Кровавые деньги - Фергюс Хьюм

хватит! Чтоб вы пропали! – Сильвер сжал кулаки и прижался спиной к стене, воплощая опасность. – Мне могут впаять пожизненное, вот и жди эти деньги, а львиная доля все равно достанется вам.

– Тебе дадут самое большое десять лет, – заявил лорд, недовольный глупыми, как ему казалось, возражениями.

– В моем возрасте десять лет – это десять веков. Вы не можете меня выдать.

Гарвингтон поднялся.

– Очень даже могу, – заверил он собеседника, ведь речь шла о миллионе! – Сегодня вечером поеду в Уонбери, расскажу обо всем инспектору Дарби, он выпишет ордер на арест мисс Гриби и тебя, как ее сообщника.

Сильвер бросился вперед и схватил Гарвингтона за пальто.

– Вы не посмеете!

– Еще как посмею. Мне ничего не будет. Я Пайна не убивал и не собираюсь терять кучу денег из-за твоей дурацкой щепетильности.

– Милорд, проявите сочувствие. – Сильвер в панике рухнул на колени. – Сидеть взаперти долгие годы – это убьет меня, убьет! И вы не представляете, какая ужасная и хваткая эта мисс Гриби. Скажет, что не брала у меня никакого револьвера, а как мне доказать обратное? Тогда меня обвинят в преступлении и повесят. Повесят! – заскулил бедняга. – Вы же не выдадите меня, милорд, правда же?

– Черт тебя дери, разве я не рискую репутацией ради этих денег? – бушевал Гарвингтон, сбрасывая с колен дрожащие руки. – История с письмом выйдет наружу, и тогда общество от меня отвернется. Я бы не стал раскрывать правду, но уж больно велика ставка. Один миллион ждет, когда его подберут, и подберу его я.

– Нет! Нет! Нет! – Сильвер грохнулся на пол и обнял ноги Гарвингтона. Но чем больше он вопил, тем оскорбительнее вел себя его гость, тем решительнее. Как все тираны и задиры, Гарвингтон крепчал и смелел, когда его жертва становилась все слабее. – Не бросайте меня, – рыдал секретарь, почти обезумев от ужаса, – не бросайте меня.

– Отстань, черт тебя дери, уйди с дороги! – рявкнул Гарвингтон и двинулся к двери. – Еду прямиком в Уонбери.

Тут он, конечно, соврал – сначала ему надо было навестить матушку Ракушку в таборе и убедиться, что его награда в целости и сохранности. Но Сильвер поверил ему и впал в бешенство.

– Вы не уйдете! – крикнул он, подскочил на ноги и, не успел Гарвингтон опомниться, схватил тяжелую кочергу.

Маленький толстый лорд вскрикнул от ужаса и увернулся от первого удара, зацепившего плечо. Но второй удар пришелся по голове, и Гарвингтон со стоном рухнул на землю. Сильвер отшвырнул кочергу.

– Вы умерли? Умерли? – обалдело воскликнул он, опустился на колени рядом с лордом и положил руку на сердце потерявшего сознание толстяка. Оно слабо билось, и Сильвер поднялся со вздохом облегчения. – Просто оглушен, – выдохнул он и, пошатываясь, подошел к столу, опрокинуть стакан бренди. – Я… а-а-а! – взвизгнул он и уронил стакан, потому что в дверь громко и уверенно постучали.

Неудивительно, что в панике Сильвер решил, что это полиция, а он только что огрел по голове лорда Гарвингтона. Да, маленький толстяк был жив, но Сильверу это нападение не простят, хотя, как известно, семь бед – один ответ. Но мысли его в испуге заметались, он только знал, что оглушенного надо как-то спрятать, и с гигантским усилием ему удалось закатить тело за диван. Потом сверху, между стеной и спинкой дивана, он набросал ковриков и подушек, полностью скрыв Гарвингтона, так что тот вполне мог задохнуться. Все это время зловещий стук в дверь не прекращался, будто сооружали виселицу. По крайней мере, встревоженному воображению Сильвера показалось именно так, и он прокрался к двери, держа нетвердой рукой револьвер.

– Кто… кто… здесь…

– Откройте, откройте, – произнес громкий, твердый голос. – Это мисс Гриби. Я пришла спасти вас. Откройте.

Сильвер без колебаний подчинился: ведь ей опасность угрожает не меньше, чем ему, и навредить ему – значит навредить себе. Дрожащими пальцами он отодвинул засов и открыл дверь – на пороге стояла мисс Гриби, высокая, статная и крайне нетерпеливая. Она вошла и захлопнула за собой дверь, даже не подумав ее запереть. Зубы Сильвера громыхали, руки и ноги ходили ходуном, он трясся от страха и почти потерял дар речи. Увидев это – в прихожей горела лампа, – мисс Гриби подхватила его, как младенца, и понесла в гостиную. Там она швырнула Сильвера на диван, за которым без чувств лежал Гарвингтон, и, подбоченясь, злобно посмотрела на него.

– Ах ты, жалкий червь! – сказала мисс Гриби с мрачным и свирепым видом. – Ты предал меня, так?

– Откуда… откуда вы знаете? – машинально спросил Сильвер, отметив, что в длинной автомобильной куртке и мужской кепке она еще больше обычного похожа на мужчину.

– Откуда я знаю? Потому что днем Халдея спряталась под окном кабинета и подслушала весь разговор между тобой, Гарвингтоном и этим надоедливым Ламбертом. Она поняла, что я в опасности, тут же примчалась в Лондон, потому что я дала ей свой адрес, и все мне рассказала. Я не стала терять времени, села за руль и приехала сюда, высадив ее в таборе. А тебя я сейчас же вывезу из страны.

– Меня? Из страны? – заикаясь, пробормотал секретарь.

– Да, трусливая свинья, хотя я бы задушила тебя своими руками, да не хватало еще из-за тебя в тюрьме сидеть. Ты выдал меня, скотина.

– А что мне оставалось делать? Надо было спасать свою жизнь.

– Твоя жизнь и так в опасности. Сама бы задушила. Но я вывезу тебя за границу, потому что твои показания для меня опасны. Если тебя поблизости не будет, никто другой не докажет, что Пайна застрелила я. Вот тебе двадцать фунтов золотом, – она сунула холщовую сумку в трясущиеся руки Сильвера. – Надевай пальто и кепку, я отвезу тебя в ближайший порт, не знаю, какой именно. Мое авто – на опушке леса. Сядешь на какой-нибудь корабль и уплывешь куда подальше. Напишешь мне оттуда – пришлю тебе еще денег. Давай, давай, – она топнула ногой, – мешкать некогда.

– Но… но…

Мисс Гриби подняла его с дивана за шиворот.

– Хочешь, чтобы тебя убили? – процедила она сквозь зубы. – Нельзя терять ни минуты. Халдея сказала, что Ламберт грозится меня арестовать.

Безопасность и процветание в дальних краях – эта мысль пришлась Сильверу по душе, и он мгновенно воспрянул духом. Поднявшись на ноги, он спешно осушил еще один бокал бренди, и румянец вернулся на его бледные щеки. За вечер он изрядно выпил, но был абсолютно трезв. Он уже собрался выбежать из комнаты за пальто и кепкой, но тут мисс Гриби положила тяжелую руку ему на плечо.

– В доме еще кто-то есть? – подозрительно спросила она.

Сильвер бросил взгляд в сторону дивана.

– Прислуги здесь нет, – сказал он более твердым голосом. – Я, как приехал сюда, готовлю и убираюсь