Младший секретарь при княжеской приемной - Анна Граб

том, как меня дурили все это время с квартирой, я поняла, что начала заводиться. Так, спокойно… держим себя в руках… злиться и бухтеть будем когда встретимся лицом к лицу с этим прохвостом! Кто бы мог подумать, что мой не склонный к интригам папа, на такое способен⁉

К счастью или к горю, но Вера явилась сегодня. Правда ближе к вечеру и какая-то взмыленная.

— Так, у меня совсем немного времени! Так что быстро и строго по делу!

— Если строго по делу, то господин Лебедев явно замешен в этом деле, — сообщила Лена, протягивая свои заметки секретарю начальника тайной полиции.

— А что-то новенькое? — совершенно не удивилась девушка. И устало добавила, прикрыв глаза: — Может тебе его за руку удалось поймать?

— Да.

О! Вся усталость с Веры слетела в тот же миг. Более того, она сделала такую стойку… словно гончая почуявшая след.

— Что-то ты сказала? Как ты поймала этого скользкого типа, — приятельница выхватила заметки Лены и вчиталась. Точнее попыталась вчитаться. Очень быстро на ее лице отразилось недоумение.

— Эм… Лена… а что тут написано? Ни-и-ичего не понятно.

— Разве?

Они так разожгли мое любопытство, что я даже подошла и заглянула через Верино плечо. Ну, что я могу сказать. Причин у ее недоумения было две. Первая это… отвратительнейший почерк барышни Волковой. Серьезно я такого кошмара в жизни не видела, хотя почерков повидала много.

— Лена пишешь ты конечно…

— Как курица лапой! — закончила за меня приятельница.

Ой как кто-то покраснел! И рот как у рыбки открывать и закрывать стал…

— ЭТО Я ТУТ КУРИЦА? — наконец обрела дар речи Волкова.

— Нет, только твои лапки, — хихикнула Вера.

Вторая причина ее недоумения крылась в том, что увиденное больше напоминало шифр, чем нормальные заметки. О чем приятельница и сообщила Лене, когда та немного успокоилась.

— Тут же все понятно! — возмутилась та и принялась быстро-быстро объяснять, тыча пальцем то в одну часть листа, то в другую. А еще сыпала таким количеством терминов, что нам с Верой оставалось только перекидываться недоуменными взглядами.

Наконец, Лена остановилась. Кажется у нее просто воздух в легких кончился. В этот момент к нам постучались и сообщили кто князь желает видеть Веру.

— Так, мое время вышло. Потом разжуешь нормальным языком! — и вылетела как пробка из бутылки.

— А… что происходит?

— Главное чтобы то что происходит… не затронуло нас, — философски ответила я. — Незачем лишний раз привлекать внимание что князя, что тайной полиции.

— И это говорит та, что работает на князя и дружит с секретарем начальника тайной полиции? Иронично, не находишь?

Я пождала губы и вернулась за стол. Надо еще пару папок разобрать.

Вечером я так и не смогла встретиться с папой, узнать, что хотел князь и почему меня дурили. Вообще до праздника у Тихомировых, когда мы должны были вывести в свет мою поддельную родственницу, отца я не видела ни разу. Он или не открывал или успевал куда-то удрать. Почему он меня так избегал — понятия не имею, но ничего… сегодня вечером я все выскажу! По крайней мере по поводу дома!

Вера явилась ко мне с сумкой полной вещей и с такой счастливой улыбкой на лице…

— Знаешь, когда у твоего дяди такое выражение… жди беды.

— Давай собираться! Мне еще внешность лепить похожую чем-то на твою но не такую!

Я хмыкнула, не слишком время в то, что все получится. Однако я оказалась совершенно не права! Честно говоря, когда Вера закончила… я немного потеряла дар речи. Вообще надо признать ее иллюзия была прекрасна. Черные, чуть вьющиеся волосы, как у меня. Черты лица чем-то похожие… достаточные чтобы казаться родственными, но не чтобы путать нас.

— Эээ…

— Что, хорошо вышло? — улыбнулась эта незнакомка. И добавила, совершенно другим голосом: — Позвольте представится, Екатерина Михайловна, кузина Нади.

— Теперь мне многое становится понятнее… — пробормотала глядя на эту… кузину.

— Понятнее… лучше скажи хорошо ли в итоге вышло? Похожа я на твою родственницу?

— Да. Но финальное решение за папой.

— Кстати, дядя же скоро приедет, а ты так до сих пор и не готова!

— Дядя?

— Ну… я же твоя кузина, значит Виктор Михайлович — мой дядя. Разве нет?

— Эм… да. Точно… дядя… пойду-ка я собираться… — что-то до меня сегодня все сложно доходит. — Расскажешь пока, зачем тебя князь хотел видеть?

— Давай завтра. Сегодня нужно сосредоточится на других делах.

— То Лена которая ждет тебя чтобы все рассказать…

— Она же рассказала! — перебила девушка.

— А ты хоть что-то поняла? — она помотала головой. — Тогда с чего решила, что я — да? Теперь ты еще… злые вы.

— Мы не злые. Я правда завтра все расскажу! — клятвенно заверили меня. Но я так же услышала тихое: — Если Светик раньше не успеет.

— Что ты сказала?

— Нет-нет, ничего! Сколько еще ждать дядю?

И почему мне кажется что кто-то просто ушел от ответа?

Глава 31

Я сидела в экипаже и дулась. Причины этого детского поведения сидели и весело болтали.

Да-да! Эти две причины были: мой родитель и свежеиспеченная родственница.

Вообще когда папа увидел свою «племянницу», он лишился дара речи. А потом еще долго восхищался тем, как мы похожи… и что он бы сам мог решить что мы родственники. И если бы это было все, я не была бы такой недовольной. Зато стоило мне саркастично поинтересоваться: не знаком ли лично мой дорогой отец с хозяином дома, где я живу.

— На долго же твоего терпения хватило… — хмыкнул папа. — Думал ты раньше поинтересуешься кому принадлежит тот дом. С учетом того, что у тебя был доступ к соответствующим бумагам.

— А ты не интересовалось? Я бы первое что сделала, узнала в чьем доме я живу, — удивленно сказала Вера, окончательно меня добив. — С твоими-то возможностями.

А потом эта парочка принялась обсуждать… меня! Нет, я знала что они спелись еще когда папа поддержал безумную идею Веры представить ее как родственницу, но это было уже слишком!

В общем по пути на праздник я дулась и даже не поинтересовалась что именно мы дарим Бажене Артёмовне и дарим ли что-то… потому что у меня напрочь вылетело из головы что мы идем на день рождения.

К счастью у меня предусмотрительный отец. Я бы даже сказала коварно продуманный! И да, я все еще злюсь за эту ситуацию с квартирой! Не будь она мне уже как родная за эти годы — съехала бы! На зло папе! И чихать, что это выглядело бы по-детски!

— Милая, ну