Современный российский детектив - Анна Майская

же стало удивительно спокойно. Высказав вслух свои сумбурные мысли, я внезапно осознала, что это и есть правда. Все, что происходило до этого, было лишь попыткой изощренного самоубийства. Теперь же сознание словно действительно рассталось из кошмаром, вынырнув в реальность. Мне хотелось выжить во что бы то ни стало.

Глубокую задумчивость прервало прикосновение. Пальцы Паука легко скользнули по моей щеке, чуть задержавшись на подбородке. Подняв глаза, я встретилась внимательным взглядом. Теперь он не пугал меня, но все равно затягивал, лишая способности связно мыслить.

— Ты когда-нибудь слушала Игги Попа? — вопрос оказался неожиданностью. После моей откровенности можно было ожидать чего угодно, кроме разговора о музыке.

— Да, люблю старый рок, — неуверенно ответила я.

Паук, наконец, выпустил меня из кольца рук и поднялся с дивана. Неожиданная потеря источника тепла вызвала в душе маленький отголосок сожаления. Мужчина пересек комнату и нажал несколько кнопок на музыкальном центре, который притаился на одном из стеллажей. Кабинет заполнил голос Игги. Песня была на французском. Кажется, что-то из последнего альбома, который сейчас крутили на радио.

Паук оказался неожиданным ценителем хорошей музыки. Остаток вечера мы провели под аккомпанемент качественного рока, распивая виски и обсуждая любимые альбомы. У нас оказались общие вкусы и этот разговор, наконец, помог мне окончательно расслабиться. Я с удовольствием погрузилась в музыку, не забывая доливать в стакан виски, который теперь пился совсем легко. В голове все смешалось и уже нельзя было определить, кто же такой Паук. Жестокий маньяк или приятный мужчина с отличным музыкальным вкусом? Эти никак не хотели объединяться воедино.

В какой-то момент я встала, чтобы дойти до туалета и поняла, что ноги меня почти не держат. Никогда не поймешь, как же сильно ты напился, пока сидишь на месте. Паук вовсю веселился, глядя на мои попытки добраться до двери. Мне и самой было смешно. Тело налилось удивительной легкостью, в обмен на исчезновение координации и способности связно мыслить.

Вернувшись в кабинет, я поняла, что страшно голодна. Действительно, мы пили не закусывая, а с завтрака прошло уже очень много времени.

— У тебя есть что-нибудь съедобное? — я встала в дверях, придерживаясь за косяк, чтобы не упасть. Перед глазами все кружилось, но от этого становилось только веселее.

— Посмотрим на кухне, малышка, — Паук, по всей видимости, был трезвее. Впрочем, это не имело значения. Я пила, чтобы заглушить страх и воспоминания, что, несомненно, удавалось. На какой-то момент, мне даже показалось, что Паук совсем неплохой мужик.

Мы спустились на кухню. Преодолевая ступеньки, я нежно прижимала к себе бутылку виски. В какой-то момент, ног стало слишком много это чуть было не закончилось падением. Благо, Паук вовремя меня подхватил и практически довел до кухни.

— Кажется, тебе достаточно, малышка, — кажется, в голосе мужчины прозвучал упрек.

— Дэни умер, мафия объявила на меня охоту, а знаменитый маньяк, в чьем доме я нахожусь, собирается перерезать мне горло. Чтобы залить такое, понадобиться больше, чем пара стаканов виски. Гораздо больше, — я рассмеялась, в то же время ощущая, как на глазах выступают слезы.

Мы поужинали бутербродами с сыром и ветчиной, запивая их виски и холодной минералкой. В какой-то момент стало так весело, что захотелось танцевать. Попытка осуществить задуманное с треском провалилась, когда я банально свалилась с высокого табурета. Боль была заглушена алкоголем и происшествие вызывало только смех. Было так хорошо, что совсем не хотелось, чтобы вечер кончался.

Долго просидеть на полу мне не удалось. Паук подхватил меня на руки и легко, словно пушинку, отнес наверх. Что удивительно, я все еще была прикрыта пледом, несмотря на активные передвижения.

Мужчина принес меня в спальню. Внезапно, внутри снова проснулась паника. Я не хотела оставаться одна, наедине с темнотой и мыслями. Судорожно вцепившись пальцами в его рубашку, я проговорила:

— Пожалуйста, не уходи, — вопреки здравому смыслу, по щекам текли слезы. Мне хотелось, чтобы убийца был рядом. Кто, как не жуткий маньяк способен прогнать остальные кошмары?

— Это не очень хорошая идея, малышка, — в голосе мужчины читалось сомнение.

— Только пока я не засну. Мне страшно оставаться одной, — распаленный эмоциями и алкоголем мозг вызывал перед внутренним взором отвратительные картины из событий прошедших дней. Это наполняло сознание ужасом. Я знала, что только присутствие кого-то рядом поможет мне заснуть спокойно.

— Хорошо, малышка, — вздохнул мужчина и опустился на кровать рядом со мной.

Эта маленькая победа вызвала в душе прилив восторга. Я подобралась ближе, устраиваясь под его горячей рукой и ощущая исходящее тепло с запахом полыни. Алкоголь, циркулировавший в крови, не давал сомнениям испортить этот момент. Пусть рядом сейчас не лучшая подруга, не любимый человек, а жестокий маньяк. Главное, что мне хотя бы сейчас не страшно.

13

Кажется, плохие пробуждения начали превращаться в традицию. Голова болела так, что было бы проще ее отрезать, чем вылечить. Во рту было сухо, словно в пустыне. Тело затекло и болело от долгого сна в одном положении. Поморщившись, я медленно перевернулась на другой бок, уткнувшись во что-то горячее и явно живое. Это сработало не хуже ушата холодной воды. Перед глазами маячила мужская грудь, едва прикрытая смятой рубашкой.

События вчерашнего вечера выплыли на первый план. Господи, что же я вчера творила? Почему Паук сейчас спит в одной со мной постели? Неужели мы могли переспать? От этой мысли к горлу подступила тошнота. Со всей возможной осторожностью я поднялась с кровати. Как оказалось, плед все еще был на мне. Это обстоятельство позволяло надеяться, что ничего непоправимого вчера все же не случилось.

Дурнота снова напомнила о себе. Едва добежав до ванной, я склонилась над унитазом, выплескивая желчь с остатками алкоголя. Господи, сколько же вчера было виски? Наконец, спазмы утихли. Ноги дрожали, но я нашла в себе силы перебраться к раковине. Ледяная вода хлынула из крана. Умывание немного помогло прочистить мозги и вернуло осознание себя в пространстве. Такого сильного похмелья у меня не было, пожалуй, никогда. Дурнота перебивала даже боль от побоев на допросе. Напившись прямо из под крана, я ощущала, как холодная вода проходит по горлу и опускается в желудок. От этого чувства по телу прошли мурашки. Тошнота постепенно проходила.

Вернувшись в комнату, я обнаружила, что мужчина уже ушел. Видимо, его разбудил шум воды в ванной. Это было даже хорошо. Как вести себя с маньяком, которого почти силой затащила вчера в постель, я не знала. Вчерашний вечер мы провели словно