Марионетка - Николай Владимирович Андреев

Людой в этот день не попали. Полупустой троллейбус, на переднем сиденье которого они обнимались всю дорогу к кинотеатру, застрял в автомобильной пробке, образовавшейся из-за многочисленной колонны старшеклассников и студентов, быстро двигающейся по перекрестку в сторону мэрии.

Двери троллейбуса раздвинулись. Романов соскочил на тротуар и спросил проходившего мимо паренька, что случилось.

Сплюнув себе под ноги, паренек процедил сквозь зубы: «Достали, сволочи!» и с решительным видом направился дальше.

Романов подал Люде руку – помог ей спуститься с подножки троллейбуса.

– Что тут происходит? – окинув взглядом колонну, спросила она.

– Демонстрация.

– Чего народ требует на этот раз?

Романов пожал плечами. Сказал, что на этот раз народ требует, чтобы сволочи перестали его доставать.

– Присоединяюсь обеими руками!

– В каком смысле?

Постучав указательным пальцем по циферблату наручных часов, Люда сказала, что, поскольку в кино они уже опоздали, ничто не мешает им выразить свою солидарность с теми, кто, не жалея здоровья и сил, добивается того, чтобы жизнь в городе стала лучше.

Несмотря на то что Романов был уверен в обратном: жизнь, по его мнению, улучшится только тогда, когда люди перестанут выворачивать друг другу руки с карманами, в том числе и на демонстрациях, – возражать не стал. Подумал: ничего страшного не случится, если они в компании молодых людей немного прогуляются по центральному проспекту города.

Однако и по центральному проспекту города прогуляться им также не довелось. Едва достигнув здания мэрии – бывшего обкома КПСС, воинственно настроенная колонна демонстрантов остановилась и превратилась в не менее воинственно настроенную толпу митингующих. В воздух взлетели транспаранты с надписями «Кто защитит нас?», «Нет геноциду русского народа!», и одновременно с тем, как на импровизированную трибуну – кузов грузового автомобиля – поднимался невысокий светловолосый человек в длинном кашемировом пальто, послышались возгласы с требованием отставки мэра.

Человек в кашемировом пальто взобрался на кузов грузового автомобиля. Взял в руки микрофон и, не дожидаясь, когда митингующие утихнут, прокричал:

– Что вам здесь надо? Зачем вы пришли сюда?

Не ожидая подобного обхождения, толпа митингующих мгновенно умолкла.

– Кто это? – спросила Люда. – Я не вижу.

Романов сощурил глаза. Внимательно вглядевшись в силуэт оратора, предположил, что это, вероятно, Евгений Борецкий – кандидат в губернаторы области.

– Может, вы пришли сюда затем, – после непродолжительной паузы продолжил Борецкий, – чтобы высказать властям предержащим то, что вы думаете о них и о событиях, происходящих в нашем городе? Например, то, что нам, русским, стало опасно жить в нем? Или то, что мы, русские, чувствуем себя здесь изгоями – людьми второго сорта? А может, вы пришли сюда для того, чтобы выразить озабоченность тем, что нас, русских, в области каждый год становится меньше на пятьдесят тысяч человек?

– Да! – выкрикнули из толпы.

– Напрасно! Я хочу сказать: напрасно вы пришли сюда! Здесь, – при слове «здесь» Борецкий ткнул пальцем в сторону мэрии, – вас никто не услышит, слов ваших никто не поймет и заботиться о вас никто не станет!

– Они что? – громко спросил стоящий рядом с Романовым и Людмилой парень, одетый в униформу военного образца. – Совсем уже не понимают русского языка?

– Нет! – ответил Борецкий. – Они понимают по-русски! А некоторые из них даже разговаривают на нем без акцента. Но ценят почему-то лишь тех, кто изъясняется на других языках! И заботиться о нас, русских, они не будут. Не потому, что неспособны это делать в принципе, и даже не потому, что никогда ничего не делают даром, бесплатно, а потому, что способны заботиться только о себе и о своем народе! Я, если кто еще не понял, говорю о мэре города Берге – немце! Я говорю о начальнике ГУВД Кравчуке – украинце! Я говорю о председателе Законодательного собрания Дашкевиче – то ли белорусе, то ли еврее! Я говорю о кандидате в губернаторы Реве, который вообще не пойми кто такой! Да кто он вообще такой, этот Рева?! И мне в связи с этим непонятно, как может руководить областью, на восемьдесят процентов состоящей из русских, человек, о котором не известно ни какова его истинная национальность, ни где находится родина его предков, ни с молоком какой женщины он впитывал отношение к русскому народу! Так стоит ли удивляться тому, что сегодня происходит в нашем городе и в нашей области? А происходит у нас вот что! Наши рынки находятся в руках азербайджанцев! Финансы – евреев! Торговля одеждой – вьетнамцев! Строительство – молдаван и таджиков! А где в этом списке русские, спросите вы?! Где те, кто из руин поднимал эту землю, кто веками удобрял ее потом и кровью? Где те, кто в лихую годину приютил у себя немцев, украинцев, белорусов, евреев, молдаван, таджиков и тех, кто, не являясь русскими, выдавали себя за них?! Я вам скажу, где. Мы там, где безвластие! Мы там, где бесправие! Мы там, где проще получить пулю от Пирата, чем выбиться в люди, проталкиваясь сквозь плотно сомкнутые ряды русофобов! Мы там, где совестливому человеку невозможно не спиться, глядя на то, как попирают русский народ безмерно размножившиеся потомки тех, кого когда-то приютили наши деды! Поэтому я еще раз спрашиваю: что вам здесь надо? Зачем вы пришли сюда? Неужели вы думаете, что здесь, – при слове «здесь» Борецкий снова ткнул пальцем в сторону мэрии, – вы добьетесь правды и права распоряжаться собственной судьбой? Ничего вы здесь не добьетесь – даже не надейтесь! Право распоряжаться собственной судьбой нельзя выклянчить – его можно только отвоевать. На избирательных участках! Так придите туда шестнадцатого, в воскресенье, и, прежде чем опустить бюллетень в урну, спросите себя: согласны ли вы, несмотря на унижения, которым ежедневно подвергается русский человек, продолжать оставаться русскими? Хотите ли вы, чтобы новая власть разговаривала на одном с вами языке? И готовы ли вы нести ответственность за избранных вами людей?

Со многим из того, о чем говорил Борецкий, Романов, с небольшими оговорками, был согласен. Он даже поймал себя на мысли о том, что контроль этническими кланами отдельных отраслей экономики и бизнеса всерьез угрожает безопасности государства, а слова об ответственности принимаемых решений созвучны тому, что он сам не так давно говорил в передаче Никиты Малявина. Однако как только в выступлении зашла речь о выборах губернатора, так тут же он почувствовал себя обманутым.

Коснувшись локтя Люды, Романов предложил потихоньку выбираться наружу.

– Зачем? – удивилась та. – Интересно же! Послушаем еще!

– Давай-давай! – подтолкнул ее в спину. – Выходи!

Не обращая внимания на возражения, взял Люду за руку и, протискиваясь сквозь толпу митингующих, потащил за собой.

Выбравшись на свободное пространство, Романов