Скелет - Кэти Райх

Засыпая, я подумала одну последнюю, тревожную мысль.

Поиск ответов касательно Тамелы зависел от Скинни Слайделла.

Когда я проснулась, алое солнце пробивалось сквозь листву магнолии за окном. Берди исчез.

Я посмотрела на часы. Шесть сорок три.

— Ни за что, — пробормотала я, подтягивая колени к груди и зарываясь глубже под одеяло.

Тяжесть ударила мне в спину. Я проигнорировала это.

Язык, похожий на мочалку, прошелся по моей щеке.

— Не сейчас, Берди.

Секунду спустя я почувствовала рывок за волосы.

— Берд!

Передышка, затем дерганье возобновилось.

— Перестань!

Снова дерганье.

Я резко села и указала пальцем на его нос.

— Не жуй мои волосы!

Мой кот смотрел на меня круглыми желтыми глазами.

— Ладно.

Драматично вздохнув, я откинула одеяло и натянула свою летнюю униформу: шорты и футболку.

Я знала, что уступая, я обеспечиваю положительное подкрепление, но я не могла больше терпеть. Это был единственный трюк, который срабатывал, и маленький паразит знал это.

Я убрала гуакамоле, которое Берди переработал на кухонный пол, съела миску хлопьев Grape-Nuts, затем пробежала глазами Observer, попивая кофе.

На I-77 произошла массовая авария после ночного концерта в тематическом парке Paramount’s Carowinds. Двое погибших, четверо в критическом состоянии. Мужчина был застрелен из дробовика во дворе дома на Уилкинсон-бульваре. Местного гуманиста обвинили в жестоком обращении с животными за то, что он раздавил шестерых котят в прессе для мусора. Городской совет всё еще препирался по поводу мест для новой спортивной арены.

Сложив газету, я взвесила свои варианты.

Стирка? Продукты? Пылесос?

К черту.

Налив еще кофе, я перебралась в кабинет и провела остаток утра, заканчивая отчеты.

Кэти заехала за мной ровно в двенадцать.

Хотя она отличная студентка, одаренная художница, плотник, чечеточник и комик, пунктуальность не входит в число добродетелей, которые моя дочь высоко ценит.

Хм.

Как и, насколько мне известно, южный ритуал, известный как «свиной пикник».

Хотя официальный адрес моей дочери остается в доме Пита, где она выросла, мы с Кэти часто проводим время вместе, когда она приезжает домой из Университета Вирджинии в Шарлотсвилле. Мы ходили на рок-концерты, в спа, на теннисные турниры, играли в гольф, посещали рестораны, бары и кино. Никогда она не предлагала вылазку, включающую копченую свинину и блюграсс на заднем дворе.

Хм.

Наблюдая, как Кэти пересекает мое патио, я снова и снова удивлялась, как я могла произвести на свет такое замечательное создание. Хотя я и сама ещё вполне ничего, Кэти просто сногсшибательна. С её пшеничными волосами и нефритово-зелеными глазами она обладает той красотой, которая заставляет мужчин бороться на руках с приятелями и нырять «ласточкой» с шатких пирсов.

Был еще один душный августовский полдень, из тех, что возвращают в детское лето. Там, где я росла, кинотеатры были с кондиционерами, а дома и машины изнывали от жары. Ни бунгало в Чикаго, ни просторный каркасный фермерский дом, куда мы переехали в Шарлотт, не были оборудованы кондиционерами. Для меня шестидесятые были эпохой потолочных и оконных вентиляторов.

Жаркая, липкая погода напоминает мне о поездках на автобусе на пляж. О теннисе под безжалостным синим небом. О днях у бассейна. О погоне за светлячками, пока взрослые потягивают чай на задней веранде. Я люблю жару.

Тем не менее, «Фольксвагену» Кэти не помешал бы кондиционер. Мы ехали с опущенными окнами, волосы дико развевались вокруг наших лиц.

Бойд стоял на заднем сиденье, нос по ветру, язык цвета баклажана свисал сбоку пасти. Семьдесят фунтов колючего коричневого меха. Каждые несколько минут он менял окна, разбрызгивая слюну на наши волосы, когда метался по машине.

Ветерок делал немногим больше, чем просто гонял горячий воздух, перенося запах псины с заднего сиденья на переднее.

— Чувствую себя так, будто еду в сушилке для белья, — сказала я, когда мы свернули с Биттис-Форд-роуд на шоссе NC 73.

— Я починю кондиционер.

— Я дам тебе денег.

— Я возьму.

— Что это вообще за пикник?

— Маккрейни устраивают его каждый год для друзей и завсегдатаев магазина трубок.

— Зачем мы едем?

Кэти закатила глаза — жест, который она усвоила в возрасте трех лет.

Хотя я сама одаренный закатыватель глаз, моя дочь — мастер мирового класса. Кэти умеет добавлять тонкие нюансы смысла, которые мне и не снились. Это был закат низкого уровня «я-тебе-уже-объясняла».

— Потому что пикники — это весело, — сказала Кэти.

Бойд переключился на другое окно, остановившись на полпути, чтобы слизать лосьон для загара с моей щеки. Я оттолкнула его и вытерла лицо.

— Почему с нами это дыхание смерти?

— Папа уехал из города. Там написано «Кауэнс-Форд»?

— Хороший переход. — Я проверила дорожный знак. — Да, написано.

Я на мгновение задумалась о местной истории. Кауэнс-Форд был речной переправой, которую использовало племя катоба в 1600-х годах, а позже чероки. Дэви Крокетт сражался там во время войны с французами и индейцами.

В 1781 году силы патриотов под командованием генерала Уильяма Ли Дэвидсона сражались там с лордом Корнуоллисом и его «красными мундирами». Дэвидсон погиб в битве, тем самым увековечив свое имя в истории округа Мекленбург.

В начале 1960-х компания Duke Power перекрыла реку Катоба в районе Кауэнс-Форд и создала озеро Норман, которое простирается почти на тридцать четыре мили.

Сегодня атомная электростанция Макгуайр компании Duke, построенная в дополнение к более старой гидроэлектростанции, находится практически рядом с памятником генералу Дэвидсону и заповедником дикой природы Кауэнс-Форд — природным заказником площадью 2250 акров.

Интересно, как генерал относится к соседству своей священной земли с атомной электростанцией?

Кэти свернула на двухполосную дорогу, более узкую, чем асфальт, который мы покидали. Сосны и лиственные деревья теснились по обеим обочинам.

— Бойду нравится за городом, — добавила Кэти.

— Бойду нравится только то, что он может съесть.

Кэти взглянула на ксерокопию нарисованной от руки карты и сунула её обратно за козырек.

— Должно быть, около трех миль вперед, справа. Это старая ферма.

Мы ехали уже почти час.

— Парень живет в такой глуши и владеет магазином трубок в Шарлотт? — спросила я.

— Оригинальный «Маккрейни» находится в торговом центре «Парк Роуд».

— Извини, я не курю трубки.

— У них также есть миллионы сигар.

— В этом и проблема. Я не запаслась на этот год.

— Удивлена, что ты не слышала о «Маккрейни». Это место