"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 - Котаро Исака

— Да, я проверяла его.

— Конечно, ты это сделала. Я говорил Брету, что ты должна будешь обрести уверенность. Какая женщина не воспользуется такой возможностью?

— Твои слова звучат весьма покровительственно, Вернер.

— Правда? Прошу прощения. Но почему бы тебе с самого начала не сказать мне правду?

— Сегодня он бросил, как было бы здорово, если бы я была Матой Хари, которая вместе с ним убежала бы на Запад. И тому подобную ерунду.

Вернер дернул себя за нос, встал и подошел к окну. Спустились ночные сумерки, и в свете уличных фонарей рабочие украшали Франкфуртераллее цветными лозунгами и флагами какого-то африканского государства. Когда правительственные делегации двигались по этому бульвару, они видели, что их встречают цвета их государства. Забота об этом была неизменной частью обязанностей Министерства иностранных дел.

Другая сторона неба была залита розовым сиянием неоновых огней Запада. Как он близок, рукой подать — и также недостижим, как Луна. Вернер повернулся к ней. Фиона была так же красива, как всегда, но годы сказались на ней. Бледное лицо было напряжено, словно она пыталась что-то разглядеть сквозь завесу слепящего света.

— Если Кеннеди окажется на месте, — сказал Вернер, — когда ты будешь готовиться к уходу, то его придется нейтрализовать, Фиона.

— Чего ради ему там оказаться в это время?

— В самом деле, с чего бы? — бросил Вернер. Подняв шляпу, он отряхнул ее и нахлобучил на голову. Фиона влезла на стул, чтобы снова подсоединить микрофон.

Глава 25

Берлин. Июнь 1987 года

Все дело было в его вьющихся волосах, которые делали «Черта» Теркетла моложе, чем он был на самом деле. Ему минул уже шестьдесят один год, но регулярные упражнения и заботливое внимание к своему рациону позволили ему сохранить хорошую физическую форму. Чтобы прочесть меню, он надел бифокальные очки, но отлично обходился в большинстве случаев и без них, включая убийства из огнестрельного оружия, чем он зарабатывал себе на жизнь.

— Салат и бифштекс, — сказал он. — С кровью.

— Сегодня есть тафельшпитц, — сказал Вернер.

— Нет, спасибо; от него толстеют, — сказал Теркетл. Он знал, что это такое — местный вариант обеда, привычный для Новой Англии: вареное мясо, вареная картошечка и вареные овощи. У него не было никакого желания лицезреть эту стряпню. Ею он досыта наелся в тюрьме. Достаточно было только увидеть или ощутить ее запах, как в памяти всплывали годы, что он провел в камере смертников в ожидании палача, в тюрьме строгого режима, вместе с другими виновными в многочисленных убийствах.

— В таком случае и я не возьму тафельшпитц, — с сожалением произнес Вернер. — Еще один такой же бифштекс и салат, — обратился он к официанту.

Стояло воскресное утро. Они были в Западном Берлине, у Лейшнера, в популярном кафе, напоминавшем своим видом амбар, на одной стене которого висели зеркала в позолоченных рамах, а вдоль другой тянулась длинная стойка, за которой обслуживал посетителей один из братьев Лейшнер. Из музыкального ящика доносилась мелодия «Битлз», исполняемая оркестром Ирландского гвардейского полка.

Предполагалось, что музыкальный ящик будет крутить только тяжелый рок, но один из Лейшнеров решил оснастить его музыкой по своему собственному вкусу. Вернер обвел взглядом знакомые лица. В это воскресное утро кафе было заполнено шумным сборищем отошедших от дел шулеров, музыкантов, жучков, таксистов, шлюх и сутенеров, толпившихся у бара. Явно все они не были посетителями церкви.

Теркетл покачивал головой в такт музыке. Со своим галстуком-«бабочкой», аккуратно расчесанной бородкой, в строгом костюме американского покроя он походил на туриста. Однако Теркетл прибыл сюда, чтобы осуществить заказное убийство, — заказ поступил из лондонского Центра. Он прикидывал, в какой мере Вернер был в курсе дела.

В задачу Вернера входило показать ему несколько снимков и вообще оказывать всяческую помощь и содействие, которые могут понадобиться. Рано утром после выполнения заказа Вернер должен встретить его на автобане и вручить гонорар наличными.

— У вас есть какой-нибудь транспорт? — спросил он.

— Мотоцикл: он быстр и не вызывает подозрений в такого рода делах.

Вернер поглядел в окно. Люди на улицах прикрывались зонтиками.

— Вы промокнете, — сказал Вернер. — Сводка обещает сильный дождь.

— Обо мне можете не беспокоиться, — сказал Теркетл. — Сделать свое дело для меня — рутинная рабта. И дождь меньше всего меня волнует.

Решение было принято в последнюю минуту, и воплощать его приходилось в спешке. Пришло сообщение от Эриха Штиннеса о прибытии в аэропорт Восточного Берлина груза героина. Он должен будет вечером забрать его. Едва только узнав об этом, Теркетл сообщил Лондону, что увозить Фиону Сэмсон из Восточного Берлина надо сегодня же вечером. Вернер подтвердил, что Фиона готова.

— Вот человек, с которым вам предстоит встретиться. — Вынув снимки из кармана, Вернер протянул их через стол. Что должно произойти, кому предстоит быть убитым и за что — об этом Вернеру не сообщили. Его присутствие не предполагалось. Что его более чем устраивало, ибо сегодня вечером он был приглашен на торжество к тете Лизл, где собирались устроить костюмированный бал-маскарад. Там будут почти все, кого он знал в Западном Берлине. Но вечер будет для него непоправимо испорчен, ибо ночь он не уснет, беспокоясь за судьбу Фионы Сэмсон.

Теркетл сделал вид, что изучает снимки, но на самом деле в то или иное время он видел все эти лица. К каждому заданию Теркетл готовился с предельным тщанием и выполнял их с неизменным успехом, за что ему хорошо платили. Через пару минут он вернул снимки.

Вернер постучал пальцем по изображению Штиннеса.

— Это ваш поставщик наркотиков. Верно?

Теркетл проворчал что-то в знак согласия.

— Штиннес появится вот с этой женщиной, — показал Вернер снимок Фионы Сэмсон. — Ей предстоит уехать вместе вот с этим человеком. — Фотография Бернарда Сэмсона. — Скорее всего, вот этот человек тоже будет на месте. — Он показал снимок Гарри Кеннеди.