Современный российский детектив - Анна Майская

человеку. Именно со смертью Дэни начались эти космические неприятности. С удивлением и некоторым разочарованием я понимала, что в душе не осталось и следа от былой влюбленности. На смену пришел горячий гнев на человека, по чьей вине мне приходится сейчас балансировать на грани между двумя смертями. К гневу примешивалось небольшое разочарование от того, что Дэни уже мертв. Теперь даже по яйцам ему не врезать. Должно быть, его уже похоронили.

С некоторой печалью я вновь вспомнила о своих дневниках. Последняя тетрадка исчезла вместе с сумкой. Это потеряла расстраивала и тревожила. Что, если сумка осталась у людей Александра? Последней записью в дневнике была о Пауке. Если Александр решит развлечься чтением тетради, он сложит два и два и поймет, кто убил Боба и похитил меня. Вопрос в том, сможет ли мафия найти Паука, если это не удавалось столько времени полиции?

Еще один вопрос, стоит ли сообщать о своей догадке Пауку? Как ни крути, сейчас только он защищает меня от людей Александра. С другой стороны, я же не надеялась провести с убийцей больше времени, чем необходимо для поправки? Это значило бы принять судьбу и окончательно поверить, что прежняя жизнь ушла. Наоборот, будет неплохо, если мне удастся сбежать, а мафия нападет на след Паука. Одним ударом получится уничтожить сразу двух зайцев.

Когда я искала Паука в парке, мне в голову не приходила мысль, насколько будет сложно общаться с человеком, который жаждет увидеть твою смерть. Не важно, насколько сильно он заботится обо мне сейчас. Маньяком двигала жажда убийства, истинный мотив необычайной доброты и искренности.

12

Когда я снова проснулась, за окном уже темнело. Мне снился сон, яркий, эмоциональный. Несмотря на кошмар в жизни, сознание, слово в отместку за тревоги, послало эротическое видение. Детали стремительно ускользали, оставляя после себя ощущение дискомфорта. Еще несколько минут мне чудились чьи-то сильные руки на бедрах и казалось, что губы распухли от поцелуев, настолько реальным были фантазии. Сев на кровати, я потрясла головой, прогоняя ошметки томной дремы и пытаясь осознать окружающий мир. Навязчивые картинки уходили неохотно. Сознание упорно цеплялось за них, словно в попытке убежать от действительности.

Тело все еще болело, но уже не так сильно, как утром. Встать с кровати и дойти до ванной удалось без приключений. Яркий свет больно резанул по глазам и я смахнула невольно выступившие слезы. Мне требовалось смыть с себя неуместное возбуждение, оставленное сном и никак не желающее исчезать по собственной воле. Почему-то складывалось впечатление, что у любовника из сна были длинные черные волосы и сильные пальцы с небольшими мозолями.

Отрегулировав воду, я прикрыла глаза, позволяя ей свободно струиться по телу. Горячий душ вызывал ощущение, близкое к оргазму. В какой-то момент даже забылось, что это ванная в доме Паука и меня держат здесь в положении агнца на заклание. Было просто хорошо, тепло и необъяснимо радостно. Тугие струи били по коже, причиняя небольшую боль там, где налились чернотой синяки, но это были мелочи, по сравнению с тем, что мне уже удалось пережить.

Вода постепенно смывала сонное оцепенение. По мере того, как включался мозг, нарастали и страх с неуверенностью. Закончив с водными процедурами, я вышла из ванной и задумалась. Положение представлялось туманным. Не зная, какие планы вынашивает хозяин дома, нельзя даже предположить, что же делать дальше. Есть вариант просто сидеть в комнате в ожидании, когда Паук вновь вспомнит обо мне. Или можно самой отправиться на его поиски, рискуя навлечь неприятности. Еще один вариант — попытаться выскользнуть из дома прямо сейчас, уповая на удачу, что было слишком рискованно. Нужно дождаться хотя бы частичного выздоровления. Ну, а до этого момента, предстояло решить, чем отвлечь маньяка от моего убийства.

Я осторожно приоткрыла и прислушалась. Снаружи не доносилось ни звука. Свет в коридоре не горел, но одна из боковых дверей была неплотно прикрыта и из-за нее струилась полоска желтого света. Судя по всему, Паук находился в соседней комнате. Так что же делать? Ждать здесь или отправиться опасности навстречу?

Взвесив оба варианта, я пришла к выводу, что они равноценны. Если Паук захочет убить меня сейчас, то неважно, сделает ли он это сейчас или парой часов позднее в спальне. Возможно, ему захочется обсудить детали убийства, как делают все кино злодеи и у меня получится выиграть еще немного времени.

Закутавшись в плед, выполнявший функции единственной одежды, я вышла в коридор. Из-за приоткрытой двери послышался негромкий звон стекла, словно бутылка звякнула о стакан. Из коридора мне удалось рассмотреть комнату.

По всей видимости, это был рабочий кабинет. Большой письменный стол напротив окна, старинный, изготовленный из темного дерева, был завален бумагами и книгами. Яркая лампа на столе давала достаточно света, чтобы разглядеть пушистый ковер, даже на вид очень мягкий. Он заканчивался сразу возле высоких стеллажей с книгами. Когда-то такая комната, заставленная книгами с пола до потолка, могла привести меня в экстаз. Мечта детства, жить в библиотеке, исполнилась именно у Паука. Мир несправедлив.

Хозяин дома расположился на небольшом черном диванчике, поставленном вплотную к одному из стеллажей. Мужчина выглядел расслабленно и этот момент меньше всего походил на знаменитого убийцу. Поджав ногу под себя, он придерживал толстую книгу, разместившуюся на сгибе колена. Поглощенный чтением, Паук иногда делал глоток из стакана с виски. Черные волосы были забраны в хвост, но пара непослушных прядей постоянно спадали на лицо. Его это, по всей видимости, раздражало и мужчина постоянно заправлял волосы за ухо.

Перед диванчиком стоял круглый журнальный столик из зеленого стекла, с несколькими стаканами и початой бутылкой. Наблюдать за Пауком оказалось неожиданно увлекательно. Отчасти это было вызвано ореолом опасности, ощущавшемся при каждом его, даже самом безобидном движении, отчасти от собственной невидимости и мнимой свободы. Мужчина выглядел достаточно мирно и в какой-то мере уютно.

— Проходи, — произнес мужчина, подняв на секунду глаза от книги. — Если, конечно, не собираешься простоять в дверях весь вечер.

Я удивленно моргнула. Казалось, заметить меня было невозможно. Неужели, он услышал шаги? Или это просто чутье на жертву? Чуть постояв на пороге, я дождалась утвердительного кивка мужчины и только после этого решилась медленно приблизиться к дивану. При виде Паука мысли пришли в смятение. Что теперь?

Диванчик был небольшим и, как бы я ни старалась, сесть, не касаясь при этом мужчины, не получалось. Может быть, опуститься на пол? Видимо, сомнения явно читались на мое лице, потому что Паук похлопал