Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

несколько статей в их крупнейший журнал, и они прочитали мои работы. Он спросил, не хочу ли я работать у них, сказал, что условия в южных СМИ лучше, а годовая зарплата может достигать 100 000 юаней. С тех пор как я остался без университетского диплома и начал работать, у меня никогда не было нормальной работы, не говоря уже о такой высокооплачиваемой. Я согласился без колебаний, сразу после того, как узнал, что Цзяоцзяо беременна. Позже я рассказал об этом Цзяоцзяо, и она не рассердилась; вместо этого решила приехать в Шэньчжэнь со мной после родов. Когда она была на четвертом месяце беременности, мы вместе поехали в Шэньчжэнь. Во-первых, я пошел поблагодарить руководство журнала за то, что они позволили мне подождать год, прежде чем присоединиться к их команде, а во-вторых, я сопровождал Цзяоцзяо на собеседование на должность менеджера по производству в одном из крупнейших рекламных агентств Шэньчжэня. Иногда я восхищаюсь ею; ее характер сильно изменился с тех пор, как Цзяоцзяо вернулась из США. Она стала невероятно уверенной в себе – с этим согласился бы любой, кто встречался с ней лично. Собеседование прошло гладко. Агентство хотело, чтобы Цзяоцзяо приехала прямо сейчас, и согласилось подождать, пока она не родит ребенка. Зарплата была довольно хорошей, более чем вдвое больше моей.

Во время той поездки мы также съездили в Гонконг. В хорошем ресторане в районе Козуэй-Бей я сделал ей предложение – символическое, без кольца, без преклонения колена. Я сказал ей, что был несправедлив к ней. Цзяоцзяо ответила:

– Да ладно, ты с детства был ко мне равнодушен.

– На самом деле мне как-то противно делать предложение, как в сериалах.

– Это действительно так. Если мужчина слишком долго смотрит на женщину, новизна теряется.

– Я не это имел в виду.

– Ты хорошо подумал?

– Да.

– Ты уверен, что хочешь жениться на мне? Твердо уверен?

– Мы выросли друг у друга на глазах, так что к чему швырять слова на ветер?

Когда Байбай заболевала, у нее все время была рвота во время кормления и понос. Однажды, когда моей мамы не было дома, я переодевал ее после поноса и случайно испачкал всю кровать и ее попку. Цзяоцзяо упрекнула меня, сказав, что я неловкий, будто не родной отец. Я лихорадочно искал салфетки, но в доме не оказалось ни клочка бумаги; и туалетная бумага в туалете закончилась. Потом я вспомнил, что мама пошла в супермаркет как раз за бумагой. В панике я вдруг увидел коробку из-под печенья на рабочем столе. Это была та самая коробка, которую мы с Цзяоцзяо накануне вечером откопали в глубине шкафа, после долгой ночи разговоров и воспоминаний о детстве. Она была заполнена детскими сувенирами: карточки со звездами баскетбола, фишки «Читос», 108 карточек с героями из лапши быстрого приготовления «Литл рэкун», йо-йо, запчасти для полноприводных автомобилей, а также новогодние открытки, записки и другие незначительные безделушки, которыми мы пятеро обменивались. Но на самом дне лежали две вещи, которые я намеренно спрятал от Цзяоцзяо: одна из них была синей упаковкой салфеток с двумя сердечками. Поколебавшись полминуты, я вернулся в спальню, вытащил салфетки одну за другой, сложил их и начисто вытер попу дочери. Через некоторое время Цзяоцзяо наконец уложила Байбай, пришла в кабинет, облокотилась на книжный шкаф и с нетерпением стала смотреть, как я печатаю за компьютером. Я спросил ее:

– Что ты так смотришь?

Цзяоцзяо переспросила в ответ:

– Расстроился?

– Почему расстроился?

– Не притворяйся. Эту пачку салфеток тебе тогда подарила Хуан Шу, ты всегда ее бережно хранил и не хотел ей пользоваться.

– Я совсем забыл.

– Если я спрошу тебя кое-что, сможешь ответить честно? Не волнуйся, обещаю, что не рассержусь.

– Что спросишь?

– Ты очень любил Хуан Шу в детстве?

Я сказал, что тогда был слишком маленьким и ничего не понимал и то, что я испытывал, не было любовью, а любовью были чувства Цинь Ли к Хуан Шу.

Цзяоцзяо перестала улыбаться:

– Так она тебе очень нравилась?

– Угу.

– Это потому, что Хуан Шу красивая?

– И да и нет. Ты же знаешь, что красота – не главное ее преимущество.

Цзяоцзяо помолчала несколько секунд, а затем спросила:

– Ты когда-нибудь признавался Хуан Шу в любви втайне от нас?

– Ты закончишь допрос?

– Скажи мне сейчас!

– Нет.

– Не верю.

– Это правда. Сначала я чувствовал себя неполноценным по сравнению с ней, а потом понял, какое чувство между Цинь Ли и Хуан Шу, и у меня никогда не было возможности упомянуть о своем.

Цзяоцзяо не сдавалась:

– И ты ни разу даже не подал ей знак, что твое отношение к ней выходит за рамки дружбы? Это так скучно и неинтересно…

Я прекрасно понимал, что она меня провоцирует, и знал, что любая девушка, которая задает подобный вопрос и утверждает, что она не рассердится, каким бы ни был ответ, лжет. Но в этот момент чья-то рука всколыхнула прошлое на дне моего сердца. Я думал сохранить эту тайну до конца жизни, но мне вдруг невольно захотелось, чтобы кто-то другой узнал ее и понял меня. Я снова открыл коробку из-под печенья и вытащил со дна кассету. Цзяоцзяо спросила:

– Что это? Признание, которое ты записал для Хуан Шу?

– Ну вот еще… Там девять песен. Пять песен на стороне А, четыре на стороне Б.

Цзяоцзяо взяла кассету в руки, посмотрела на нее и спросила:

– Какие на ней песни?

– Помнишь, Хуан Шу всегда говорила, что хочет изучать английский вместе с нами, поэтому я хотел подарить ей кассету с девятью песнями на английском. В то время это были все мои любимые песни, и это был мой способ сказать ей что-то.

– Не могу поверить, что ты был таким романтиком… Ко мне ты так не относился.

В моем сердце будто открылся секретный замок. Я сам их пересчитал. Первая песня была Hero, вторая – I Do It For You, третья – The Shape of My Heart. Я не мог вспомнить, какие песни были в середине, а последней была LUV Трэвиса.

– На пленку же можно записать десять песен? – спросила Цзяоцзяо. – Почему на стороне Б место последней песни пустует?

– Я сделал это специально. Отдавая ее Хуан Шу, я вложил туда тексты песен, которые сам записал от руки. Я сказал ей, что ей не нужно отвечать мне сразу после прослушивания. Нужно просто выбрать песню, которая выражает ее чувства, записать ее и отдать мне.

– И десятая песня – та, что записала Хуан Шу?

– Нет.

– Почему?

– Она не взяла ее.