Аромат апельсинов - Кэти Джордж

– я ведь совсем маленькая. Но ее нет. Я нигде не могу ее найти. Пропала. Мимо меня спешат люди, шелестят юбки, мелькают брюки, стучат трости. Вокруг незнакомые лица, скользящие по мне равнодушным взглядом.

Я выпустила ее ладонь.

Или она сделала это намеренно?

Она бросила меня?

И вот оно: воспоминание начинает тускнеть. Длинный серый проход, нависающие надо мной стены. Серый деревянный стол с ветхими деревянными стульями, а за ним – открытый камин в черной, задымленной и грязной комнате. Я стою перед огнем, мешая что-то в котелке, и прижимаю к бедру кого-то маленького. Я и сама ребенок, но держу у бедра другого ребенка, еще меньше меня, и утешаю его. Или ее.

У меня наверняка был брат, или сестра, или братья и сестры вместе.

От этого воспоминание о том, как мать оставила меня, становится еще более невыносимым.

Я была полезной. Наверняка я была доброй. Наверняка хорошо относилась к брату…

Тогда почему мама бросила меня?

И почему я не могу это забыть, оставить в прошлом?

Я должна сосредоточиться на том, что имеет значение: на Билле, на Плуте, а теперь еще на Оливере и мистере Руфусе.

Я должна помнить, что моя мать сделала свой выбор и мне приходится с этим жить. Я должна попытаться поступать так же. Но это легко сказать и тяжело сделать. Очень тяжело.

Глава 5

Билл ложится в кровать рядом со мной, и я просыпаюсь.

– Который час? – спрашиваю я.

– Самое время уделить мне внимание, – говорит он, переворачивая меня на спину.

Подперев голову рукой, он смотрит на меня сквозь густые каштановые лохмы, скрывающие его глаза.

– Так чем ты занималась с этим… этим… как там его?

– Мистер Райт, – говорю я.

Это имя просто пришло мне в голову. Нет смысла увиливать от вопросов Билла. Иначе окажусь с разбитой губой. Он обычно не расспрашивает меня про подробности, но этого нового клиента Билл не знает и, естественно, любопытствует. И неестественно ревнует. Он всегда был такой. Лучше уж покончить с вопросами сразу.

– Продолжай, – говорит он, откидывая мое одеяло и запуская руку в вырез ночнушки и лаская мою грудь, сосок на которой затвердел от неожиданного холода.

– Ой! – вскрикиваю я. – Верни одеяло.

– Нет, – говорит он. – Легкий холодок освежит твою память, Нэнс. Как все началось? Как обычно или по-особенному? Нэнс, – продолжает он, когда я не отвечаю. – Что ты такое делала, что он заплатил тебе больше обычного? Сама не расскажешь, так я заставлю.

– Хорошо, – говорю я. – Только держись.

Я умолкаю и притворяюсь, что вспоминаю, хотя на самом деле пытаюсь сочинить что-то на ходу. Откуда Биллу-то знать, как было дело?

– Началось все как обычно, – начинаю я. – Он на мне. Потом мы делали это по-разному. Он хотел, чтобы я была верхом, потом захотел сделать это с другой стороны. – Пожимаю плечами. – Денег больше, потому что было несколько раз.

– Точно? – Билл начинает тереться о мое бедро, его член отвердел, пока я рассказывала, и теперь торчит из штанов. – Покажи, как он делал это сзади, – говорит он, переворачивая меня сильной рукой и ставя на четвереньки.

– Билл… – молю я, но это все равно что разговаривать со стеной.

– Давай, девочка. Взбодрись, – он задирает ночнушку, шлепает меня по заду и наваливается на меня.

Опираясь на одну руку, другой я отыскиваю в кармашке пессарий, раздвигаю ноги и успеваю вставить его в последний момент.

Иногда Билла возбуждает нечто такое… Я бы назвала это ревностью. Ему нравится вести себя как клиент. Командовать мной. Это один из тех случаев. Приходится ублажать его всем способами. Кровать трясется и скрипит так, что мне кажется, будто доски пола, и так уже прогнившие, проломятся и мы упадем на этаж ниже. Наконец Билл умотался. Он откатывается в сторону и погружается в глубокий сон, лежа с открытым ртом. Его член свешивается в сторону, словно сморщенный грязный носок.

Конечно же, я не всегда занималась тем, чем занимаюсь. Начала, когда стала носить платья. Так я больше зарабатывала – уж точно больше, чем обычным карманником.

Во многих отношениях Фейгин был мне как отец. Другие ребята – Плут, Чарли Бейтс и прочие – пришли уже после меня. Я была первой и поэтому имею некоторое положение, пользуюсь определенным уважением среди ребят Фейгина.

Глава 6

Я хочу поговорить об именах. Да, об именах.

Меня зовут Нэнси. Нэн-си. Два слога. Первая часть моего имени – Нэн – звучит низко, а вторая часть – си – взлетает вверх. Произносишь мое имя – и начинаешь внизу, а заканчиваешь наверху, ярко и довольно весело. В облаках. А теперь возьмем имя Оливера. О-ли-вер. Три слога. Начало низкое, почти у самой земли. Середина выше, но не поднимается в воздух, а окончание еще выше, но до облаков тоже еще далеко. Имя Оливера – три ступеньки маленькой крашеной деревянной лестницы, пусть краска местами немного облупилась и потемнела. Но это три ступеньки вверх. Низкое начало и подъем. Так я и думаю об этом мальчике: начинает невысоко, но имеет перспективы, добьется успеха. Станет кем-то. Мистер Руфус – напротив, два слога. Ру-фус. Они звучат ровно. Вернее сказать, первый слог немного поднимается – образует некий пик, хотя и не особо очевидный, – а второй опускается обратно. В этом ощущается какая-то стабильность, устойчивость. Мужская надежность. Интересно, да? Только не надо меня просить разобрать имена Билла или Фейгина…

Любопытно, но мальчик и мужчина, Оливер и мистер Руфус, неразделимо переплелись в моей голове.

Я впервые встретила их в один день. К обоим у меня сразу же возникло особое отношение. Во второй раз, вскоре после первого, я снова увидела их обоих в один и тот же вечер. Есть в этих двоих что-то странное и необычное. Они похожи на людей, оказавшихся не в том месте и не в то время. И я не могу не думать об одном из них, не думая о другом. Они связаны каким-то образом, который я еще не поняла. Я не очень хорошо объясняю. Чувства – такая странная штука, когда пытаешься их объяснить. Правда ведь? И вы поймете, что я описала их недостаточно хорошо.

У Фейгина я вижу мальчика во второй раз. К этому времени я уже знаю, что у нас появился новичок, что его зовут Оливер Твист и что он пришел из деревни. Плут нашел его полуголодного и без крыши над головой в тот самый вечер, когда я увидела