Кровь служанки - Алеся Кузнецова

приоткрытым ртом. Диана вскинула голову, губы дрогнули – как будто она хотела что-то сказать, но не могла найти нужный тон. Она облизала сухие губы и отвернулась ото всех.

Молчание стало напряженным. Каждый мысленно возвращался к уже сказанному. Наконец Диана повернулась ко всем. Лицо ее было серьезным и сейчас угадывалась усталость, но при всем этом она выглядела на удивление искренней.

– Вы снова обвиняете меня в том, что не является преступлением. Быть умной или получать образование у нас точно не запрещено. Статья даже легче, чем артикул про любовь к чужому мужу.

Однако, – Галина покачала головой, Мирон вскинул бровь, Арно развернулся к Диане с интересом.

– Нас интересует другое, – встала вдруг из-за стола Эва. Она сделала паузу. – Зачем тебе понадобилось украшение со львом?

Диана усмехнулась:

– Потому что ценность вещей определяется не тем, кто их носит, а тем, кто способен понять, что именно он носит.

Она слегка наклонила голову и посмотрела на кулон Эвы.

– Эксперт – это ведь не профессия. Это способность видеть дальше бирки и легенды. Но разве поймут это те, кому все досталось само.

– Мы с тобой действительно разные. И пока ты искала и собирала предметы, я интересовалась памятью, которая не продается на аукционах и не передается по рукам. Ты искала ключ, а я нашла дверь.

– Этот замок сразу узнал тебя, Эва, – Федор стал рядом с ней, – Такое ни с чем не перепутаешь.

– Это все эмоции и они нас не приближают к правде, – спокойно сказал Савицкий. – Но теперь мы точно знаем: Диана была знакома с Виктором Карловичем и ее присутствие в этой истории гораздо ближе, чем она хотела показать.

Эва и Федор сели рядом и в напряжении следили за капитаном и Дианой. Савицкий смотрел на нее сверху вниз.

– Диана, почему вы с историком «не узнали» друг друга, даже если оба случайно оказались в этом замке?

– Мы не были близко знакомы, – резко ответила она. – Вы пытаетесь притянуть за уши факты. Да, я училась на истфаке. Но гораздо больше увлекалась модой и пропускала половину пар.

Она сделала паузу, будто решая, стоит ли продолжать.

– Виктор Карлович был моим преподавателем. В первый момент я действительно его не узнала, прошло много лет. И я вообще была в шоке, увидев здесь жену моего мужчины. Мне было не до историка. Когда я обернулась к входу и увидела Эву… – она развела руками. – Это же очевидно.

– Да, все правда, – спокойно сказала Эва. – Она выронила стакан, увидев меня впервые. Такое не сыграешь без репетиций.

– Вот, – Диана развела руками, показывая, что инцидент исчерпан, и версия следователя не подтвердилась.

– Тогда почему вы не обнаружили знакомства позже? Вы провели несколько дней вместе в закрытом пространстве, совпало имя и профессия преподавателя. Допускаю, что вы изменились внешне. Но он то не вставлял филлеры?

Диана уже собиралась что-то ответить, но в этот момент резко поднялась Оксана. Муж потянулся к ней, пытаясь удержать, но она даже не обернулась. В ее лице читалась выстраданная решимость.

– Я никогда вас здесь не видела, – сказала она, глядя на Диану в упор. – Ни тогда, ни раньше.

Диана чуть заметно выпрямилась, будто принимая это, как подтверждение своей правоты.

– Но теперь все сложилось, – продолжила Оксана. – Мой сын учился на историческом факультете. Он выиграл олимпиаду и поступил без экзаменов. Как же мы им гордились… Но моему мальчику не повезло. В столице он встретил зло, к которому не был готов, – Оксана вытерла лицо ладонью резким, сердитым движением, словно не позволяла себе больше слабости.

– Это я виновата, – продолжила женщина. – Я научила его этим романтичным глупостям – верить, что ради любви можно достать даже луну с неба.

Она перевела дыхание.

– Я не могла тогда представить, что Никита встретит такую, как вы.

Она посмотрела на Диану без ненависти.

– Вы ничего не требовали и просто принимали. Это была плата за то, чтобы быть с вами рядом. Ему этого оказалось достаточно, чтобы переступить черту.

Оксана развернулась к Савицкому.

– Я знаю все о ее отношениях с историком. Я просто не знала раньше, что это она. Я никогда не видела ее лица и не интересовалась, кем она стала. Диана не пришла на суд. Хотя Никита все время спрашивал о ней. Куда там… Лучшая студентка. Она закончила с отличием и ни разу не навестила его в тюрьме.

Каждую фразу Оксана произносила отдельно, словно вбивая гвозди. Диана отвернулась к окну. Ее профиль стал непроницаемым.

– Когда он вышел, она каким-то образом все ему объяснила. Они даже год жили вместе в Минске. Я умоляла его одуматься. Но он нас больше не слышал.

Оксана впервые повысила голос и теперь ничем не напоминала ту боязливую и незаметную женщину, чья роль заканчивалась сервировкой стола и уборкой замка.

– Я говорила, что его используют. Что она изменяла ему с преподавателем. Но он стал другим. Он сказал, что теперь у него будет все, чтобы Диана осталась с ним.

Она замолчала.

– В тюрьме сын познакомился с теми, с кем не должен был.

Последняя фраза прозвучала почти шепотом:

– И ради нее он уже не остановился.

Все молчали. Арно медленно сжал пальцы, словно удерживая себя на месте. Обычно в такие моменты он говорил первым – точно, уверенно, быстро расставляя все по местам. Сейчас он молчал и смотрел на свои пальцы. Потом все-таки поднял взгляд через усилие.

– Диана… – сказал он тихо.

Она повернулась.

Он хотел продолжить, это было видно. Но вместо слов лишь коротко выдохнул и опустил глаза.

– Истории наших случайных гостей оказываются совсем неслучайными, – нахмурил брови Савицкий. Ну что же.. Давайте наконец откроем посылку, которую так и не получил историк.

Посылка все это время стояла на столе. Невзрачная картонная коробка с именем Виктора Карловича. В начале разговора к этой коробке были прикованы мысли и взглжы всех присутствующих. Но к этому моменту все давно забыли о ней.

Савицкий положил на нее ладонь и провел по верху.

– Мы отвлеклись, – сказал он спокойно. – Самое время.

Он не стал делать паузу и сразу открыл коробку с уже надрезанным скотчем. Аккуратно извлек содержимое. Внутри оказались шкатулки. Довольно старые и потертые, такие, какие все еще можно найти на бабушкиных комодах или в ретромузеях.

– Странный набор, – первым нарушил тишину Мирон.

– Похоже, он был сентиментальным человеком, – пожала плечами Галина.

– Или на то, что собирали комплект не для продажи и точно не для музеев, – задумчиво сказал Арно.

– Что в шкатулках? – поинтересовался Яромир Петрович у капитана. Но