Аромат апельсинов - Кэти Джордж

Есть и еще кое-что. Вам это может показаться пустяком. Но мне доставляет удовольствие знать, что я сама решила не спрашивать. Я сама. Нэнси. И больше никто.

* * *

Я перехожу через покрытый вязкой грязью дворик «Калек», думая о том, как сильно мне хочется выпить. Как рюмка, опрокинутая в этом убогом логове, поможет мне забыть о грозящих опасностях, постоянно витающих вокруг меня, словно шумные привидения, которые то появляются, то исчезают вновь, затуманивая мои мысли… Но я понимаю, что должна вернуться к Биллу, я обязана. В этот момент из тени появляется чья-то фигура.

– Где ты была, Нэнси?

Еще кому-то интересно, где я была. Я же говорю, моя жизнь мне не принадлежит!

Я останавливаюсь и вижу перед собой Плута.

– Зайдем? – киваю я в сторону заведения.

– Лучше не надо, – отвечает он. – К тому же, – Плут вытаскивает руку из бездонного кармана и показывает блестящую в свете фонаря бутылку. – У меня кое-что есть.

Плут вскидывает брови и отставляет локоть. Я беру его под руку, и мы отходим за угол. В мрачный и убогий закоулок, в конце которого расположено что-то вроде конюшни, где хозяин «Калек» держит костлявую клячу по имени Салли. И где в заборе нужно лишь отодвинуть доску, чтобы мы с Плутом, такие же костлявые, легко могли пролезть внутрь.

Внутри темной конюшни тепло и пахнет лошадьми. Я цокаю языком, чтобы успокоить бедную старушку, но Салли и так знает, что это мы, она чует нас, поэтому много стараний не требуется.

Мы садимся на солому, и я слышу, как Плут прикладывается к бутылке. Потом он передает ее мне, и в темноте мы соприкасаемся руками. Жидкость обжигает горло, и на пару мгновений у меня перехватывает дух, но потом она опускается в желудок и начинает приятно согревать меня.

– Где ты была, Нэнси? – снова спрашивает Плут вполголоса, потому что никогда не знаешь, вдруг в переулке кто-то подслушивает.

– А что? Ты уже спрашивал. Какая разница? – я возвращаю ему бутылку.

– А то, что я видел тебя с одним мужчиной. Видел, как вы вместе шли по улице и оба светились, будто вы не от мира сего. Будь осторожнее, Нэнси.

– Буду, – шепотом отвечаю я, утирая ладонью губы. – Буду. Но сейчас у меня нет выбора.

– Это как?

– Ты будешь смеяться, – говорю я.

– Давай говори, – он снова протягивает мне бутылку, слегка подталкивая ею в бок.

– Кажется, я влюбилась…

Плут фыркает со смеху, и капли спиртного летят мне на руку.

– Эй! – вскрикиваю я.

– Чтоб мне провалиться! – восклицает он и снова фыркает.

– Тише! – говорю я, вспоминая, что тетушка Мод говорила о любви, о том, как я пойму, что влюбилась, как это придет ко мне…

– И что собираешься делать?

– А что мне делать? Билл меня убьет.

– А если Билл не убьет, то это сделает Фейги.

– Вот именно. Есть новости о мальчике? – спрашиваю я, поднося бутылку к губам. – Об Оливере?

– Только то, что его спасли и взяли к себе в загородный дом какие-то пожилые дамы, и теперь ему перепал кусочек веселой жизни.

Все это я, разумеется, уже знаю.

– То есть ничего нового?

– Нет, – фыркает Плут. – Но на твоем месте я был бы осторожнее, Нэнси. Ты же знаешь, что старый козел замышляет заполучить мальчишку обратно. Как будто от этого зависит его собственная жизнь. У него ушки на макушке, и смотрит он в оба. Так завелся, что больше обычного разговаривает сам с собой.

Я киваю.

– Ты ведь никому не расскажешь о том, что от меня узнал, Плут? – спрашиваю я, чувствуя, как в темноте его ладонь ложится на мою руку.

– Конечно же, нет, Нэнси. Зачем мне это? – снова фыркает он. – Где бутылка?

– Вот, – я передаю выпивку ему. – Мне надо возвращаться.

– Пойти с тобой?

– Спасибо, но, если Билл увидит, что ты меня провожаешь домой, у него может разыграться подозрительность. Подумает, что ты пытаешься забраться на его поляну и все такое.

– Пожалуй, ты права, – отвечает Плут.

– Плут, ты ведь умеешь читать? – небрежно спрашиваю я.

– А? – он делает глоток.

– Что ты знаешь о библиотеках?

– Это такие места в доме, где люди держат книги, много книг. Вроде так? Они стоят рядами в алфавитном порядке.

– В алфавитном – это как?

– По порядку букв в алфавите. От первой до последней. Они должны стоять в строгом порядке, Нэнс.

– Понятно, – отвечаю я.

Я молча думаю о мистере Руфусе, о том, как он нежно улыбался, переводя взгляд с книг на меня. Я-то думала, он улыбался мне, потому что я расставляю книги правильно, а он все это время знал…

Так он знает, что я не умею читать! И для него это не имеет значения.

– А что?

– Что «что»?

– Зачем ты хочешь знать о книгах?

– Неважно, – отвечаю я.

Но потом набираюсь еще большей смелости. Меня охватывает кураж.

– Плут, а где ты научился читать? – спрашиваю я.

Он молчит. Словно застыл. Словно я задала вопрос, который не должна была задавать, и он не может подобрать слова, чтобы ответить. Я знаю, каково это.

– Понимаешь, я… я жил с одним грамотным человеком до того, как попал к старому козлу. Он… Он учил меня читать, пока я не убежал, конечно.

Мне хочется знать, почему Плут убежал. Хочется знать, куда он хотел бы вернуться. Но я не вправе расспрашивать дальше. Я и так уже задала достаточно вопросов.

– Я ухожу, – говорю я, поднимаясь с соломы.

– Давай помогу, – шепчет Плут.

Он встает, нащупывает доску и сдвигает ее в сторону, впуская через щель тусклый свет.

– Береги себя, – говорит он мне.

«Береги себя!»

Плут очень добрый. Кто еще мог бы посоветовать мне беречь себя?

Он не вылезает в дыру сразу после меня. Мы никогда так не поступаем. Так безопаснее. Он немного подождет.

И я могу ему доверять. Я это точно знаю. Могу доверять ему, как собственному брату.

Глава 37

Домой я возвращаюсь около одиннадцати. Я это знаю, потому что только что пробили часы на церкви. Еще не дойдя до двери, я слышу шум разрушения и хаоса: стук падающих и разбиваемых вещей, грохот и брань, поэтому вхожу с опаской.

– Вот она! Где ты была? Ты… ты… – Билл размашистым шагом направляется ко мне с грозным видом, и за его спиной я вижу, что в комнате все перевернуто вверх дном.

– Билл… Билл… – я протягиваю руки, надеясь удержать его на расстоянии. – Разве ты забыл? Ты же сам выставил меня из дома. Ты сказал,