Смертельная удача - Ричард Томас Осман

— Спрошу у Рона, — говорит Элизабет.

— В общем, после девяностых промышлять в клубах стало рискованно, — продолжает Ник, — и Дэйви занялся онлайн-бизнесом.

— Легальным онлайн-бизнесом?

— Нет.

«Хорошо», — думает Элизабет.

— А второй человек? Кому еще вы сказали?

— Лорду Таунзу, банкиру. Он тоже в курсе.

— Думаете, кто-то из них сегодня утром заложил бомбу под ваш автомобиль?

— А кто же еще? — спрашивает Ник. — Кроме них, никто не знает, что мы прячем.

Двери на террасу распахнулись; Элизабет оглушила громкая музыка. Вышел Пол, жених Джоанны, а теперь уже муж.

— Нико, мы думали, ты валяешься пьяный под изгородью! Пойдем, мы режем торт.

Ник смотрит на Элизабет. Та кивает на дверь.

— Этот торт заказала моя подруга Джойс. Пойду-ка я лучше посмотрю, как его режут, иначе она убьет меня прежде, чем убьют вас.

— Мы можем встретиться? — спрашивает Ник. — Завтра. Прошу. Я расскажу, почему один из этих двоих хочет меня убить.

— Один из трех, — поправляет Элизабет.

— Трех?

— Дэйви Ноукс знает, что вы прячете. Как и лорд Таунз. Но ваша партнерша Холли Льюис тоже об этом знает, верно? Значит, их трое.

Ник пристально смотрит на нее.

— Она сейчас здесь? — спрашивает Элизабет.

— Нет, — отвечает Ник. — Она не хотела… — Он качает головой. — Нет.

Элизабет пожимает плечами.

— Тогда до завтра? — спрашивает Ник.

Тогда до завтра. Вот вечно так с этими выходами в свет. Стоит один раз выйти из дома — и следующая встреча назначается сама собой. Не успеешь оглянуться, как жизнь опять закрутит в водоворот. Элизабет не хочет в водоворот. Ведь в этом водовороте не будет Стивена. Сердце велит отказаться.

Но секретные коды, бомба, трое подозреваемых? Такая удача выпадает не каждый день.

— Так что насчет завтра? — говорит Ник.

— С нетерпением жду встречи, — отвечает Элизабет. — Рада, что вам уже лучше. И не смейте подорваться на бомбе прежде времени.

— Не подорвусь. Мы сегодня ночуем здесь. — Ник что-то пишет на обороте визитной карточки и протягивает Элизабет. — Понимаю, как это звучит, но вы не могли бы запомнить это и сжечь карточку?

Шпионские романы Ник читал, в этом ему не откажешь. Элизабет берет карточку и смотрит ему вслед. Ник растворяется в толпе гостей.

На карточке написано: «Ник Сильвер, холодное хранение, гарантируем абсолютную безопасность». Ах, Ник, Ник, разве может безопасность быть абсолютной? Конечно нет. На обороте нацарапано: «Завтра в час дня».

Запомнить и сжечь? Вроде ничего сложного.

На ее небе вспыхивает еще одна звезда.

Элизабет понимает, что спешить некуда. Она будет двигаться шаг за шагом. Потихоньку прощупывать почву. Коды и холодное хранение — скорее всего, дело зайдет в тупик. Но Элизабет все равно смотрит на звезды и обращается к Стивену.

— Наркоторговец, лорд и автомобильная бомба. Кажется, меня опять зовут дела.

Она смотрит на дом, где играет музыка. Встает и снова поворачивается к Стивену.

— Потанцуем?

6

Джойс

Ну что за день! Замечательный день.

Марк из такси-службы Робертсбриджа развез нас по домам. Алан взбесился от радости. Дочка Гордона Плейфейра, Карен, вывела его на прогулку и оставила перед включенным телевизором — смотреть повторы старых сериалов, как он любит. Но он все равно соскучился. Он попросился гулять, но возле Теннисон-корта завелись лисята, и по ночам им нужны тишина и покой, чтобы исследовать окрестности.

И все же приятно, когда кто-то по тебе скучает.

Джоанна сегодня была прелестна. Она всегда выглядит прелестно, не считая одного периода где-то с двадцати до двадцати пяти лет, когда у нее была ужасная прическа. Но сегодня она сияла, как солнышко. Весь зал освещала. А зал, между прочим, не маленький.

Я захватила с собой кусочек свадебного торта. Это лимонно-малиновый бисквит. Я попробовала торт на свадьбе — очень вкусный. Может, сохранить кусочек в память об этом дне? Да, наверное, так будет правильно. Съесть торт — минута счастья, а сохранить — память на всю жизнь.

Церемонию вел не викарий, а «распорядитель торжеств», очень жизнерадостная женщина, видимо, наделенная всеми полномочиями викария. Я ее об этом расспросила, и она очень вежливо ответила, что если я беспокоюсь о законности происходящего, то могу погуглить юридическую сторону дела. Я погуглила, и, кажется, все в порядке.

Пару недель назад Джоанна сказала, что представляла, как Джерри поведет ее к алтарю. Я тогда очень расстроилась. Казалось, будто я ее подвела, но она попросила, чтобы я не говорила глупостей, ведь Джерри не виноват, что умер. Она пыталась меня рассмешить, но ничего не получилось, и тогда она заметила, что сама виновата, что вышла замуж «в таком возрасте». Это меня немного приободрило, ведь это правда. Если бы она вышла замуж в двадцать шесть, как дочка Барбары с работы, Джерри еще не успел бы умереть.

Хотя дочка Барбары в прошлом году развелась, так что еще неизвестно, кому повезло, да, Барбара?

В общем, мы так и не решили, кто поведет Джоанну к алтарю. Я предложила попросить папу Пола, он же чей-то папа, в конце концов, и все равно придет на свадьбу, так что даже лишний стул не понадобится. Джоанна ответила, что, хотя он и папа, он не ее папа. Тогда я предложила Ибрагима, но Джоанна рассудила, что тогда Рон обидится и не даст мне покоя, и это правда. Я стала думать дальше и обнаружила, что Джоанна на меня таращится. Потом она засмеялась, а я никак не могла понять, почему она смеется; терпеть не могу, когда так происходит, поэтому я тоже начала смеяться. А она говорит: «Мам, давай ты поведешь меня к алтарю», — и тут я смеяться перестала, потому что где это видано, чтобы мать вела невесту к алтарю. Мать обычно сидит в первом ряду, чтобы все на нее смотрели. Я сказала это Джоанне.

Тогда она спросила, вижу ли я Джерри всякий раз, когда смотрю на нее, и я ответила: «Да». А она сказала, что тоже видит его всякий раз, когда на меня смотрит, и хочет, чтобы я повела ее к алтарю. Мол, так она будет чувствовать, что папа рядом.

Тогда я заплакала. Вечно так с Джоанной — то плачешь, то смеешься. Хотя что я жалуюсь: я и сама такая. Но когда сам такой, меньше обращаешь на это внимания.

В общем, я переживала, что люди сочтут крамольным наше с Джоанной шествие к алтарю, но, похоже, никто не увидел в этом ничего предосудительного, а если и увидел, то я не заметила сквозь слезы. Еще мы шли к алтарю под «Бэкстрит Бойз», и, кажется, всем это понравилось. Я боялась, что мне не оставят