Зарубежный детектив 2026-19. Книги 1-10 - Грегг Олсен

матери-истерички, которая часто переезжала с места на место, забывая заботиться о ребенке. Мухаммад подобрал его, когда Малво был подростком, и обращался с ним хорошо. Мухаммад почти сразу понял, что из Малво легко будет сделать одного из своих «солдат». Постепенно Мухаммад добился доверия Малво, а потом и слепого подчинения – в конце концов мальчик согласился убивать ради него. Синхрония, описанная ранее, как нельзя лучше сработала в этой паре.

«Я полностью ему доверял, – писал Малво. – Каким бы он ни был, он находился со мной рядом… Если он что-то сказал, это было надежно – как то, что утром встает солнце; я не только доверял ему, но и брал с него пример, перенимал черты его личности… Он мог на меня положиться, потому что понимал меня – что мною движет, как меня мотивировать, как запугивать, знал глубину моего гнева и мог предсказать последствия моих действий. Думать я предоставлял ему. Без него я был никем».

За три недели в 2002 году «вашингтонские снайперы», Мухаммад и Малво, расстреляли тринадцать человек в районе трассы I-95 на востоке США, убив десятерых. Последующее расследование связало их с убийствами в других штатах. Малво, главному стрелку, было всего семнадцать. Его судили и приговорили к десяти пожизненным срокам без возможности УДО – к шести в Мэриленде и четырем в Виргинии.

Антони Меоли из компании «Меоли Консалтинг», занимающейся судебным консультированием, много общался с Малво в процессе написания своей книги «Интервью с вашингтонским стрелком». Он спрашивал его, как Мухаммад сумел завязать с ним столь прочную отцовскую связь.

«Ему ничего не пришлось мне внушать, – ответил Малво. – Пятнадцать лет я жил с дырой в душе, которую не могли заполнить мои настоящие родители – им было плевать. А он постоянно присутствовал и откликался. Он был плохой человек, ужасный, но он был рядом». Когда его попросили описать, сопротивлялся ли он требованиям Мухаммада, Малво ответил: «У меня тогда не было времени на размышления. Двадцать четыре часа в день я что-то делал. Он [Мухаммад] дважды убеждался, когда меня оставлял и давал время подумать, что от бездействия я начинаю ломаться. Поэтому просто старался меня чем-нибудь занимать. Если делать было нечего, он что-нибудь придумывал. Когда у меня было дело… все было в порядке».

На суде Малво выразился лаконичнее: «Я стремился заполнить пустоту в моей жизни и отдал бы свою жизнь за него».

По мнению судебного психиатра Нила Блумберга, Малво страдал диссоциативным расстройством и потому оказался уязвимым для внушения со стороны Мухаммада. Блумберг также диагностировал у Малво депрессивное расстройство и расстройство поведения. Он считал, что в детстве будущего преступника можно проследить «красные флажки»: это брошенность, нестабильность, насилие, пренебрежение и крайнее непостоянство. Особенно это касается мальчиков.

Суд дал социальному работнику Кармете Альбарус поручение разыскать как можно больше информации, которая помогла бы избежать смертного приговора в случае Малво. Она работала в сотрудничестве с психологом Джонатаном Г. Мэком. Альбарус неоднократно встречалась с Малво и ездила к нему на родину, на Ямайку, чтобы опросить его родственников, учителей и друзей. Она узнала, что он был способным учеником, но насилие в семье и невнимание родителей привели к тому, что он стал искать внимания и заботы на стороне. Джон Мухаммад, ветеран первой войны в Заливе, воздействовал на него путем промывания мозгов, обучал снайперской стрельбе и возбуждал в нем гнев; все это вместе сделало из Малво убийцу, абсолютно безжалостного к своим жертвам. Тем не менее точно так же, как детство сделало Малво восприимчивым к влияниям, утверждала Альбарус, его податливый мозг сулил возможность перевоспитания. При более благоприятных условиях его былую целеустремленность, чувство собственного достоинства и стремление заботиться о других можно было возродить. Он стал психопатом, подвергшись плохому влиянию, в контролируемых условиях, а не родился таким.

Малво со временем осознал всю тяжесть совершенных им преступлений. Он обратился к штату Мэриленд с прошением пересмотреть вынесенный ему приговор. В деле «Миллер против штата Алабама» 2012 года Верховный суд США запретил приговаривать несовершеннолетних к пожизненному заключению без возможности УДО, за исключением тех, что были признаны неисправимыми. Суд постановил, что при вынесении решения о неисправимости следует учитывать такие факторы, как общее развитие, образование и условия жизни. Подростковая незрелость, импульсивность, подверженность негативным влияниям и склонность к риску также должны приниматься в расчет. Иными словами, действия, совершенные подростком, необязательно являются «доказательством неисправимости». Хотя в 2021-м Верховный суд США скорректировал эти критерии, заявив, что неисправимость не может считаться основным условием для принятия решения, суд Мэриленда постановил: Малво может подать прошение о пересмотре дела.

Общественный защитник Малво решил воспользоваться новым законом штата Мэриленд, позволяющим преступникам, осужденным в подростковом возрасте, просить об освобождении после отбытия в заключении двадцати лет. Апелляционный суд Мэриленда ответил, что Малво вряд ли будет отпущен на свободу, потому что сперва он должен получить УДО в Виргинии, где приговорен к четырем пожизненным срокам, прежде чем отбывать свои последовательные сроки в Мэриленде. 30 августа 2022 года Совет по УДО штата Виргиния отказал Малво в условно-досрочном освобождении, сочтя его «опасностью для общества». Тем не менее смена моральных позиций после освобождения от влияния Мухаммада стала для Малво целительной. Несмотря на решение суда, его история дает тюремным психологам и специалистам по адаптации пример положительных изменений.

С точки зрения Хенли

Как Мухаммад с Малво, Корлл предпринимал шаги, ломавшие моральные принципы Хенли, хотя Корлл не был таким же целеустремленным и настойчивым, как Мухаммад. Хенли стал «подмастерьем» Корлла, но он сильно страдал психологически. Хенли пил и принимал наркотики, чтобы заглушить неприятные переживания. Находясь вдали от Корлла, он старался вернуться к нормальной жизни, надеясь, что Корлл прекратит убивать.

Теперь Хенли понимает, как психологически справлялся с ситуацией. «Мне пришлось научиться компартментализации. Меня растили в христианской вере, с уважением к семейным ценностям. Растили хорошим человеком, джентльменом-южанином. Когда я был с Дином, все это ставилось на паузу. После Дина я смог вернуться к своим прежним убеждениям, и теперь следую им день за днем. Мне трудно принять за оправдание, что я был слишком юным, чтобы противостоять серийному убийце, хотя объективно ни один четырнадцати- или пятнадцатилетний подросток не смог бы адекватно сопротивляться серийному убийце вдвое его старше – даже власти не справляются с такими. Так с какой стати ожидать от пятнадцатилетнего мальчишки, что он окажется сильнее властей? Но тогда встает вопрос: как мог я, Уэйн Хенли, воспитанный совсем по-другому, позволить этому случиться?»

Поборов панические атаки и ночные кошмары, Хенли стал лучше понимать цену своего соучастия в