"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 - Котаро Исака

Теркетл посмотрел на Вернера, на снимки и снова перевел взгляд на Вернера.

— Я позабочусь обо всех.

— Только не перепутайте персонажи, — сказал Вернер.

— Ни в коем случае, — с холодной усмешкой пообещал ему Теркетл.

— Бернард Сэмсон и Фиона Сэмсон. Убедитесь, что они в безопасности.

Теркетл кивнул; теперь он не сомневался, что Вернер не был посвящен во все подробности предстоящей операции: Тесса должна умереть, а ее место займет ее же сестра.

— Выезд через Бранденбург, — уточнил Вернер, старавшийся устранить любые неясности.

— Не дергайтесь. Я знаю эти места. На одной половине трассы идут работы по ее расширению. Вчера я там проезжал и все посмотрел. Я оставлю там лопату, комбинезон и канистру с бензином.

— С бензином? Или с керосином? — Вернер расстелил на столе карту.

— Чтобы запалить машину. Те ребята в Лондоне, которые давали мне указания, выразили желание, чтобы машина сгорела.

— А затем вы встретите меня вот здесь. — Он показал Теркетлу карту автомобильных дорог. — Наличность будет в кожаном чемоданчике. Если не захотите брать его, позаботьтесь о какой-нибудь сумке. Когда расчет с вами будет произведен, возвращайтесь на автобан и через пропускной пункт в Древице — в Западный Берлин. Проскочите без всяких хлопот. В Берлине позвоните по номеру, который я вам дам, и скажите, что работа сделана. С этой минуты можете располагать собой. У вас есть авиабилет? Только не возвращайтесь в Восточный Берлин.

— Я и не собираюсь возвращаться на Восток.

— Обеспечены ли вы оружием? Я получил указание снабдить вас им, если возникнет необходимость.

— В последний раз я оказался без оружия в Мемфисе, штат Теннесси. Двух ребят пришлось задушить голыми руками. — Он поставил на стол картонную коробку. — Вот тут один из них, — сказал он, дюйма на два приподнимая крышку.

Вернер посмотрел в холодные глаза Теркетла, пытаясь понять, не шутит ли он, но так ничего и не поняв, опустил взгляд на коробку.

— Боже милостивый! — еле вымолвил Вернер, увидев ее содержимое. Это был человеческий череп.

— Так что не стоит слишком обо мне беспокоиться, — сказал Теркетл, закрывая коробку и ставя ее рядом с собой на стул. — Главное — приготовьте баксы.

— Деньги я приготовлю.

— Если вы передумали, то вам предоставляется последняя возможность, — сказал Теркетл. — По завершении работ я могу сыграть роль гамельнского крысолова: если гонорар не будет выплачен, я возвращаюсь и завершаю работу. Усекли?

— Я вас понял.

— И чтобы были пользованные пятидесятидолларовые банкноты, — сухо сказал Теркетл.

Вздохнув, Вернер стал кругами возить по столу мокрую кружку с пивом.

— Говорю вам, все будет готово, как и договаривались.

— Занимайтесь своими делами, как вам было сказано; я же буду делать то, что требуется от меня. Но если вы попробуете жульничать, старина… — Он красноречиво не закончил фразы. Ему еще не встречались идиоты, способные при расчете обманывать наемного убийцу. — Уточним еще пару деталей. Я встречаю вас на трассе, направляясь в сторону Запада. Проезжать я буду вот через эти пункты. Вы будете ждать меня у въездной рампы. Съезжать с автобана западникам запрещено, так что ждите у самого пандуса.

Все это уже было обговорено раньше.

— Буду на месте, — пообещал Вернер. Он все думал, был ли череп настоящим или это пластмассовое изделие, предназначенное для студентов-медиков. Он выглядел как настоящий, до последней детали. Даже когда подали бифштексы, вид черепа не выходил у него из головы. Внушительные куски мяса, хорошо отбитые, проперченные и обжаренные, принес сам Вилли Лейшнер. Он поставил перед ними соусник с большой порцией хрена «по-домашнему», зная, что Вернер любит его. Вилли когда-то посещал школу в одно время с Вернером, и двое старых приятелей улучили момент, чтобы обменяться дружескими репликами. Сегодня вечером оба Лейшнера будут на костюмированном балу у Вернера. Казалось, там должно собраться чуть ли не пол-Берлина.

— Еще пива? — спросил Вилли.

— Нет, — ответил Вернер, — оба мы должны сохранять свежие головы.

Вилли, нацарапав счет на подставке под кружкой с пивом, бросил его на стол.

Теркетл оставил Вернера расплачиваться. Его мотоцикл «БМВ» стоял у бара. Это была большая, могучая машина с двумя багажниками, в которых он хранил все свое имущество. Двигатель взревел, и, еще не успев сесть в седло, он нажал на акселератор. Проезжая мимо окна бара, он взмахнул рукой и умчался.

У него оставалась еще масса дел, которые необходимо провернуть до встречи на автобане, но разговор с Вернером был необходим. Таким образом Теркетл мог пригрозить своим клиентам. Это являлось частью его тщательной подготовки и внимания к деталям, что и позволяло ему столь эффективно действовать.

Другая причина его успехов заключалась в четком понимании того, что язык следует держать за зубами. Кто бы ни инструктировал Вернера, ему рассказали волшебную сказочку. Инструктаж, полученный Теркетлом от Приттимена в шикарном номере лондонского «Хилтона», был куда подробнее и сложнее. Приттимен сказал ему, что ни при каких обстоятельствах никто не должен остаться в живых, кроме Бернарда и Фионы Сэмсон. Никто. На этом Приттимен особенно настаивал.

Бранденбургский выезд — место, где Фиона Сэмсон должна была из одной машины пересесть в другую, — располагался на восточногерманском участке гитлеровского автобана, проложенного, чтобы соединить Берлин с Голландией и другими районами на Западе. Кроме того, что он считался основной автотрассой Восточной Германии, это было одно из тех немногих шоссе, по которым обитателям Запада разрешалось добираться до Западного Берлина.

К западу от Берлина простиралась плоская низменность, где течение рек образовывало озера и заводи. То был район сельских угодий и лесов, и порой путешественник, покинувший город, оказывался на узенькой, мощенной булыжником улочке деревушки, в которой, казалось, мало что изменилось с тех времен, когда в школьных классах висели портреты кайзера.

Даже маломощная машина восточногерманского производства могла добраться сюда из Берлина меньше чем за час, а для могучего мотоцикла Теркетла это было вообще не расстояние. Он оказался на месте еще до наступления сумерек. Рабочих на той полосе, где