколько я помню, вы ведь предположили, что Кино убили одним ударом топора в спину. Просто когда он падал лицом вниз, ему в рот попал песок с пляжа, разве нет?

– Или, – сказал Хаимура, – отрубленная голова покатилась, и песок попал внутрь через приоткрытый рот. Как бы там ни было, не думаю, что это имеет большое значение.

Если подумать, в этом есть смысл.

…Нет, однако ко мне вот-вот должно было прийти озарение. Что же это? Что мне не давало покоя?

Рот полон песка. Песок прилип и к нёбу, и к внутренней стороне щек, и к верхней поверхности языка. Плохо видно, но песок также равномерно забился в