Зарубежный детектив - Мэри Хиггинс Кларк

он немедленно покинул ресторан. Два года назад Дуайт установил нечто подобное в штаб-квартире «Системы» и в своем доме в Пало-Альто. Теперь, оказывается, он поступил так же с домом родителей. Так, может быть, то же самое установлено и на его яхте?

Да, подумал Ричард, это как раз в стиле Дуайта – установить оборудование сразу же во всей принадлежащей ему собственности; а о своей яхте он беспокоился ничуть не меньше, чем о пустом доме в Бель-Эйр.

А если лодка оборудована такими камерами, то были ли они включены, когда два дня назад Хэтэуэй появился на ее борту?

Записали ли эти камеры, как Дуайт обвинил Хэтэуэя в убийстве Сьюзан, бездоказательно утверждая, что выяснил это, просматривая видео? Записали ли они, как он ударил Дуайта спасательным жилетом, а потом представил все так, как будто это был несчастный случай при погружении? И нашла ли уже полиция эту запись?

Все эти вопросы крутились у него в голове, пока Ричард ехал из ресторана, ехал безо всякой цели – слишком испуганный, чтобы направиться домой или даже на борт корпоративного самолета «Системы», из боязни, что полиция может ждать его там.

Вместо этого он направился на склад, который снимал уже двадцать лет, чтобы забрать оттуда свой «тревожный чемоданчик», в котором лежали фальшивые документы, пятьдесят тысяч долларов и пистолет. Подобные чемоданчики были спрятаны в пяти городах Калифорнии, дожидаясь, когда в них появится нужда.

Но сейчас, когда момент, которого он так боялся, настал, Ричард понял, что совсем не хочет бежать. Он привык наслаждаться успехом последних двадцати лет, а сейчас перед ним открывались новые возможности – ведь он должен был стать новым руководителем «Системы». И если у него есть хоть малейший способ остаться в этой жизни, он обязательно им воспользуется.

По крайней мере, сейчас Хэтэуэй понимал, что Дуайт имел в виду, когда говорил о видео. Что-то, что он увидел на записи этой дурацкой телевизионной программы, заставило его задуматься о роли Ричарда в убийстве Сьюзан.

Ему надо понять, что известно Лори Моран, а потом заставить ее замолчать навсегда.

Когда он припарковался недалеко от дома в Бель-Эйр, то увидел, как пожилой мужчина, мальчик и женщина по имени Грейс садятся в машину. Проследить за ними не составило никакого труда.

Через несколько минут после того, как они все приехали в больничный гараж, Ричард увидел, как туда же на черном «Лендкрузере» подъехали Лори и Алекс. И он ждал их там с тех самых пор, планируя свой следующий ход.

И вот теперь Хэтэуэю повезло дважды. Первый раз – когда отец Лори, отставной полицейский, который вполне мог быть вооружен, уехал куда-то один. Увидев, как он отбывает, профессор испытал такое же чувство облегчения, какое испытал в тот день, когда Сьюзан пристегнула свой ремень безопасности в его машине в день своей смерти.

Была суббота, шестое мая. Ричард назначил Дуайту встречу в лаборатории, потому что по субботам она была абсолютно пуста.

Он хотел поговорить с ним с глазу на глаз по поводу системы. Хэтэуэй разработал технологию, которая позволяла полностью перевернуть представление людей о том, как в Интернете можно искать информацию. И стоила она раз в тридцать больше, чем профессор был в состоянии заработать за все свои годы беспорочной службы в университете. Но с технической точки зрения, хотя Хэтэуэй и придумал эту систему, сама идея ему не принадлежала. Она принадлежала Калифорнийскому университету Лос-Анджелеса, который владел всем, что профессор мог изобрести, пока в нем работал.

А вот студент – это было совсем другое дело. Студенты, в отличие от преподавателей, которые получали за свою работу вознаграждение, могли сами распоряжаться своей интеллектуальной собственностью. А принимая во внимание уникальные способности Дуайта к программированию, кто посмел бы сказать, что система не была созданием этого молодого гения?

Хэтэуэй был настолько поглощен решением основной задачи – он должен был заставить Дуайта поверить, что эта технология может изменить мир и что, переданная университету, она канет в Лету, – что совершенно не заметил следившую за ними Сьюзан. А когда он наконец повернулся, то периферическим зрением увидел ее, стоящую около стола. Он еще никогда не видел ее такой – ее мэйк-ап был безукоризненным, и она была одета в облегающее желтое платье. По тому, как Сьюзан мгновенно выбежала из лаборатории, не замеченная Куком, профессор понял, что она слышала их беседу.

Почему она оказалась в лаборатории в субботу? Почему она неожиданно вошла в самый неподходящий момент?

Ричард знал, что ее необходимо остановить и как-то объяснить ей то, что она услышала.

– Дуайт, посиди здесь в тишине и обдумай то, что я тебе сейчас сказал, – предложил профессор. – А я позвоню тебе позже.

Хэтэуэй бросился за Сьюзан и нагнал ее, когда она шла в сторону Брюин-плаза.

– Сьюзан, могу я с вами переговорить?

– Я тороплюсь на прослушивание, – в руках она держала цепочку. – У меня сейчас нет времени.

– Прошу вас, я должен объясниться. Вы ничего не поняли.

– Я все поняла. Все, кого я знаю, меня сегодня разочаровывают. Создается впечатление, что я ничего раньше не знала об этих людях. Но сейчас не время об этом рассуждать – через час я должна быть на Голливудских холмах. А моя проклятая машина стоит возле общаги и не хочет заводиться…

– Позвольте мне отвезти вас. Прошу вас. Мы поговорим в машине. Или не поговорим. Выбор за вами.

Ричард вспомнил ту короткую паузу, пока она просчитывала варианты. Ему необходимо было, чтобы она приняла его предложение; а уж после этого он сможет убедить ее, что то, что он собирался сделать, было единственно правильным.

– Хорошо, – согласилась девушка. – Мы поговорим. Хотя, честно сказать, мне просто нужно, чтобы меня отвезли на место.

Когда Сьюзан застегнула ремень и стала застегивать цепочку, Ричард понял, что ему удалось избежать возможного кризиса.

Но мгновенное облегчение быстро испарилось. Тронувшись, он выложил ей те же доводы, что и Дуайту Куку. Бюрократы в университетской администрации никогда не поймут величие его идеи. Она годы будет ждать одобрения юристов, в то время как конкуренты в частном секторе работают со сверхзвуковой скоростью. И, кроме того, заслуга Дуайта в создании этой технологии будет действительно очень велика, принимая во внимание, что ему необходимо будет написать все программы, необходимые для данного проекта.

Ричард был уверен, что Сьюзан согласится – либо из-за приверженности к техническому прогрессу, либо из желания поддержать Дуайта. Если же случится худшее, то он предложит ей часть прибылей. Но Сьюзан оказалась слишком принципиальна и, что