Преступная связь - Марина Серова

– Припомните, пожалуйста, в каких местах Вознесенска в последнее время вы бывали, помимо работы, – попросила я.

– Кроме работы? – переспросил Новостроевский.

– Да, Илларион Леонидович, это важно, – подчеркнула я.

– Ну… в разных местах, – начал Новостроевский.

– Конкретно, пожалуйста, Илларион Леонидович.

– Ладно. Каждый день я встречался с поставщиками продуктов и напитков, несколько раз пришлось пообщаться со службой санитарного контроля и пожарными. Кроме того, мне нужно было заехать в банк и налоговую. Да, еще я продлил договор с компанией по вывозу мусора и утилизации отходов. Что еще? А, нужно было проверить систему вентиляции и кондиционирования, – перечислил свои действия Илларион Новостроевский.

– Это все? – спросила я.

– Пожалуй, да. Хотя… вот мы с супругой ходили в театр. В Вознесенске гастролировал Тарасовский драматический театр. Да, и еще на концерт симфонической музыки пошли, тоже из Тарасова приезжал филармонический оркестр, – добавил мужчина.

– Скажите, Илларион Леонидович, а где лежали те ваши ботинки, следы которых нашли на месте убийства Александра Скорострельникова? – я перевела разговор на другую тему.

– В подвале нашего дома, – ответил Новостроевский.

– И положили их туда именно вы? – уточнила я.

– Возможно, я, а возможно, что и жена. Точно я сказать не могу, – последовал ответ.

– А когда эти ботинки оказались в подвале? – я продолжала задавать вопросы.

– Вы знаете, эти ботинки были уже старые и предназначались на выброс. Я их давно уже не носил. Старые вещи – не только обувь – мы обычно складываем в подвал, в специально отведенное для этой цели место. Поэтому сказать точно, когда именно ботинки оказались в подвале, я затрудняюсь. Но уже пару сезонов я их не обувал, это точно, – сказал Новостроевский.

– Значит, отнести в подвал старые ботинки могли или вы, или ваша супруга. А кто-нибудь из прислуги мог это сделать? – задала я следующий вопрос.

– Да у нас и прислуги-то как таковой нет. – Мужчина развел руками. – Живем мы с супругой вдвоем. Валя очень хорошо готовит, так что повар нам без надобности. За садом тоже в основном сами следим. Правда, если нужно, скажем, сделать новую клумбу или еще что-то в этом роде, тогда мы приглашаем профессионала.

– Значит, поварихи и садовника у вас нет. Ну а уборкой кто у вас занимается? – спросила я.

– Ну обычную, повседневную уборку производит супруга, я тоже не гнушаюсь этой работы. А если необходимо провести генеральную уборку, тогда мы приглашаем клининг. Правда, у нас есть помощница Ирина, супруга иногда приглашает ее, – сказал Илларион Новостроевский.

«Помощница Ирина… могла ли она вытащить старые ботинки Иллариона?» – подумала я.

– У меня есть водитель Михаил, – продолжал Илларион, – я и сам вожу машину, правда, в большинстве случаев меня сопровождает Миша.

– Значит, помощница Ирина и водитель Михаил – это люди, которые вхожи в ваш дом. Я вас правильно поняла, Илларион Леонидович? – уточнила я.

– Да, совершенно верно, – кивнул мужчина и спросил: – Но вы что же, подозреваете, что Ирина и Михаил могли вытащить мои старые ботинки из подвала?

– Все может быть, Илларион Леонидович, ничего исключить нельзя, – обтекаемо ответила я. – У меня к вам будет еще один вопрос. Скажите, у вас имеются враги?

– Враги? – переспросил Новостроевский и удивленно посмотрел на меня.

– Ну, может быть, и не враги, а, скажем так, недоброжелатели?

– Смотря что иметь в виду. Я ведь занимаюсь ресторанным бизнесом не первый год. Вообще, предпринимательство – сложная штука. Можно перейти кому-то дорогу и даже не подозревать об этом. Потому что рыночные отношения никуда не денешь. Их нельзя сбросить со счетов. Могло случиться так, что у кого-то из-за меня нарушились планы. Поэтому если рассуждать с этой точки зрения, то недоброжелатели, как вы их назвали, у меня вполне могут быть, – ответил мужчина.

– Это все так, конечно, однако спросила вас о тех людях, с которыми вы когда-то серьезно конфликтовали, – пояснила я свой вопрос.

– А, вот вы о чем. Ну, таких людей, пожалуй, и нет. Впрочем, нет, вру. Имеется несколько персонажей, с которыми у меня были нелады. Один из них – Георгий Семерикин. У него кафе почти рядом с моим рестораном. Вернее, сначала была шашлычная, это он потом устроил из нее кафе. Место там бойкое, что называется, ходовое. Клиентов хоть отбавляй. Но потом я там открыл свой ресторан «Седьмое небо», и кафе Георгия не выдержало конкуренции. Его заведение разорилось, потому что люди предпочли мой ресторан. Так что Семерикин имеет на меня зуб, это уж точно, – сказал Илларион Новостроевский.

– А где живет этот Георгий Семерикин, вы знаете? – спросила я.

– Да, конечно, знаю, – ответил мужчина.

– Скажите мне его адрес, – попросила я.

Илларион Новостроевский назвал улицу, номер дома.

– А кто еще, кроме Георгия Семерикина, мог затаить на вас зло? – спросила я.

– Еще кто?

Мужчина задумался.

– Ну вот есть такой Максим Суворовкин. У него была сеть мини-кафе. Его заведения были популярны, но только потому, что у людей не было выбора. Сервис в этих кафе был ужасный, да и меню оставляло желать лучшего, мягко говоря. Я знал, что если я предложу качественную еду и хорошее обслуживание, то люди это оценят. Так и случилось. Помню, что Максим так разозлился! Однажды я встретил его на рынке, и он подошел ко мне. Он смотрел на меня с такой ненавистью! Максим сказал, что я разрушаю его бизнес и что люди якобы не понимают, что такое настоящая еда. Тогда я ответил ему, что каждый имеет право на выбор. Он тогда пришел в ярость. Позже я узнал, что Максим даже пытался снизить цены в своих кафе, чтобы вернуть клиентов. Но это не сработало. Люди начали понимать, что можно есть вкусно и с комфортом, а не просто наполнять желудок, да еще и в антисанитарных условиях. Еще я узнал, что Максим в прошлом была связан с криминалом. И я думаю, что это его сомнительное прошлое сильно повлияло на его способ ведения бизнеса. Он так и не понял, что в ресторанном бизнесе важны не только деньги, но и нормальное отношение к людям. Знаете, я ведь сначала работал в сфере общественного питания, но мечтал создать что-то свое. Когда я открывал свой ресторан, я хотел предложить нечто большее, чем просто забегаловка. У меня появились большие планы, в которых главное место занимало улучшение качества еды и сервиса. И многое мне удалось воплотить в жизнь, – сказал Илларион Новостроевский.

– Значит, вы, Илларион Леонидович, считаете, что Максим Суворовкин мог попытаться отомстить вам за свою неудачу в предпринимательстве? – спросила я.

– Ну… одно я знаю точно: Максим потерял несколько своих кафе, ему пришлось их закрыть. Как я уже