Тихая ночь - Энн Кливз

– Его снова навещал Уайлдинг?

Эдит нахмурилась, вспомнив, как ее расстроил визит Уайлдинга.

– Сюда не приходил. Но мог навестить его в социальном доме на выходных.

– Наверное, мне самому стоит навестить Уайлдинга, спросить, что ему нужно от старика?

– Может, я делаю из мухи слона. Просто писательское любопытство. Хотелось бы знать, что он затевает, но лучше не ходи к нему один. Столько всего случилось после его приезда. Подожди, пока с тобой сможет пойти Мартин.

– Уайлдинг – слабак. Не похож на убийцу.

– Не уверена, – сказала она. – Разве не слабаки чаще всего проявляют жестокость?

В дверь постучали.

– Прости, мне надо идти. Совещание. Не могу отменить – приехал начальник из Леруика.

Кенни перегнулся через стол и чмокнул ее в щеку.

– Увидимся дома.

Кенни подсел к Вилли в гостиной. Персонал развозил чай на тележке, останавливаясь у каждого подопечного. Нетронутая чашка Вилли уже стояла на столике. Он уронил подбородок на грудь, полуприкрыв глаза. В комнате было так тепло, что стало понятно, почему некоторые подопечные целыми днями дремлют. Кенни и сам начал клевать носом. Он похлопал Вилли по руке, ледяной на ощупь, чтобы разбудить его, хотя тот, казалось, не спал, а просто дремал.

– Привет, Вилли. Это Кенни. Помнишь меня? Я из Биддисты. Ты научил меня всему, что знаю о лодках.

Старик медленно повернул голову, открыл глаза и улыбнулся.

– Конечно, помню.

– Просто зашел проведать.

– Я неважно себя чувствую. В голове сплошная каша. Старость – не радость. Лучше не стареть.

– А ведь были же славные времена, да, Вилли? Летняя рыбалка. Вся наша компания – Белла и Алек Синклеры, Агги Уотт, моя Эдит, которая здесь за тобой присматривает, и мы с Лоуренсом.

Вилли замер, с напряженной сосредоточенностью уставившись в пространство.

– Ты ведь помнишь Лоуренса, Вилли? Моего брата?

Повисла пауза. Вилли так и смотрел в пустоту.

– Он уехал с Шетландов, – сказал Кенни. – Все думали, он уехал, потому что Белла ему отказала.

– Нет, – твердо сказал Вилли. – Он все еще здесь. – Дрожащей рукой он потянулся к чашке. – Он никуда не уезжал.

– Где же он?

Но Вилли, казалось, не услышал вопроса.

– Он отличный рыбак, – сказал он и начал рассказ о том, как брал в лодку пару англичан.

Все крутилось вокруг большого приема у Беллы и ее просьбы наловить рыбы для гостей. Вилли чистил ее, отрезал головы, описывая все так подробно, будто Кенни сам никогда этого не делал. Под конец Кенни уже слушал вполуха.

– Лоуренс был там в тот вечер? – перебил его Кенни.

Ему хотелось поскорее пойти домой – вдруг позвонит Перес.

– Конечно был. Он тоже хотел рыбы.

Вилли снова закрыл глаза, потом медленно открыл.

– Тот англичанин приходил ко мне. Задавал кучу вопросов. Но я ему ничего не сказал.

Кенни уже собирался снова тронуть его руку, чтобы вернуть в настоящее, как в кармане завибрировал телефон. Он нащупал его и успел ответить перед тем, как включился автоответчик. Звонил Джимми Перес. Кенни встал и вышел с телефоном на парковку. Вилли, казалось, не заметил его ухода. Остальные проводили его равнодушными взглядами. Над головой дрались чайки, и на мгновение Кенни отвлекся. Но вскоре понял – новостей нет.

– Прости, что не перезвонил раньше.

– Я слышал про найденные кости.

– Мне следовало приехать лично, но мы закончили так поздно, не хотел тревожить. А сегодня утром я был занят расследованием.

– Это Лоуренс?

– Пока не знаем.

Возникла пауза. Кенни почувствовал, что Перес хочет что-то добавить, но не смог сдержаться:

– Разве нельзя сделать анализ ДНК?

– Для стандартного теста нужен костный мозг, а из-за условий, в которых находились кости, он не сохранился. Есть зуб – возможно, извлечем дентин. Но есть другой тест – митохондриальной ДНК. Она передается по материнской линии. У вас с Лоуренсом она одинаковая.

Кенни изо всех сил пытался сосредоточиться, но мысли путались. Вот как чувствует себя Вилли – не может ухватить, что происходит. Кенни заставил себя снова выслушать Переса.

– Мы можем взять у тебя образец ДНК? Ты меня понял, Кенни? Нам нужен твой образец, чтобы идентифицировать твоего брата.

– Конечно можете. Конечно.

Новость о том, что он может оказаться полезным, до смешного обрадовала его.

– Я заеду вечером взять мазок. Но очень поздно. Или могу прислать кого-то…

– Не беспокойся, Джимми. Лучше ты. Я подожду, сколько понадобится, не лягу спать.

– И еще, Кенни… Результаты будут не так скоро, как хотелось бы. Около двух недель – это нестандартный анализ. Прости.

Кенни замер. Ему хотелось вернуться к Вилли, выведать, что тот знает. Но потом он понял – в Биддисте есть и другие, кто может рассказать.

Глава 41

Вернувшись после встречи с Уайлдингом в Баннесе, Перес зашел в участок. Сначала позвонил патологоанатому в Абердине, чтобы уточнить, как дела с идентификацией костных фрагментов, затем попытался дозвониться до Томсонов. Никто не ответил. Он понимал, о чем сейчас думает Кенни, и, когда наконец дозвонился ему по мобильному, почувствовал, как тот отчаянно ждет ответа.

– Прости, дружище. Я и сам хотел бы ускорить процесс.

Перес ощущал собственное бессилие – тест был вне его контроля. Но в глубине души он понимал: результаты уже не имеют значения. События развивались стремительно, ускользая от него. Он предчувствовал, что развязка наступит раньше, чем придут данные анализа митохондриальной ДНК.

Тейлор сидел за столом в оперативном штабе, только что закончив телефонный разговор. Перед ним лежал блокнот, испещренный пометками. Тейлор склонился над ними.

– Звонила Джебсон из Западного Йоркшира, – без предисловий начал Тейлор. – Они проверили почту и электронную переписку Бута. Обыскали дом и мусорный бак – после отъезда Бута его еще не вывозили. Надеялись найти письма.

– Есть что-то полезное?

– Писем нет. Зато Джебсон раскопала интересный контакт – Риту Мерфи, театрального агента. Я только что с ней говорил. Бут числился у нее много лет. Она из Ливерпуля, как и я. Мы нашли общий язык, и она очень помогла.

Тейлор отхлебнул колы из банки. Перес понимал: тот держится только на кофеине и силе воли.

– В последние годы Бут мало работал через нее – в основном занимался собственным бизнесом. Но подрабатывал в театре, если предлагали. Они поддерживали связь. Похоже, стали друзьями.

– Она представляла его интересы, когда он работал с «Пестрой труппой» пятнадцать лет назад?

– Да, тогда она только начинала. Увидела его в любительском спектакле, предложила контракт.

Перес вспомнил истерику в «Сельдяном доме», слезы Бута. «Да, играть он и правда умел», – подумал он.

– Как он получил