Восхождение - Николас Биндж

Через несколько секунд свет вернулся, и сразу закружилась голова. Я споткнулся; в животе возникла резкая боль, словно от удара под дых. Задыхаясь, я жадно глотнул кислорода. Необходимо было сосредоточиться, успокоиться и восстановить дыхание. Порыв ледяного ветра едва не отбросил меня назад, и я ухватился за Наоко, пытаясь не потерять равновесие. Винтовку пришлось бросить в снег. Ощущение живого человека рядом придало мне сил, и мы крепко обнялись.

Йон и Беттан уже отошли на несколько шагов; к ним брела крупная фигура.

Страж с телом Палмер на руках…

– Где вы были? – зарычал он издалека, оттянув дозатор и прожигая нас взглядом покрасневших глаз. – Какого черта вы там торчали?

– Ваш Миллер сошел с ума! – крикнул Беттан, и ветер отнес его слова в сторону. – Мы задержались не по своей воле – он пытался нас убить!

– Мы ждали вас пять часов, – наконец подойдя к нам, хрипло пробормотал Страж. Палмер явно была без сознания, с запрокинутой назад головой и безвольно свисающими руками. – Быстро проходим обратно! Все вместе! Вперед, вперед!

Ускорив шаг, он проковылял мимо нас и встал перед проходом. Мы сгрудились по обе стороны от него и одновременно бросились в темноту.

Вынырнули с другой стороны. Все были на месте. Мы стояли на ледяном, заметенном снегом плато, откуда открывался вид на вершину, окруженную горными хребтами и острыми пиками.

Вышли мы ниже того места, где подобрали наших товарищей, – я сразу это почувствовал, вдохнув полной грудью.

Тяжело дыша, Страж опустил Палмер на землю и поманил к себе Беттана.

– Дайте еще один баллон, – приказал он, проверяя пульс женщины. – У нас почти закончилась кислородная смесь. Пользовались по очереди одним баллоном, пытались экономить, но… Она потеряла сознание. Так где вы были?

– Миллер сбрендил, – прорычал Беттан.

– Сбрендил? В смысле?

Альпинист отвел взгляд, кусая губы.

– Ну, как Джет. Мне пришлось его уложить. Все остальные в норме.

Я оглядел нашу группу. Наоко сидела на земле, рассеянно уставившись вдаль – видимо, еще не до конца отошла. Йон, переводя дыхание, стоял у нее за спиной.

– Вот черт! – развел руками Страж. – Надо же… Миллер был неплохим парнем, он мне нравился… Что за дьявольщина!

Он прошелся взад и вперед по площадке перед порталом, сокрушенно качая головой, затем обернулся ко мне.

– Что произошло со временем? Хорошо, Миллер на вас напал, но ведь вы отбивались от него не пять часов? Почему вы так застряли?

– Не знаю, – пожал плечами я. – Хронология – наука неточная. Возможно, когда вы с Палмер прошли, время непредсказуемо растянулось. Складки пространства его искажают, и мы не в силах угадать насколько. Понятия не имею, какая часть горы находится в других измерениях – как я мог предположить, насколько мы отстанем?

Я заскрипел зубами, пытаясь убедить себя, что моей вины тут и вправду нет.

Страж схватил меня за отворот куртки.

– Почему вы заранее не предупредили, что есть такой риск?

– Клянусь, я не знал!

– Да неужели? – взревел Страж, вцепившись мне в горло, и я в панике попытался высвободиться, вспомнив о Джете и Миллере. Увы, Страж держал крепко. – Значит, вы не знали!

– Стив… – закашлявшись, подала голос Палмер.

Не обращая на нее внимания, он тряс меня, как куклу.

– Стив, – слабо повторила Палмер. – Подумай… что заставляет тебя злиться?

Он замер и долго стоял тяжело дыша, переводя свирепый взгляд с меня на Палмер. Несколько раз глубоко вдохнул, зажмурился и, вроде бы наконец успокоившись, разжал руки.

– Простите, я…

Он покачал головой и отвернулся.

– Ничего страшного. Рад, что вы живы. – Посмотрев на Палмер, я неуверенно спросил: – Как себя чувствуете?

– Получше, – пробормотала она, приложив руку к груди и поморщившись. – Во всяком случае, дышу. Сейчас восполню дефицит кислорода и…

– Мы не можем здесь долго торчать, – заговорил Беттан. – Надо двигаться вперед. – Повернувшись к нам спиной, он изучил покрытые льдом скалы. – Хватит вам несколько минут?

Палмер кивнула.

Страж внимательно посмотрел на нее, и я на миг увидел боль в его взгляде.

Перед нами простирался длинный, покрытый льдом спуск, а за ним шло еще одно плато, зажатое между двумя невысокими пиками. На небе не было ни облачка, и солнце пригревало, отражаясь от заснеженных склонов.

– Теперь в этот переход нам не нужно, – подал голос я. – Он уведет нас в неверном направлении.

– До следующего далеко? – спросил Беттан.

– Точно не скажу. Надеюсь, не более двухсот ярдов. Держите наготове часы и рассредоточьтесь. Пойдем футах в пятидесяти друг от друга. Время от времени останавливаемся и даем стрелке отсчитать тридцать секунд. Как только у кого-то она отстанет, значит, мы близко к складке пространства.

– Я пойду с Грейс, – заявил Страж.

Я постарался не выказать удивления, услышав, как он впервые назвал Палмер по имени, и кивнул. Прислушавшись к себе – ноги болят, колет в боку, – я сказал:

– Мне тоже нужно чуть-чуть передохнуть. Буквально несколько минут. Последний переход дался непросто.

Присев на камень, я устало опустил голову.

Беттан фыркнул и обратился к Йону:

– Лично я не собираюсь прохлаждаться ни одной лишней секунды. Вы со мной?

Йон кивнул и двинулся вслед за ним.

– Я тоже пойду, – поддержала их Наоко, и у меня защемило сердце. – Три пары глаз лучше, чем две.

Я хотел попросить ее остаться со мной или уж, во всяком случае, оставаться в пределах видимости, но, понимая, что не имею права на подобные требования, пробормотал:

– Далеко не уходите, складка где-то рядом.

Наоко кивнула и двинулась за мужчинами, устремившимися вниз по склону. Я наблюдал за ними, невольно отмечая бросающуюся в глаза разницу между основательным, уверенным в себе Беттаном и долговязым, немного рассеянным Йоном.

Задумался: что я о нем знаю? Доктор Йон Зурами, антрополог. Во всяком случае, так нам его представили. Я поднимался с ним на гору бок о бок, мы не раз вместе находились на краю смерти, но больше я решительно ничего сказать об этом человеке не мог.

То ли он был исключительно замкнутым, то ли я отчего-то не проявлял к нему никакого интереса. Кстати, почему?

Я нахмурился и покачал головой. Гора порой творит странные вещи с рассудком, Хэтти.

Палмер была в сознании, однако явно не в себе – сказывался недостаток кислорода. Ее уложили на спину, и она спокойно созерцала небо.

– Что случилось? – спросил я, заметив, как Страж качает головой.

– Не могу поверить.

– О чем вы?

– О том, что мы тут делаем. – Он обвел рукой заснеженный ландшафт и разочарованно продолжил: – Ради чего? Две экспедиции, Гарольд. Одна