Зарубежный детектив 2026-19. Книги 1-10 - Грегг Олсен

там и без них было немало пациентов. Все произошло 19 февраля, когда в Хейт-Эшбери начались беспорядки. Тони семь часов ждал, когда Барбаре станет лучше. Все это время он вел себя точно так же, как в тот вечер, когда Авис чуть не отравилась хлоральгидратом: он бродил по коридорам, держа Бобби на плечах, а когда мальчик заснул, присел у стенки. Вокруг больницы выли сирены.

Передозировка не остановила ни Тони, ни Барбару. Они даже не сократили потребление наркотиков. Уложив Бобби в коляску, они целыми днями слонялись по коммунам хиппи в парке Золотых Ворот и поблизости. Все это время Тони писал Авис о том, как легко и беззаботно ему живется в Хейт-Эшбери – так ребенок мог бы писать о катании на пони и играх с приятелями на улице, пока мама не позовет ужинать.

Через несколько дней после того случая, Тони узнал, что полиция Провинстауна выдала ордер на его арест, потому что он не поддерживает жену и троих детей. Узнал он и то, что Авис подала на развод. Документы доставили в квартиру матери на Конант-стрит в Провинстауне.

Новости потрясли Тони. Они с Авис решили расстаться, но о разводе речи не было. Да, они постоянно ссорились, сходились, расходились, мирились и бросали друг друга, но он не представлял себе жизни без нее. Она была его якорем. Авис была сильнее его. Она была лучшим родителем из них двоих. Авис была для него всем. Он знал, что всегда может положиться на нее в трудной ситуации. Но она совершила немыслимое: бросила его, как когда-то бросила мужа Сесилия, выйдя замуж за Джозефа Бонавири и родив второго сына. Уверенный, что ему удастся отговорить Авис от развода, Тони решил вернуться в Кейп, чтобы «разобраться» с ней и с полицией.

Тони позвонил матери и попросил, чтобы Винни выслал ему денег на обратный билет на самолет. Даже со студенческим билетом приятеля ему нужно было семьдесят пять долларов (554 доллара по сегодняшнему курсу), а денег таких у него не было[155]. Винни деньги выслал, и в конце февраля Тони вылетел домой.

Глава 22

Лайза

Когда мне исполнилось девять, я впервые начала просить Бога, чтобы он послал мне новую семью. К несчастью, желание мое исполнилось. Снова появился отец – на сей раз с сильно беременной женой и трехлетней дочерью. Мама дождаться не могла, когда можно будет сплавить нас на выходные в его крохотную квартирку в Миддлборо. Глядя, как мы бредем к его машине, волоча за собой спальные мешки, она наверняка хихикала. Мы с Луизой все выходные сидели на диване, смотрели телевизор и грызли чипсы. Нам даже грязные руки вытереть было нечем. На Рождество Луизе подарили щенка, Холли Берри, и теперь мы пристально следили, чтобы она не написала на ковер. В воскресенье мы вернулись в Вест-Бриджуотер. Перед сном я опустилась на колени и сказала Богу, что он ошибся: я просила новую семью, а не новую мать. Мне с лихвой хватало той, что у меня уже была. Что за гадость!

Приближалось лето 1968 года. Я заканчивала третий класс. Мама не знала покоя. Ей не хотелось снова идти официанткой в тот бар. Одного лета работы среди выпивох ей хватило. Она снова начала перебирать объявления о работе, целыми вечерами листая газеты за кухонным столом. Она искала работу в мотеле или ресторане в Провинстауне или где-то поблизости, только не в «чертовой дыре» Харвиче.

И тут ей позвонил Джон Этвуд, совладелец «Королевского кучера». Он сказал, что мотель через дорогу продается, причем довольно недорого. Она могла бы его купить. Но денег у мамы не было. Отец никогда не платил нам алиментов, а в школе она зарабатывала лишь на еду для всех нас. Мама кинулась к деду Джорджи, чтобы тот дал ей 50 тысяч долларов на эту покупку. (Кроме того, в то время одинокие женщины не могли совершать подобных покупок самостоятельно.) Дед согласился оформить кредит и внес первый платеж. Мама была в восторге. Она не просто вернется в Провинстаун – она сможет бросить работу в школе, и ей не придется больше встречаться с Томом и слышать за спиной перешептывания других учителей.

Мы снова стали собираться.

Глава 23

Тони

Вернувшись из Калифорнии, Тони тут же оказался под судом. Его приговорили к условному сроку и обязали выплачивать Авис сорок долларов еженедельно – по десять долларов на каждого ребенка и на нее саму. Но ничего не изменилось. Работа на стройке попадалась не каждый день. Даже найдя работу, Тони быстро ее терял. Авис с детьми снова почти ничего не получили. Единственным стабильным источником дохода была торговля наркотиками. Разумеется, социальная служба ничего об этом не знала.

Жизнь Тони еще более осложнилась, когда Авис начала гулять с другим наркодилером Провинстауна, Джоном Джозефом «Джеем» ван Уттером. Джей приезжал в Провинстаун на лето из Гринвича, штат Коннектикут. У него всегда можно было купить ЛСД, амфетамины и марихуану. Тони был в ярости, но начальник полиции Провинстауна увидел в отношениях Авис с ван Уттером интересную возможность.

Фрэнсиса «Чени» Маршалла в Кейп-Коде уважали и боялись. Это был могучий мужчина с громким, хрипловатым голосом, стальными глазами и военной стрижкой ежиком – казалось, он вечно ходит в натянутой на голову шапке. Маршалл прослужил в Провинстауне тридцать четыре года и считал город своей вотчиной. В 1960 году, когда гомосексуалистов считали «подрывными элементами» и преследовали по всей стране, Маршалл, при поддержке отца Дуарте из церкви Святого Петра, потребовал тщательной проверки работников ресторанов, чтобы избавиться от тех, кто ранее был арестован за содомию. Но время шло, и атмосфера города менялась. В Провинстаун хлынули хиппи со своими наркотиками. И даже тогда «закон Маршалла», как называли его и противники, и сторонники, помогал поддерживать в городе какой-то порядок.

Закон Маршалла реализовывала специальная команда, организованная генеральным прокурором Массачусетса в январе 1968 года для борьбы с наркотиками. Самому Маршаллу был поручен регион Кейп-Кода. Доступность определенных наркотиков сократилась, но Джей ван Уттер, замутивший с Авис, без труда обеспечивал приток в город ЛСД, марихуаны и разнообразных амфетаминов. Маршаллу нужен был яркий арест, который доказал бы, что он сам и его команда хорошо выполняют свою работу. Ван Уттер подходил для этой цели идеально: он не был местным уроженцем, он был избалованным богатым мальчишкой, который раскатывал по городу в двухдверном седане с заказными номерами. За исключением наркоманов, в этом городе у него не