Пёс неприкаянный - Татьяна Нильсен

троицы. Здесь его никто не тронет. Сначала было страшновато. В сознании крутились жуткие картины из домика на колёсах — кошмарная голова, которую он касался руками! Его передёргивало от этих воспоминаний. Парень гнал от себя страхи, но они возвращались помимо его воли. Как ни крути, а африканец боялся мертвецов. Он воспитывался в традициях католической веры, а там с покойниками шутки плохи! Кладбище именно их территория. Кехинде не шумел, передвигался тихо, дабы не спугнуть души усопших. Ночью люди должны спать, а покойникам в темноте раздолье! Это их время и их законное место! Но нигериец так устал, что забыл о своих страхах и свернувшись калачиком в кустарнике вырубился совсем без ног. И снилась ему мама, отец, братья и сёстры. Он проснулся от рыданий. Ещё находясь на грани сна и яви, Кехинде кое-как утихомирил всхлипы. Неожиданно он понял, что очень устал от скитаний. Дома было всё понятно, а здесь в Европе жизнь оказалась враждебной и непредсказуемой. Парень несколько секунд ещё лежал на траве сохраняя душевное равновесие. Солнце светило во всю. Кехинде протёр глаза, потянулся и подскочил на ноги. При свете дня, ночные страхи рассеялись. Кехинде почувствовал себя совсем даже ничего. Он закинул голову, глянул на крест, который возвышался над костёлом и неожиданно для себя перекрестился. Мать приучала детей к католической вере, но парню было не до такой ерунды. Однако сейчас он нуждался в поддержке высших сил. Кехинде убеждал себя в том, что всё наладится и неожиданно сам поверил в это. Только жутко хотелось есть. Перед дальней дорогой нужно укрепить тело, а с душой он уже разобрался. Нигириец решил наведаться в пункт красного креста. Там давали еду и оказывали медицинскую помощь. Он чувствовал себя здоровым, а вот поесть надо обязательно. Кехинде устроился в парке прямо на траве. Он с удовольствием, с чавкающими звуками хлебал суп, жадно отрывая куски хлеба. Неподалёку в стороне стояли двое в штатском. Они терпеливо ждали, когда парень доест скудный паёк. Когда мужчины подошли к африканцу, он совсем не удивился, лишь замотал досадливо головой. Парень небрежно бросил пластиковую тарелку в мусорный бак и протянул руки, которые тут же подхватили два здоровяка в гражданской одежде.

По дороге в управление, один, который сидел рядом, всё время морщился и воротил брезгливо нос. Потом он не выдержал и спросил на английском языке:

— Ты когда последний раз принимал душ?

— Не помню, — африканца не смущали такие вопросы. — Моя забота не сдохнуть с голода. А уж помыться я успею. Как вы меня нашли?

— Тебя ждёт детектив. Вот он тебе всё и расскажет. Ну, а ты ему.

— Годится, — легко согласился Кехинде. — Только сразу говорю — я никого не убивал!

— Вот и молодец, — засмеялся второй, который вёл автомобиль и открыл окно.

Детектив Кулганек знал, что парня, который звонил на номер экстренного вызова, уже везут в управление. Прошло полчаса, потом ещё десять минут, а задержанного так и не доставили в кабинет. Болеслав уже потянулся к трубке, как в дверь открылась и на пороге возник всё тот же следователь-блондин со словами:

— Пан детектив произошла задержка. Мы решили сначала парня привести в порядок, а уж потом доставить к вам для допроса. Этот юноша из Нигерии. По документам ему двадцать три года. Имя Кехинде, фамилия Абимбола. Он нелегальный эмигрант. Как давно прибыл неизвестно, но долго скитался по Европе. Говорит, что приплыл сначала в Испанию на лодке с такими же беженцами. Тем же путём, которым прибывают граждане из африканских стран. Сейчас он принимает душ. Ещё надо найти свежую одежду. Парень пропитался дорогой, пылью, потом и совершенно истрепался. Одежду возьмём в отделении красного креста. Кстати именно там мы его и вычислили.

— При нём нашлись документы?

— Да, — следователь положил на стол пластиковый пакет. — Во внутреннем кармане куртки нашёлся паспорт гражданина Нигерии, сотовый телефон, карманный фонарик и несколько чешских крон мелочью. И ещё одну вещицу мы обнаружили, когда он раздевался. В носке парень хранил мужской браслет из белого металла, скорее всего из золота. Вот она может привести к убитому.

— Почему вы так считаете?

— В браслет помещена небольшая пластина с гравировкой, — полицейский указал на пакет. — Да вы сами посмотрите. Там надпись на кириллице. А наш парень прибыл с африканского континента, где о таком алфавите слыхом не слыхивали.

— Может он украл браслет у какого-нибудь зазевавшегося туриста в другой стране или уже здесь?

— Он утверждает, что нашёл ювелирное изделие в злополучном «Фиате».

— Он не отказывается от того, что был ночью в машине?

— Конечно нет. Да он и не упирался вовсе и не пытался скрыться.

— Интересно, — Болеслав вытряхнул из пакета ювелирное украшение. Чтобы не оставить своих следов взял салфетку и поднял браслет на уровень глаз. Потом зажёг настольную лампу повертел вещицу в разные стороны. — Странно. Очень странно. Да вещь тяжёлая, не женская. И не изысканная в ювелирном смысле. Точно принадлежит мужику. — детектив бросил цепочку назад в пакет. — как подберёте парню одежду, сразу ведите ко мне.

Следователь вышел. Болеслав поднялся, включил чайник и остановился возле окна. В кабинет проникло солнце и начало припекать. Весной город обволакивает тепло и ароматы цветов текут по булыжным улочкам и мостам. Берега Влатвы покрываются изумрудной зеленью и ивы смотрят в реку как в зеркало, любуясь пышными кудрями. В это время толпы туристов заполняют город и особенно прыткими становятся карманники. Вместе с кошельками вытягивают и документы. Ещё драки в барах и в увеселительных заведениях становятся не редкостью. Все дела стекаются в криминальную полицию. Но его никто не тронет, пока не появится ясность в деле с трупом из «Фиата». А у него тоже отпуск через несколько дней. Они с женой решили попасть в Египет и посмотреть на пирамиды. Самое время посетить Африку до жуткой жары. Вот такая карусель — кто-то хочет в Прагу из Африки, а кто-то из Европы тянется посмотреть на египетские пирамиды. Чайник возмущённо щёлкнул и утихомирил бурление. Болеслав забыл, что хотел сделать кофе. Он вернулся к компьютеру и набрал в поисковике текст, потом удовлетворённо кивнул головой.

— То, что надо! На браслете в слове есть буква «Ё». Такая буква употребляется только в русском и белорусском алфавите. Теперь обнаружение хозяина браслета это дело техники.

Часы на Староместской площади пробили девять утра.

Глава 2

За окном занималось серое утро. Евгений проснулся рано, когда птицы только начали прочищать свой певческий аппарат перед восходом