Зарубежный детектив 2026-21 - Кейт Родс

у рта, хотя и состояла на государственной службе. Кроме того, Мэтт Сойер всячески выгораживал Мэри, говоря, что ее и близко не было, когда он убил Бенетью, да и в других случаях ей, дескать, отводилась роль десятого плана. Словом, крупный тюремный срок ей не светил. На данный момент помощник прокурора Обрадович готовился одобрить очень выгодное для нее соглашение — несмотря на протесты Уиндермер и Стивенса.

Когда самолет приземлился в Миннеаполисе, уже стемнело. В темноте белели улицы и дороги, покрытые снегом. По пути к багажному терминалу они в шутку поспорили, чей багаж появится на ленте первым, и Уиндермер выиграла. Стивенс со смехом поймал и подал ей чемодан.

— Что ж, до понедельника, — сказала она. — Нам еще дописывать отчеты, а заодно узнаем, не выкинули ли чего Сойер и Макаллистер.

— Вообще-то управление требует, чтобы я вернулся. Я и так потратил уйму времени, работая для них в ФБР.

— Вот вы какой! — рассмеялась Уиндермер. — Кутили вместе, а убирать мне? Но что с вас возьмешь? Вы же городской коп.

Они постояли, улыбаясь друг другу, и Стивенс не знал, что еще сказать, хотя уже пару дней представлял себе этот момент. Взглянув ей в глаза, он увидел, что она думает о другом.

— В любом случае увидимся. Признаться, мне будет недоставать вашей физиономии.

— Все-таки мы неплохо провели время, правда?

— Хотя я вскружила вам голову, — подмигнула Уиндермер.

— Да так, что я чуть не убил вас, — рассмеялся Стивенс.

Уиндермер поставила чемодан на пол, обняла его и поцеловала в щеку.

— Именно тогда я поверила, что вы ко мне неравнодушны.

Она отстранилась слишком быстро — Стивенс с трудом заставил себя отпустить ее.

— Что ж, надеюсь, мы еще увидимся.

— Да, хорошо бы заиметь друзей в Миннесоте. — Уиндермер подняла чемодан. — До встречи, Стивенс.

— Удачи вам с Марком.

— Привет семье. — Она едва оглянулась.

Когда Уиндермер ушла, растворившись среди толпы пассажиров, он взял с ленты свой чемодан — едва ли не последний — и побрел к выходу. На улице его встретил пронзительный ветер и холод. Стивенс поймал себя на том, что озирается по сторонам в поисках Уиндермер. Но ее нигде не было. Она ушла, и все кончилось.

Он сел в такси и поехал в Сент-Пол, по дороге наблюдая метель под фонарями и живые картины в освещенных окнах чужих домов.

У них в гостиной было темно, только в спальне на втором этаже горела лампа. Стивенс расплатился с таксистом и ступил на хрустящую снегом улицу. В его отсутствие кто-то почистил тротуар перед домом. Кто же, интересно? Он поднялся на крыльцо, отпер дверь и вошел в темную прихожую. Постоял немного, вдыхая знакомые запахи и вглядываясь в тени по углам, будто там могли прятаться Пендер или Макаллистер. Потом он поставил на пол чемодан, снял пальто и прошел в цоколь, где уселся в любимое кресло, задрав ноги на кофейный столик, и включил по телевизору новости баскетбола.

Через несколько минут наверху заскрипели половицы, и на лестнице показались пижамные брюки ярко-розового цвета.

— Эй, вы грабитель? — спросила Нэнси.

— Спокойно, мэм, я коп.

Она спустилась — усталая, лохматая и прекрасная.

— Я так и подумала. Ведь тут нечего красть.

Нэнси стояла у лестницы и смотрела на него. Наконец он не выдержал — подошел, обнял ее и поцеловал, чувствуя вкус мятной зубной пасты и запах крема для лица.

— Прости, что я так долго.

— Но теперь ты вернулся?

Он кивнул:

— Да, считай, что навсегда.

Нэнси отступила, чтобы взглянуть ему в глаза.

— Ну тогда идем наверх, мы очень соскучились.

Тед Льюис

Убрать Картера

Четверг

Шел дождь.

Он начался еще в Юстоне и с тех пор лил не переставая. В вагоне царила скученность того рода, когда под ногтями скапливается грязь, хотя вроде сидишь и ничего не делаешь, только смотришь в мутное окно. Смотришь на грязные стены проносящихся мимо домов под нависшими серыми тучами. Сидишь не шевелясь и только смотришь.

Я был один в купе. Ботинки я скинул. Ноги задрал. «Пентхаус» был прочитан. «Стэндард» — дважды. Я обгрыз два ногтя. До Донкастера оставалось сорок минут.

Я взглянул на свои черные мохеровые носки. Потом согнул большой палец. Носок обтянул длинный ноготь. Надо бы подстричь ногти по приезде — в выходные предстоит много ходить пешком.

«Интересно, — подумал я, — успею ли я в Донкастере за пересадку купить сигареты в вокзальном буфете?»

Если буфет будет открыт в пять вечера, в четверг, в середине октября.

И все же я закурил.

Забавно, Фрэнк никогда не курил. А ведь большинство барменов курят. В промежутках между своими основными обязанностями. Хотя бы пару затяжек, чтобы показать: у меня перерыв. Фрэнк же не курил. Даже самокрутки, когда мы собирались в конце Джексон-стрит и покуривали из любопытства. Просто не хотел знать, что значит курить.

А еще он не пил виски.

Я взял фляжку, валявшуюся на журнале, отвинтил крышку и сделал глоток. Поезд сильно мотало, поэтому немного виски пролилось на рубашку. Под воротником появилось довольно большое пятно.

Однако не такое большое, как у Фрэнка — на той рубашке, в которой его нашли. Гораздо меньше.

Они сработали внаглую. Они сработали топорно.

Я завинтил крышку и бросил фляжку на диван. Из-за вершины холма на секунду показалось солнце, и луч света, прорезав серые тучи и сплошную стену дождя, высветил гравировку на фляжке: «Джеку на тридцать восемь лет, с наилучшими пожеланиями от Джеральда и Леса».

Джеральд и Лес — это ребята, на которых я работаю. За то, что я делаю для них, они неплохо мне платят. Они занимаются земельной недвижимостью. Инвестициями. Спекуляциями. В общем, вы понимаете, чем именно.

Жаль, что все это закончится. Рано или поздно Джеральд обязательно узнает про меня и Одри. И когда это случится, я предпочел бы находиться где-нибудь подальше. Работать на Штайна. Под ярким солнцем. И чтобы Одри загорала без всего. И чтобы не было дождя.

Вокзал Донкастера. Мрачное, продуваемое ветром переплетение рельсов и платформ, освещенное слабым светом неоновой вывески. Шелест дождя только подчеркивает царящую вокруг пустоту. Газетный ларек «В. X. Смит» закрыт.

Я прошел по крытому надземному переходу, чтобы перейти к платформе, где меня ждал другой поезд. В переходе никого не было, и меня преследовало эхо моих шагов. В соответствии с указателем я повернул налево, к четвертой платформе, и спустился вниз. Тепловоз громко пыхтел, готовясь отправиться в путь. Я поднялся в вагон, захлопнул