Башня Кристо - Келли Уэст

– Дэвид! Пожалуйста!

Она прошла мимо выпускных фотографий Дэвида, обрамленных в рамки, задержав взгляд на той, что, как она помнила, было его последним фото, сделанным в поместье Арчеров. В его поместье. Линдси сделала ее «Полароидом» из окна своей комнаты. Он загружал остатки своего багажа в микроавтобус одной из служб трансфера из аэропорта.

Дэвид забрал с собой все. Даже ее собственные воспоминания.

Потом Линдси подошла к серии фотографий, которые не смогла опознать – Дэвида в каких-то незнакомых местах, – и, вздрогнув, поняла, что видит то, чем он занимался все эти годы с тех пор, как оставил ее. Дэвид в каком-то палаточном лагере… На палубе грязного грузового судна… На мощеных улицах какого-то европейского городка, на фоне здания цвета мороженого, залитого солнцем… И она не могла видеть его лица. Не могла понять, радовался он тогда или грустил, думал о ней или о чем-то еще.

Линдси была уже совсем близко от лифта и совершенно забыла о хорошо отрепетированной речи, которую планировала произнести перед властями. Все, на что она оказалась способна, это всхлипнуть и прошептать:

– Дэвид… Дэвид…

И тут заметила последнюю фотографию. Та была просто огромной и занимала почти всю стену. Это был снимок ее собственного дома. И сделан он был совсем недавно. Только в марте они отремонтировали эту дверь с витражным стеклом и заменили деревянную дранку на крыше.

Дэвид стоял спиной к камере. Его темные волосы слегка поседели, но осанку нельзя было спутать ни с чем.

«Видишь… Я мог бы прийти к тебе. Если б я хотел тебя, я бы пришел».

Вот что он говорил. Он стоял там. Прямо на ее улице. Прямо под ее окном. И не постучал в дверь, и не помахал рукой, и не позволил ей даже мельком взглянуть на него, и даже сейчас она не могла его увидеть. Узнать, что он думает о ней или ее жизни.

Охваченная желанием, которое никогда не будет удовлетворено, Линдси сорвала фотографию со стены и разорвала ее в клочья, завывая:

– Дэвид! Дэвид!

Потом, спотыкаясь, добралась до лифта и нажала на кнопку «вниз».

Ничего не произошло. Линдси все продолжала безуспешно тыкать в нее.

Двое крупных мускулистых мужчин в черных джинсах и футболках с надписью «ОХРАНА» вышли из-за угла и встали по бокам от нее.

– Произошел… несчастный случай… – Линдси запнулась.

Лица охранников оставались холодными и бесстрастными. Один из них протянул руку и нажал на стрелку «вверх». Та осветилась.

– Время для финала, миссис Томсон, – ледяным голосом произнес второй охранник.

Понедельник, 02:04

Вестибюль: Финансистка

Эмили заставила себя вернуться к дверям здания, обойдя тело Мичема. Выпустила по ним оставшиеся пули в последней отчаянной попытке сбежать. Это не помогло. Она была недостаточно хорошим стрелком, чтобы несколько раз попасть в одно и то же место, и хотя стекло треснуло, но все-таки не разбилось.

Выронив «Глок», она оттолкнула его подальше от себя, и пистолет, вращаясь, со стуком отлетел в сторону.

Со звоном в ушах и дрожью во всем теле Эмили на четвереньках поползла по мраморным плиткам прочь от безжизненного тела Отельера, лежащего перед входом на лестничную клетку, стремясь убраться от него как можно дальше. Окончательно обессилев, она упала на пол перед лифтом, свернувшись калачиком и судорожно всхлипывая. Но все равно подумывала о том, чтобы заставить себя обойти вестибюль и проверить все остальные двери. Однако если в «Пейбэк продакшнс» заморочились созданием целой серии картин с ее лицом на них, то наверняка проследили и за тем, чтобы надежно запереть все выходы.

Даже с того места, где она находилась, ей были хорошо видны забрызганные кровью главные двери.

Эмили Шоу стала убийцей.

Она даже не знала, как долго пролежала там, прижавшись щекой к холодному мрамору. Через некоторое время сумела подняться на четвереньки, и ее вырвало. Ее даже не волновало, куда попала рвота. Едкая, пахнущая кислотой коричневая слизь потекла по рубашке. Дыхание вырывалось судорожными вздохами.

Когда ее уши вновь обрели слух, первое, что она услышала, было…

«Лифт идет наверх».

Электронный голос еще раз произнес эти слова.

Послышался мелодичный звон, и двери открылись.

«Лифт идет наверх».

Господи-господи-господи-господи…

– Так что, этот чертов лифт опять заработал? – выкрикнула Эмили. – Долбаная ты сука! Долбаная сука!

Ответа не последовало. Она сомневалась, что кто-нибудь вообще ее слышал.

Двери лифта открылись, а затем снова закрылись.

«Лифт идет наверх».

Дрожа и дважды чуть не упав, Эмили поднялась на ноги и вошла в кабину.

Ей даже не пришлось ни на что нажимать – та устремилась вверх сама собой.

На миг Эмили задумалась, куда же направляется. Но какое, к чертям собачьим, это имело значение? То, что последует дальше, уже никак не изменить. Она только что хладнокровно застрелила человека. Но ей пришлось это сделать. Ничего другого не оставалось. Шериф все равно не отстал бы от нее. Он был крупней и сильней и гнался за ней по пустынной лестнице запертого здания.

Однако убила она не какого-то случайного мужчину, угрожавшего ей. Нет. Она убила человека, у которого отняла все его сбережения. Человека, который мог погубить ее, рассказав о том, что произошло в лагере «Уайлдвуд». Все было идеально подстроено. Ее босс всегда клеил женщин на инвестиционных конференциях. Организаторам этого шоу не составило бы труда свести его с этой дурочкой, женой Мичема. Ловушка, которая сработала бы только в том случае, если б Эмили заглотила наживку и начала воровать.

Она просто не могла этого не сделать.

О да… У Эмили Шоу всегда не было иного выхода. Кроме как украсть. Соврать. Убить.

И теперь она заплатит за все это.

Лифт замедлил ход и остановился. Когда двери опять открылись, Эмили обнаружила, что смотрит в лицо, которое никогда больше не ожидала увидеть.

Линдси, мать ее, Блэкстоун!

Понедельник, 02:23

Пентхаус: Ведущая

Клэр села за стол, за которым совсем недавно сидела Блэр Зальцбург, и позволила службе безопасности провести Общественницу и Финансистку в пентхаус. Зрители всегда с нетерпением ждали развязки. В этом смысле Клэр ничем не отличалась от остальных и, после всего, что произошло в «Кристо», поняла, что в ее истории всегда недоставало последней главы. Под названием «Правосудие».

Дождь прекратился.

Правда заключалась в том, что Клэр не знала, что она скажет Линдси Блэкстоун и Эмили Шоу. Она наблюдала за ними в этом здании в течение нескольких недель. Обе вроде не испытывали никаких угрызений совести. Или даже не были способны испытывать такие чувства.

Ей следовало бы знать, что Общественница попытается взять инициативу в свои руки. Появившаяся в дверях