Час волка - Ю. Несбё

— Я инструктор на стрельбище Митро, — сказал мужчина. — Ваша коллега, которая была здесь, оставила визитку и попросила позвонить по этому номеру, если я вспомню что-нибудь о том латиноамериканце, которого она искала.

— Так?

— Я все еще не припоминаю никакого латиноамериканца, но потом меня осенило. Она вышла на нас через мишень, которую вы, ребята, нашли в пузырчатой пленке.

Джо Кьос посмотрел на часы.

— Здесь был парень с винтовкой, завернутой в пузырчатую пленку. Но он не был латиноамериканцем. Он был белым.

Джо Кьос вздохнул, но нашел ручку на столе Майерс и сделал пометку.

— Белым, сэр?

— Белым. Я запомнил, потому что он настаивал, чтобы я рассчитал поправку по высоте для выстрела с четырехсот ярдов. Это примерно триста шестьдесят пять метров.

— Было ли что-то необычное в его поведении? Он казался агрессивным? Под кайфом?

— Абсолютно нет.

— Он оставил имя или номер телефона?

— Нет.

— Что-нибудь еще можете рассказать о нем?

— Вряд ли.

Джо Кьос с облегчением выдохнул.

— Хорошо. Позвольте мне записать ваш номер, и мы свяжемся с вами, если появятся еще вопросы.

* * *

Боб Оз натягивал пальто, сбегая по ступенькам и вырываясь на улицу с телефоном, плотно прижатым к уху.

— Возьми трубку, — шептал он, направляясь к «Вольво», припаркованному выше по улице. — Возьми трубку, черт тебя дери.

Ища в сети информацию об убийстве, он получил по меньшей мере дюжину ссылок, большинство с заголовком «Мак-смерть». Он пролистал их.

«Семья, праздновавшая день рождения в Макдоналдсе, убита в бандитской перестрелке».

«Мать и двое детей убиты, отец — единственный выживший».

«Все еще нет арестов по делу о бойне Мак-смерть».

— Кари.

— А вот и ты! Прости, что звоню в субботу, Кари, но мне нужен адрес Майка Лунде, он живет где-то в Шанхассене. Я продиктую номер телефона, готова?

— У нас тут обед в самом разгаре, Боб, это может подождать?

— Нет. Ох, сука!

— Прошу прощения?

— Извини. Кто-то разбил боковое зеркало на моей машине. Нет, это не может ждать. У меня есть… Я знаю, кто он.

— Кто — он?

— Убийца, Кари. — Боб выудил ключи свободной рукой, но тут же уронил их на дорогу. — Я думал, он рассказывает историю, которую услышал от одного из клиентов. Но это была его собственная история. Майк Лунде рассказал мне все в точности так, как было, в деталях. Он признался, Кари! А я и не понял.

Глава 42

Дом ужасов, октябрь 2016

— Я видела, как этот Гомес шел вон по той дороге, — сказала старуха, указывая пальцем.

Они с Кей Майерс стояли на втором этаже добротного старого деревянного дома, возвышающегося на холме над плоской равниной Сидар-Крик. Отсюда Кей видела густой лес, болота, луга и вспаханные поля. По дороге сюда она заметила знаки, сообщающие, что это охраняемая зона экологических исследований.

Кей вгляделась в сторону узкой извилистой дороги, петлявшей метрах в ста от дома.

— Как вы можете быть уверены, что это был Томас Гомес, миссис Холт?

— Потому что видела его по телевизору, разумеется. Он же в розыске.

— Да, но я имею в виду расстояние. Отсюда довольно далеко. Сомневаюсь, что даже я смогла бы разглядеть человека внизу.

— О, уверяю вас, чем старше становишься, тем зорче глаз.

Мгновение они молча смотрели друг другу в глаза, затем миссис Холт рассмеялась — странным, кудахчущим смешком маленькой старушки. Кей она напомнила кокон: сморщенная, усохшая, с паутиной седых волос, хрупкая, словно мумия паука. Она ждала у двери, когда Кей парковалась перед домом, и пригласила её войти, даже не спросив о цели визита. Когда Кей представилась, миссис Холт объяснила, что не отвечает на звонки: она выключает телефон, когда не звонит сама, потому что ей названивают только рекламные агенты.

— Да я шучу, милочка, — сказала старушка. И вдруг резко потянулась к окну, за портьеру, и вытащила винтовку. Кей замерла, но прежде чем она успела среагировать, женщина прижала приклад к щеке. — Вот так, — сказала она.

Она прищурила один глаз, а другим прильнула к оптическому прицелу. Ствол смотрел в окно. Затем она опустила винтовку. И снова издала этот кудахчущий смешок, увидев выражение лица Кей.

— Я просто использовала оптику. Досталось от мужа.

Кей передернуло при мысли, что пока она ехала к дому, её машина, вероятно, была в перекрестье этого прицела.

— Значит, вы видели человека, которого считаете Томасом Гомесом, вчера утром?

— Да. Он припарковался в кармане вон там.

Кей достала блокнот.

— Что за машина?

— О, деточка, я мало что смыслю в машинах. Но большая. Хорошая машина.

— Цвет?

— В основном дерево.

— Дерево?

— Деревянные панели по бокам. У моего мужа была такая же. Я видела её здесь несколько раз.

— Неужели?

— До вчерашнего дня — недели три назад. Он шел по дороге с другим мужчиной. Тот, второй, был белый. Наверное, один из этих чокнутых художников, подумала я.

— Художников?

— Да. Они скрылись за деревьями, на той тропе, видите? Наверное, шли к своему жуткому дому ужасов, который они там устроили. — Миссис Холт содрогнулась. — Бр-р-р.

На часах было двенадцать тридцать, когда Кевин Паттерсон вышел из внедорожника перед стадионом «US Bank». Площадь была почти пуста, но изнутри доносилась громкая музыка и рев толпы. Паттерсон предположил, что кто-то устраивает шоу с трюковой стрельбой или чем-то подобным. Четверо охранников проводили его к VIP-входу мимо остатков очереди у обычных ворот. Некоторые зеваки таращились на него, словно пытаясь вспомнить, где видели это лицо: он не играл за «Викингов» и не был телепроповедником, он был всего лишь мэром. Но нашлись и те, кто узнал его, и чей-то голос выкрикнул: «Сделаем Америку снова великой!»

Паттерсон улыбнулся и помахал в ответ, хотя знал, что этот человек — сторонник Трампа и будет голосовать за республиканцев. И что парень, вероятно, не в курсе: лозунг придумал не штаб Трампа, у фразы долгая история, и её использовали обе партии в разное время.

За VIP-входом Паттерсона провели мимо лифтов к частным ложам и в большую, довольно скудно обставленную комнату. Окно с видом на подиум и трибуну внизу было завешено плотным брезентом.

К нему подошел мужчина в костюме в тонкую полоску и с аккредитацией на шее, представился Тедом Спрингером из Объединенной антитеррористической группы. Он заверил мэра, что всё под контролем и тот сможет выйти к трибуне в назначенное время.

Паттерсон подошел к брезенту, отодвинул край и выглянул. Стадион был фантастическим. В своей речи на открытии