Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 - Шахназ Сайн

– Да, – подтвердила Мира, достав из пакета влажные салфетки. – Лейла была доброй и красивой девушкой. Родители, Нина, Иван с такой теплотой и любовью отзываются о ней! Она несомненно была их любимицей, не то что Сюзанна и Дженк. Собственно, это всё, что мне известно, – пожала плечами Мира. – И не скажу, что эта информация как-то помогла мне. – Она слегка наклонила голову набок. – Разве хороший человек может иметь вокруг себя столько злых людей? Я, кстати, думала, что ты входишь в их число, но сейчас другого мнения.

Ратмир приподнял брови.

– Вкусная еда творит чудеса. И врага обратит в друга.

– И не говори, – проворчала она, но затем расплылась в улыбке.

– Разве свет существует без тьмы? – задал вопрос Ратмир. – Очевидно, там, где есть добро, будет присутствовать и зло.

– Но всё же… – Она опустила взгляд, чувствуя вину из-за того, что заставляла говорить на тему, которую он не хотел поднимать. – Она была прекрасным человеком, а ей желали зла. Что могла Лейла такого совершить, чтобы заслужить ненависть со стороны родных?

– Её не любили как раз из-за того, что она была светлой. Это их раздражало. Поэтому, как друг детства, как первая любовь и как муж Лейлы, могу подтвердить: она была хорошим человеком, к несчастью, окружённым плохими. В том числе и мной.

Лицо Ратмира не изменилось, но вот взгляд стал темней, буквально за одну секунду спокойствие сменилось тревогой.

– Хоть мы и похожи внешне, но, судя по рассказам, она лучше меня, – призналась Мира. – Терпеливая, радушная, нежная.

Взгляд Ратмира стал напряжённее.

Говорить о Лейле означало трогать рану, которая не сумела затянуться сквозь годы. Эта тема была настолько сложной и болезненной, что он ломался под её тяжестью. И со временем всё труднее удавалось взять себя в руки.

– От Нины я слышала, что Лейла была ранимой и доверчивой, а ещё… – Мира резко запнулась, заметив, как лицо Ратмира застыло, словно он перестал дышать.

Игривый блеск в чёрных глазах угас, и на смену пришло что-то по-настоящему пугающее.

Она опустила голову и на секунду закрыла глаза.

Собравшись с силами, Мира с трудом выдавила из себя то, что комом застряло в горле.

– Она была по уши в тебя влюблена, но у вас всё складывалось крайне сложно?

Мира не осмелилась посмотреть на него. Она прекрасно понимала, что сказанным нацелилась прямиком в его душу, и побоялась увидеть прежнюю агрессию в свою сторону.

– Твоё молчание говорит о том, чтобы я помалкивала и не лезла в чужие дела. Или о том, что я права?

– Не знаю, как реагировать на твою настойчивость, – наконец произнёс Ратмир, посмотрев на неё открытым мрачным взглядом.

Мира поёжилась. Ей стало стыдно за своё любопытство. Но на короткий миг ей также показалось, что, возможно, что-то и удастся узнать.

– Понимаю. Прошу прощения, – виновато прошептала она. – Сложно объяснить это дикое желание понять Лейлу на каком-то другом уровне. То, какой она была, как жила, что её радовало, а что расстраивало, – голос Миры стал тише. – Как ваши отношения начались, развивались… Чутьё подсказывает, что, углубившись в её жизнь, я смогу найти ответ на свой вопрос.

Ратмир поднял остекленевшие глаза.

Мира озвучила тот самый вопрос, что тысячи раз всплывал внутри.

– Почему Судьба свела меня с вами? Я всё больше убеждаюсь в том, что это не простая случайность. Это должно было произойти. Потому что это предначертано свыше. Но для чего? В чём смысл моего появления в жизни Махиры, Ибрагима Асадовича, да и в твоей тоже? – рассуждала неугомонная Мира.

Ратмир промолчал, она запнулась, затаив дыхание. Стало не по себе. Но что-то подтолкнуло продолжить. Слова сами срывались с губ.

– Она ведёт меня, Ратмир, – прошептала Мира, ощутив, как произнесённые ею слова становятся путеводной нитью, способной распутать клубок того непознанного, что было связано с Лейлой. – Я чувствую это каждый день, проведённый в доме её отца. Наша внешняя схожесть… Я думала, это не имеет особого значения, но я ошиблась. Всё, что связано с Лейлой, имеет смысл! Меня к чему-то ведут, понимаешь? Ведут, но с закрытыми глазами! И я хочу последовать за этими знаками. Хочу понять, для чего. Почему.

Воздух между ними ощутимо накалился. Ратмир откинул голову назад и закрыл глаза. Её слова лезвием прошлись по нутру. Грудь сдавило, он почувствовал сильнейшую тревогу. И панику, которая начинала надвигаться на него.

Один глубокий вдох. Затем второй, третий. Благо удалось взять себя в руки.

Никто не решался нарушить затянувшуюся паузу.

Ратмир не открывал глаза. Ощущая биение сердца, он собирался с мыслями. Паника отступала, не успев начаться.

– Я не любил её. – Слова Ратмира прозвучали как гром среди ясного неба.

Мира нервно сглотнула.

Красивейшее ночное небо показалось вдруг холодным и пугающим, а шум воды – отталкивающим. Мира сильнее укуталась в плед. Она вгляделась в бледное лицо Ратмира, а затем, так же как и он, обхватила колени руками, словно почувствовала его боль, несмотря на то, что Ратмир молчал.

Она почувствовала его рану, что годами кровоточила.

Почувствовала сердце, что покрылось толстой ледяной бронёй.

Она впервые отчётливо почувствовала Ратмира и его тёмный, глухой и одинокий мир.

– Я не уберёг её, – голос Ратмира дрогнул. – Я не был рядом в ту ночь. – Он резко распахнул глаза и всмотрелся в вечернее небо. – Знаешь, где я был?

От своего же вопроса его лицо исказила горькая усмешка. Он обратился к Мире, но глаза его по-прежнему смотрели в небо.

– Где? – донёсся хриплый голос Миры.

– На тусе, – выдавил он сломленным тоном. – В ту ночь, весь из себя напыщенный и охреневший, я уехал тусить. Был такой важный повод! – Язвительный тон становился острее. – Тимур уезжал! Я чувствовал себя настоящим победителем. Я должен был попрощаться и, конечно же, насладиться успехами своих трудов, ведь выиграл важнейшую гонку в его жизни! Женился на Лейле, – признался Ратмир убитым горем голосом. – На той, что он любил больше жизни. Я увёл девушку у лучшего друга, зная, что она по уши в меня влюблена. И у нас по самому отвратительному сценарию родилась дочь. Аиша. И знаешь что? – Плечи его поникли, голос вновь дрогнул. Он с трудом собрался с мыслями, чтобы договорить. – Я не сумел полюбить Лейлу.

От этих слов по спине Миры пробежался холодок.

– Я сыграл с ней самую злую шутку на свете! И от этого вот тут, – он указал на грудь, – невыносимо больно!

Он со всей силой сжал челюсти, а