Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 - Шахназ Сайн

Он резко закрыл веки и опустил лицо на согнутые колени. Из груди вырвался шумный выдох, стало тяжело дышать.

Мира вытянулась струной, интуитивно схватившись за край его рубашки. Она сидела рядом с ним и наблюдала, как душевная рана Ратмира закровоточила с новой силой и прошлое беспощадно прошлось остриём лезвия по его душе.

Мира аккуратно коснулась его руки. Она сожалела о том, что упрямо настояла и подняла столь болезненную для него тему.

– Если ты не любил её, то зачем женился? В чём смысл жить с человеком, который не был твоим миром?

– Я исполнил последнюю волю родителей, – донеслось в ответ. – Я не любил её. Как до неё, так и после никого не сумел полюбить. – Ратмир горько усмехнулся себе под нос. – Моя душа проклята свыше, я теряю близких мне людей. Одного за другим. В отношениях с Лейлой, если вообще их можно было так назвать, я осознал, что сделал ставку на любовь одного, забыв о том, что в отношениях всегда два человека. И любви одного недостаточно. Никогда не будет достаточно для счастья. Простого человеческого счастья. И знаешь что? – Он поднял бледное лицо и посмотрел на поникшую Миру стеклянным взглядом. – Я убил её своим невниманием. Своим холодом. Нелюбовью. Она родила мне прекрасную дочь, а я всё равно ничего к ней не почувствовал, представляешь? Совсем ни-че-го.

Мира прикусила нижнюю губу. Глаза налились слезами.

– Спустя пару месяцев брака она стала раздражать. Как это возможно? Это каким отбитым уродом надо быть, чтобы так себя вести? Эта добрая, ранимая, чуткая девушка, которую я знал всю жизнь, стала меня раздражать! – Ратмир крепко сжал челюсти, но слёзы упрямо вырвались наружу, наперегонки побежав по щекам.

– Я… не… любил… её, – прохрипел он сломленным голосом. – Я убил Лейлу своим безразличием. Морально сломал и убил… – Голова Ратмира упала на колени, и крепкие плечи спустя пять лет сотряслись в рыданиях.

Это походил на вой раненого волка.

Душа Миры сжалась в комок, она никогда не видела, чтобы мужчина столь эмоционально выражал боль. Она не знала, что сказать и как поступить. На первый взгляд бесчувственный и холодный Ратмир оказался не таким, каким она его себе представляла. Да, стоило признать, что два человека слишком сильно ошиблись друг в друге.

Она чувствовала его рану, сожаление, пустоту.

Её губы вновь задрожали. Мира накрыла краем пледа поникшую спину Ратмира. Она позволила ему выплеснуть слёзы, что годами копились внутри. Ещё маленькой девочкой она узнала, как мужчинам тяжело выражать чувства, особенно боль утраты.

Она всегда наблюдала за тем, как отец стойко держался и пытался казаться непробиваемым и сильным перед ней. Но одним зимним вечером стала свидетелем того, как стойкий Фарид сидел на краю кровати, держа в руках фотографию жены, и громко плакал. Как раненый ребёнок, абсолютно беззащитный и потерянный.

Ратмир прав, у сильных людей тоже болит сердце и кровоточит душа.

Вокруг показалось непривычно темно. Мира испуганно огляделась и юркнула под плед, заметив, как его часть сползла с плеч. На берегу, кроме них, никто так и не появился.

Они сидели бок о бок, укутанные одним пледом. Мира прислонилась головой к его плечу.

В этот момент они не были чужими людьми. Она не работала на их семью, и он не казался частью чужого мира.

В этот момент рядом друг с другом сидели два человека, столкнувшиеся с утратой, и это чувство потери сблизило их. Оно стало той самой красной нитью, что пронзила душу одного, а затем прошла и сквозь другую, связав их воедино.

– Будешь моим другом? – спросила Мира тихим хриплым голосом.

Она перестала ощущать вечерний холод, и темнота больше не казалась столь устрашающей. Её голова лежала на его плече, и это никак не смущало их.

Хотелось поддержать Ратмира, подбодрить, но молчание стало самым правильным решением. Это позволило ему выплеснуть ту часть боли, что не давала ни дышать, ни мыслить. Изо дня в день он проживал эту трагедию, проносил через себя и чувствовал величайшую вину, огромной ношей лежавшую на сломленных мужских плечах.

Ратмир ничего не сказал, так и не подняв лицо с колен, но Мира отчётливо ощутила, как он кивнул в знак согласия.

Семья – эта нерушимая крепость, в которой человек всегда обретет убежище.

«ПРЕДНАЧЕРТАННАЯ» | ГЛАВА 19

Глава 19

Схожесть этих троих была налицо

Ратмир подъезжал к растянувшемуся вдоль набережной зданию. Миновав шлагбаум, он заехал в просторный внутренний двор, забитый припаркованными машинами.

Сосредоточенно всмотревшись в противоположный угол двора, где чаще всего останавливалась знакомая машина, он начал выискивать её глазами.

Нашёл.

Чёрный Gelandewagen сиял во всей красе.

Медленно проплыв мимо него, Ратмир присмотрел свободное место неподалёку и припарковался. Его резкие движения и напряжение, отчётливо отражающееся в глазах, не предвещали ничего хорошего.

Примечательный комплекс зданий на юге города с застеклёнными фасадами в форме волн, состоял из трёх корпусов, один из которых, под номером два, был полностью отведён под компанию ООО «ДРР». Эта компания являлась одной из крупнейших организаций страны, которая вот уже более пятнадцати лет занималась строительством жилых домов и комплексов.

Миновав ряд машин, он быстрым, твёрдым шагом направился к главному входу.

Сотрудники центра медленно подтягивались к корпусам, расходились по своим кабинетам: кто-то спешил поскорее приступить к работе, кто-то, наоборот, еле передвигал ноги, медленно допивая подостывший утренний кофе.

В один момент, чувствуя, как нетерпение начинало изводить изнутри, Ратмир перешёл на бег. Он нёсся сломя голову и даже сбил с ног человека неподалёку от входа. Точнее, задел плечом парня с такой силой, что стаканчик с кофе выскользнул у того из рук и, отлетев на пару метров, разлился по тротуару.

Парень что-то яростно прокричал вслед Ратмиру, так как кофе попал ему на одежду: коричневые пятна появились на куртке-бомбере цвета хаки.

Не удосужившись извиниться, Ратмир уже собрался влететь в здание второго корпуса, как услышал за спиной очередное громкое возмущение, перешедшее в ругательство. Времени на разбирательства не было, но в последний момент он всё же резко остановился и с раздражением обернулся на смельчака.

Этого оказалось достаточно, чтобы светловолосый парень с пышной копной волос и худым лицом удивлённо застыл на месте. Ругательства, что храбро прозвучали ранее, застыли на губах. Он замолчал.

Ратмир исчез в здании, а обескураженный парень с недовольным видом поднял стаканчик и