Кровь служанки - Алеся Кузнецова

подумала о том, что чтобы не скрывала эта пара, тому с какой молчаливой заботой они относятся друг к другу, можно только позавидовать. Яромир Петрович нахмурил брови:

– Мужчина? Это невозможно. Мы с Олегом Витальевичем установили камеры на все входы и выходы. Информация круглосуточно передается на мониторы в милицию.

– Да нет… Мы забыли с вами про один вход, которого нет ни на одном плане, – вздохнул Савицкий. – Честно говоря, я всегда думал, что эта еще одна местная байка, но сейчас попросил ребят проверить и опыт подсказывает, что я не ошибся.

– Еще один вход? – Яромир Петрович смотрел ничего не понимая. – Я здесь больше года, и если бы был дополнительный секретный вход, я бы уже знал об этом. Даже если бы сам не нашел, Оксана с Ильей… они всю жизнь провели в деревне и замок знают, как собственные пять пальцев. Они бы точно нашли.

– Не спорю, что нашли бы, – кивнул Савицкий. – Вот только сомневаюсь, что рассказали бы о нем. И скоро вы поймете почему.

Оксана зажмурилась и заплакала. Илья крепче обнял жену и сжал губы – белые, почти безжизненные.

– Амброжевские в XVIII веке изменили русло реки и пустили часть воды под замком. Выход – за садом. Сейчас река почти исчезла, но ход остался.

Савицкий на мгновение замолчал.

– Я здесь вырос. Отец служил в милиции и воспитывал меня один. Так что кое-что я знаю не только по документам. Подземный ход с водой мои уже проверяют. Камеры мы ставили на двери – для тех, кто выходит честно. А старые окна и вода в кадр не попали. Но пока вернемся к мужчине, которого Эва видела в замке ночью. Может с ним еще кто-нибудь встречался? Или замечал?

– Я его тоже видел. Сегодня ночью, – Федор смотрел в упор на Савицкого.

– Хорошо. Кстати, а вы знали, что у Оксаны и Ильи есть взрослый сын? Никита, кажется, зовут. Верно? – и следователь резко развернулся к прижавшейся друг к другу паре. Оксана снова всхлипнула. А Савицкий продолжил:

– Но, полагаю, они никогда о нем не говорили. И это объяснимо. Никита даже не первоход. Он дважды сидел в тюрьме. И каждый раз за дело – за кражи. Убийств на его счету до этого не было, но, как говорится, если человек уже переступал черту, вопрос только в том, где он остановится.

– Он не виноват! Он хороший парень! – закричала Оксана и рванула к Савицкому. Но Илья удержал жену.

– Конечно, хороший.. – повторил Савицкий, словно вспоминая нечто далекое. – Талантливый парень был. Но… – он развел руками. – Иногда человек выбирает самую кривую тропу из всех.

Оксана закрыла лицо ладонями. Илья держал ее за плечи, но сам сидел так, будто его ударили под дых.

Диана тихо выдохнула. Плечи ее чуть опустились, пальцы перестали дрожать, во взгляде осталась ястребиная сосредоточенность. Эва это заметила.

И Юля тоже в эту минуту в упор смотрела на Диану, раздумывая о чем-то. В ее руках мигнул экран и помощница следователя бросилась читать сообщение, что-то перелистывая и пропуская, а что-то, наоборот, увеличивая на экране. Щеки девушки порозовели и Эва увидела в ней ту обжигающую уверенность, которая возникает, когда части головоломки наконец встают на свое место.

Юля уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но Савицкий продолжил:

– В замке есть посторонний мужчина. Есть пара работников, которые скрывают взрослого сына – дважды судимого и недавно освободившегося.

Он сделал паузу.

– И есть огромный замок, где без опыта легко заблудиться. А еще – подземный ход с водой.

– Не «скорее всего», а точно. Я была там, – сказала Эва. – И встретила Оксану. Она утверждала, что хранит в том крыле запасное белье и скатерти.

– Очень удобно, – холодно заметил Савицкий. – Что мешало ей поселить там сына и носить ему еду?

– Ну вот все и разрешилось, – подхватила мысль Диана. – Невозможно представить, что это мог сделать кто-то из гостей. Хотя я до сих пор не верю в убийства и считаю, что здесь имеют место несчастный случай Аркадии и смерть от сердца историка.

В этот момент завибрировал телефон Савицкого и капитан ответил. Он больше слушал, чем говорил, но даже из его коротких ответов стало очевидно, что милиция обнаружила подземную реку, ведущую из замка, а в том же крыле с низкими сводами комнату. Кровать не застелена, и на тарелках остывшая еда. Постоялец этой комнаты уходил в спешке.

Оксана запричитала, муж ее успокаивал, хотя и сам был в не лучшем состоянии.

– Ну вот все и прояснилось, – выдал молчавший все это время Леонид Феофанович. – Полагаю, мы можем уезжать. А ваша задача, Олег Витальевич, – поймать преступника.

– Согласен, – подхватил Арно. – Вы не имеете права дольше нас задерживать. Находиться здесь может быть опасно, если какой-то рецидивист скрывается в замке.

Савицкий молчал. Но в эту минуту встала Юля. Она обошла стол и остановилась около Дианы:

– Диана, почему вы соврали по поводу своей специальности?

Все повернули голову к девушкам, которые теперь не отрываясь смотрели друг на друга, словно у них был поединок глазами.

– Я получила документы из ВУЗа, где вы учились, – Юля протянула свой телефон Савицкому и тот, лишь прочитав, смачно выругался и хлопнул по столу.

Глава 42. То, что вскрывается само

Тишина после Юлиного вопроса была почти физической, тяжелой, как воздух перед грозой. Диана сидела идеально ровно, но теперь что-то едва уловимое изменилось в ее лице.

Савицкий молча взял телефон из рук Юли. Несколько секунд смотрел в экран. Этого оказалось достаточно.

– Черт… – тихо сказал он и медленно поднял взгляд. Теперь он смотрел на Диану уже иначе.

– Придется внести небольшую поправку в вашу версию, – сказал Савицкий спокойно. – К биографии, которую вы нам здесь представили.

Он сделал паузу, давая всем время осознать.

– Диана гораздо образованнее, чем старалась выглядеть. И это многое объясняет.

– Простите, – удивилась Галина. – А что такого может быть в биографии манекенщицы?

Леонид Феофанович и Яромир Петрович почти синхронно кивнули.

Савицкий не ответил сразу. Он продолжал смотреть на Диану.

– Сейчас узнаем, – сказал он. И продолжил.

– Диана училась не только в модельной школе, как следует из рассказов и информации на сайтах, но… полагаю, вы и сами уже догадались. Она была студенткой исторического факультета.

Оксана привстала и охнула, снова оседая.

– Да, да, вот такое интересное совпадение. Того самого факультета, где преподавал покойный Виктор Карлович.

Слова гулко разлетелись по столовой и, оттолкнувшись от стен, вернулись обратно. Несколько секунд никто не шелохнулся. Даже Мирон замер с