Недоброе имя - Павел Алексеевич Астахов

поговорить с Костей Таганцевым. Кто мне поможет, если не бывалый опер. К тому же Костя сейчас работал как раз в отделе, занимающемся кибербезопасностью, а потому лучше, чем кто-то еще, мог найти следы в мировой паутине, ведущие к моему таинственному и очень злому недоброжелателю.

Костя отнесся к случившемуся очень серьезно.

– Лена, разумеется, я брошу все силы на то, чтобы помочь тебе разобраться, откуда растут ноги у этого явного заказа. И коллег подключу, и друзей-смежников. Для начала надо понять, где вообще размещается вся эта чернуха.

– Тимофей собрал всю информацию. – Я подала Косте папку с распечатанными материалами, добытыми для меня Барышевым. – Все материалы с определенной периодичностью выходят на телеграм-канале, который называется «НКВД-КГБ», там сейчас несколько миллионов подписчиков, и от этой цифры мне, признаться, не по себе. Первый материал вышел три недели назад. Частота вброса новой фактуры – два раза в неделю. Так что всего заказных статей семь. Остальные упоминания связаны с репостами и вольным пересказом содержания, взятого все у того же «НКВД-КГБ». Тим говорит, что это их обычная схема. Когда они берут заказ на кого-то, то сначала публикуют чернуху у себя, а потом разгоняют ее по каналам-дублерам с крайне скромной аудиторией, которые тоже ведут сами именно для повышения коэффициента цитируемости, а также, похоже, на платной основе, у своих коллег-миллионников. Честно тебе скажу, для меня это все китайская грамота.

– А мне как раз понятно, о чем ты говоришь, – задумчиво ответил Костя. – Как говорится, работа обязывает. И канал «НКВД-КГБ» мне известен, и самое поганое, что сведения и материалы, публикуемые там, действительно уникальные, поэтому чаще всего после этих публикаций реализуются уголовные дела. Зачастую «героев» публикаций задерживают, а потом арестовывают, потому что реально есть за что. Дошло до того, что многие силовые ведомства – и следственный комитет, и МВД – начинают свой рабочий день с прочтения новостей из этого канала, а потом на совещаниях обсуждают, по каким делам надо работать.

– Ничего себе, и где же они берут этот убойный компромат? – заинтересовалась я.

– Никто не знает, – вздохнул Костя. – В ТГ-сообществе считают, что за ними стоит «контора», то есть ФСБ или еще какие-то секретные службы типа СВР или ФСО. И именно реальная информация столь высокого уровня и удерживает этот ТГК «НКВД» в первых строчках рейтинга цитирования. Лена, я не хочу тебя пугать, но ситуация действительно серьезная.

– И что мне делать?

– Пока ничего. Довериться мне. Я как только что-то узнаю, сразу тебе сообщу.

Разумеется, сидеть без дела я не собиралась. Вернувшись домой и уложив сына Мишку спать, я залезла в интернет в поисках того, что имело отношение к телеграм-каналу, начавшему на меня охоту. Информации было немного, видимо, создатели и админы канала умели хорошо шифроваться. Я нашла только, что канал создали в 2018 году, а первый пост в нем появился в феврале 2019 года. Основателем канала считали журналиста Петра Шкуратова, до этого известного телевизионного ведущего, пропавшего с телеэкранов в начале двухтысячных годов.

Я напрягла память. А ведь я его помню, и это притом, что никогда особо не смотрела телевизор. Времени на это никогда не хватало. Но однажды, еще до рождения Саньки, я сильно болела, подцепив грипп. Вирус в тот год был особенно коварен, по Москве бродили слухи о том, что от свиного гриппа можно и помереть, и, признаться, пару дней я думала, что тоже не выживу, так мне было плохо. Я не могла ничего делать, даже читать, так сильно у меня болела голова и ломило глаза. В тишине квартиры у меня появились панические атаки, и спасением стал телевизор, по которому шло шоу со звездами.

Его ведущий Петр Шкуратов брал интервью в прямом эфире у звезд театра, кино и шоу-бизнеса. Актеры, режиссеры, певцы и спортсмены в его присутствии бледнели и как-то терялись, потому что вопросы он задавал хлесткие, да и вообще вел себя беспардонно.

Потом я поправилась и телевизор смотреть перестала. Память услужливо напомнила о каком-то старом скандале, в который оказался втянут Шкуратов. Я поискала в интернете и нашла, что он выругался матом в прямом эфире, и его навсегда выгнали с телевидения. Потом он устроился в новостное агентство, а затем и основал телеграм-канал «НКВД-КГБ».

Проект позиционировался как расследовательский и инсайдерский. Основные его темы касались коррупции, материалов уголовных дел, злоупотреблений, личных связей влиятельных людей во власти, политике, спецслужбах, а также чрезвычайных происшествий. Имена, против которых выступал канал, оказались такими громкими, на слуху у всей страны, что ясно было только одно. Лично у Шкуратова нет никакого интереса к моей скромной персоне. Он лишь выполняет чей-то заказ.

В различных СМИ и других телеграм-каналах «НКВД-КГБ» систематически подвергался критическим оценкам. Шкуратова обвиняли в информационных манипуляциях, тиражировании непроверенных инсайдерских сведений, использовании поддельных документальных материалов и тенденциозности в освещении событий. Любопытно, что в конце 2020 года Петра Шкуратова объявили в международный розыск по делу о вымогательстве. По версии следствия, Шкуратов размещал в сети заведомо ложные сведения о причастности к тяжким преступлениям, включая коррупцию и связи с организованными преступными группировками, одного из нефтяных магнатов Ильдара Вазиева. Вазиев обратился в правоохранительные органы. Параллельно возникло и громкое дело о вымогательстве денег у крупного предпринимателя Кремезова, однако удалось доказать вину лишь нескольких мелких журналистов из параллельных ТГ-каналов, которых даже осудили на реальные сроки.

Самому Шкуратову удалось избежать наказания, потому что, предупрежденный кем-то, он сумел сбежать из России буквально накануне задержания и обыска в его квартире, и теперь вел свою мерзкую деятельность из-за рубежа. За границей Шкуратов заявил, что на него готовилось покушение, благодаря чему получил политическое убежище и жил теперь, по слухам, в Великобритании.

Похоже, свой канал он вел самостоятельно и единолично, потому что в предыдущие три года все администраторы канала, которые оставались в России, отказались от прав администрирования. Но, несмотря на это, а также на присвоенный ему год назад статус иноагента, Шкуратов продолжал публиковать острые и хлесткие материалы, о степени их достоверности оставалось только догадываться.

Администрация канала принимала сообщения через анонимную электронную почту в западном облачном сервисе и публиковала документы, крайне похожие на настоящие. Как и говорил мне Костя, результатом этих материалов частенько становились реальные уголовные дела. Я невольно поежилась. Могущественный у меня противник, ничего не скажешь. Тратит такой дорогостоящий ресурс на уничтожение столь мелкой сошки, как я. Оставалось только надеяться, что Костя сумеет выяснить, кто он, и обезвредит его.

Придя к этой успокоительной мысли, я закрыла ноутбук и отправилась