Час волка - Ю. Несбё

— Кто... кто такой «Die Man»?

— Это неважно. Его больше нет с нами. Я вонзил иглу сквозь сиденье ему в спину в кинотеатре.

Олав прикинул, стоит ли пытаться достать пистолет из наплечной кобуры. Он застегнул ее перед тем, как начать спуск по крутой тропе, на случай, если поскользнется, и это усложняло задачу. Нет, это не будет как с тем парнем с ножом. Но Олав тренировался выхватывать оружие из «оперативки», и он был быстр. Куда быстрее Джо Кьоса, во всяком случае. Олав посмотрел на небо. Темное облако плыло к луне.

Олав переложил удочку в левую руку.

— Что ты собираешься со мной сделать? — спросил он.

— Слышал когда-нибудь о «бродячей таксидермии»?

— Чего?

— Я набью из тебя чучело. А потом выставлю. В публичном месте, на потеху людям. Ты станешь произведением современного искусства, Хэнсон.

Облако накрыло луну, и в наступившей тьме Олав Хэнсон потянулся за пистолетом.

Глава 40

Охраняемый жилой комплекс, октябрь 2016

На часах было восемь тридцать, и солнце с безоблачного неба заливало ярким светом Ландшафтный дендрарий Миннесоты, который местные чаще называли просто «Арб». Гуннар Персон, старший садовник ботанического сада, отметил про себя, что день обещает быть погожим, по-настоящему осенним. Он слез с гольф-кара и направился по траве к роще. Он любил начинать работу рано, любил быть первым. Но сегодня, похоже, кто-то его опередил.

Парк был огорожен и имел часы работы, но забор был низким, а территория — огромной. Если кто-то хотел проникнуть внутрь, он проникал. Прямо сейчас в парке проходила выставка скульптур, разбросанных по всей территории. Они изображали животных, словно сложенных из бумаги. Оригами — так это называлось. Только эти были сделаны из металла и выполнены в натуральную величину. Если, конечно, о таких сказочных существах можно сказать, что у них есть «натуральная величина». Как у того вставшего на дыбы крылатого Пегаса, к которому направлялся Гуннар.

Подойдя ближе, Гуннар увидел, что на спину коня водружена крупная человеческая фигура. Мужчина был полуголым, и Гуннар подумал, что это, вероятно, последствия чьего-то мальчишника. Тело удерживалось крыльями, верхняя часть туловища и плечи покоились на шее коня. Спать в такой позе было невозможно, но парень, должно быть, напился до беспамятства.

— Эй! — крикнул Гуннар громким, бодрым голосом. — Пора вставать!

Фигура на коне не шелохнулась. Гуннару стало не по себе. В этом было что-то… ну, что-то мертвое. Голова мужчины, очевидно, свесилась с другой стороны шеи оригами-коня и была не видна. Гуннар обошел скульптуру. Первой его мыслью было, что он ошибся, потому что головы не было и с этой стороны.

А потом он увидел красный обрубок шеи, торчащий из воротника рубашки.

Он судорожно хватанул ртом воздух и, бормоча «Отче наш», начал шарить в карманах в поисках телефона, нашел его и набрал номер службы спасения. Пока шли гудки, он озирался в поисках головы, но ничего не видел. Он снова перевел взгляд на скульптуру: во всем своем гротескном ужасе это было завораживающее, почти поэтическое зрелище. Словно конь готовился взмыть в небо и унести обезглавленного человека прямо в рай.

* * *

Суперинтендант Уокер поправил солнцезащитные очки. Он предпочел бы провести это субботнее утро с семьей, но знал, что расслабиться всё равно не сможет. Он стоял у скульптуры корабля викингов перед стадионом «Ю-Эс Бэнк». Люди уже тянулись внутрь, хотя мэр должен был официально открыть собрание только в час дня — почти через полтора часа. В ожидании Уокер смотрел на нечто, свисающее с мачты над ним. Предмет был размером с теннисный мяч и, очевидно, весил немного, так как плясал на порывистом ветру, но разобрать, что это, Уокер не мог.

— Уокер!

Это был Спрингер из Объединенной оперативной группы по борьбе с терроризмом. Он вышел из входа на стадион вместе с О'Рурком из спецназа SWAT. Спрингер казался расслабленным, но О'Рурк не сводил глаз с потока людей, непрерывно сканируя толпу.

— Как обстановка? — спросил Уокер.

— Снайперы на позициях, покрывают весь стадион, — доложил Спрингер. — Наши люди в операторской мониторят картинку с каждой камеры наблюдения. Если кто-то на трибунах достанет из кармана хотя бы пачку леденцов, мы это увидим.

Спрингер взглянул на О'Рурка, тот кивнул в знак согласия, и продолжил:

— Всех входящих обыскивают тщательнее обычного. Если кто-то в очереди заметит это и попытается уйти, у нас есть люди, следящие и за этим. Каждый сотрудник стадиона прошел проверку безопасности, и их тоже досматривают. Короче говоря: если Гомес что-то задумал, у него начнутся проблемы задолго до того, как он попадет внутрь.

— Хорошо, — сказал Уокер. Он поёжился в своем пальто, несмотря на яркое солнце.

— Как дела у Убойного? — спросил Спрингер. — Что-нибудь новое?

Уокер покачал головой.

— Он хорошо прячется. Кстати, вы рассматривали возможность, что он может быть загримирован или даже в какой-нибудь маске?

— Разумеется, — ответил Спрингер. — Сегодня мы рассматриваем каждого так, будто это может быть Томас Гомес, независимо от внешности.

Телефон Уокера зазвонил. Должно быть, Хэнсон. Он опаздывал; Уокер уже пытался дозвониться ему. Он посмотрел на имя, высветившееся на дисплее. «Рубл Айзек».

— Айзек, — ответил Уокер. — Давно не слышались. Слушай, я сейчас немного занят, это может подождать?

— Уокер, — произнес Рубл Айзек своим рокочущим басом, — полагаю, вы согласитесь, что то, что я должен вам сообщить, ждать не может, сэр.

— Да?

— Я в больнице с Марко Данте. Торговцем оружием, которого, как мы полагаем, этот Томас Гомес пытался убить во вторник.

— Да-да, я знаком с делом.

— Мы здесь, потому что в связи с нападением смогли провести обыск в гараже Данте и нашли там целый арсенал нелегального оружия. У нас есть все основания прижать его, но Данте нанял адвокатов и хочет сделку в обмен на информацию о Томасе Гомесе.

— И?

— Вопрос в том, сколько стоит эта информация для нас? И для вас, поскольку Гомес теперь подозреваемый в убийстве.

— Дорого стоит, — сказал Уокер. — Очень дорого. И ты прав, это срочно.

— Это все, что мне нужно было знать. Я скоро свяжусь с вами.

— Спасибо, Рубл.

Они повесили трубки.

— Где, черт возьми, Хэнсон? — спросил Спрингер.

— Сам бы хотел знать. Похоже, твой человек застрял в пробке.

«Твой человек». Во время совещания группы, когда Спрингер дал понять, что предпочел бы видеть представителем Убойного отдела Хэнсона, а не Кей Майерс, первым порывом Уокера было вмешаться и заявить, что решение принимать ему. Но Майерс опередила его, сказав, что её это устраивает.