Деловая поездка - Джесси Гарсиа

никогда не ополаскивает кофейную чашку, а просто ставит в раковину, и темная гуща на дне твердеет и застывает; его увлечение футболом и то, как он раскачивается на стуле перед телевизором, словно сам бегает за мячом; склонность дремать днем на диване и при этом храпеть; то, что покупки и сдачу белья в прачечную он всегда оставляет на меня, хотя я работаю дольше… Когда мы выходили куда-нибудь, то шли с разной скоростью. У Джейсона шаг намного шире; раньше он старался ходить медленнее, чтобы я от него не отставала, – теперь стараться перестал. Даже обычная прогулка напоминала о том, что мы стали друг другу чужими. Эван родился у нас очень рано, и Джейсон был хорошим отцом; но теперь, когда мы остались вдвоем, с ним оказалось скучно и тяжело – чем дальше, тем больше.

Однажды вечером, наконец набравшись смелости, я спросила: как он считает, стоит нам дальше жить вместе? Джейсон (он лежал на диване) сел, добрых полминуты смотрел на меня молча, а потом сказал: «Кажется, мы с тобой чувствуем одно и то же, так?» У меня упало сердце. А когда он добавил: «Да, пожалуй, стоит пожить раздельно» – я ощутила в равной мере облегчение, обиду от того, что не сама это предложила, и скорбь о том, что многолетний союз, подаривший нам чудесного сына, подошел к концу. К семейным психологам мы не обращались. Развод прошел быстро и по-дружески. По счастью, Джейсон сразу сказал, что на Фреда не претендует. За малыша Фредди я боролась бы не на жизнь, а на смерть!

Новой женой Джейсон обзавелся быстрее, чем я ожидала. Разглядывая свадебные фотографии – бывший муж, его новая жена, падчерицы и Эван в щегольском костюме с галстуком, – я ощутила укол зависти, хоть и радовалась за Джейсона. Просто хотела того же и для себя. Собственная жизнь меня в целом устраивает, но чего-то в ней недостает – пожалуй, легкой, веселой дружбы, как с Робертом, но только с тем, для кого я буду привлекательна и как женщина. Может, в эти выходные повезет кого-нибудь встретить? Мне представился загадочный смуглый красавец. Да, новый роман – вот что нужно, чтобы взбодриться! Как мне не хватает отпуска, перемен, приключений… и, возможно, любви. Слишком долго всего этого не было в моей жизни. Даже отпуска. Когда я сказала Дейву, что на эту конференцию можно отправить моего помощника Брюса, тот ответил: Брюсу сложно уезжать из дома, у него ведь двое детей. Я предложила еще нескольких своих подчиненных, заметив, что каждый из них будет только рад, но Дейв их всех отверг. У всех есть семьи, а у кого нет, тот еще слишком молод и неопытен, чтобы представлять наш канал на конференции. Остаюсь я. Какое-то бесконечное, бессмысленное движение: как белка в колесе – и уже не сойдешь.

Чужой человек, глядя на мою жизнь со стороны, пожалуй, был бы впечатлен. У меня есть все: деньги, карьера, здоровый взрослый сын. Я никогда серьезно не болела, и сейчас, хоть и замечаю первые признаки старения – особенно беспокоит меня слегка обвисшая кожа под мышками, – в сущности, держусь в очень приличной форме. У меня густые каштановые волосы, от природы слегка вьющиеся. В них уже прокрадывается седина, но каждые два месяца я подкрашиваю их в салоне и сохраняю деловую короткую стрижку – ниже ушей, но выше плеч. Дважды в год подравниваю брови, каждые три недели обновляю маникюр и педикюр. В этом месяце ногти у меня нежно-розовые. В доме есть «спортивная комната», а в ней велотренажер (правда, в последнее время я его забросила), беговая дорожка, коврики для йоги, мячи для пилатеса, кубики, валики и набор гантелей. Одежду мне привозят в коробках из «Ститч Фикс», еду – из «Хелло Фреш», все прочее доставляют за двадцать четыре часа с «Амазона». Порой кажется, что вся моя жизнь умещается в этих коробках из доставки. Роберт шутя называет меня «коробочницей». Сам-то он предпочитает ходить за покупками в магазин.

Пожалуй, я живу обычной жизнью американской деловой женщины. Но порой эта жизнь кажется довольно-таки унылой. Каждый день одно и то же – и не с кем пообщаться, кроме Роберта. Даже отношения с Эваном в последнее время куда-то ускользают. Он недоволен нашим разводом, по неясным для меня причинам винит меня, а не Джейсона, – и, когда ему ни позвоню, всякий раз занят и не может разговаривать. Прежде мы болтали по телефону не меньше раза в неделю – теперь раз в две недели, а то и еще реже. И на Рождество, и на День благодарения в прошлом году он ездил к Джейсону: говорит, там, со сводными сестрами, веселее. Мне пришлось буквально умолять, чтобы он заехал со мной пообедать на следующий день после Рождества.

По ночам, лежа без сна и глядя в потолок, я думаю: быть может, начало охлаждению между нами положили все те школьные мероприятия, которые я пропускала, работая в ночную смену или засиживаясь в студии новостей? Джейсон работает, как все, с десяти до шести; он всегда был рядом. Что, если у Эвана осталась обида за все эти пропущенные концерты и футбольные матчи? Или за то, что во время ужина, стоило позвонить кому-нибудь из стажеров, я выскакивала из-за стола, торопливо говоря: сейчас вернусь, только отвечу, это срочно? Эван никогда не жаловался, но все же эта мысль меня грызет. Я никогда не жалела о том, что много работаю, – в конце концов, это приносило нам деньги; но теперешняя холодность сына не дает мне покоя.

Порой я думала: быть может, Эвану стоит испугаться меня потерять. Ничего трагического, конечно – но… что, если бы, например, мне поставили серьезный диагноз? Не смертельный, но достаточно серьезный. Потом я выздоровею – но сперва пусть он перепугается, возможно, пожалеет меня и вернется на мою сторону. Или, скажем, заблудиться в лесу и мужественно выйти из чащи через несколько дней – может быть, тогда Эван снова начнет меня уважать? И бросится мне в объятия, как делал маленьким? Да, возможно, такой благотворный пинок ему и нужен. Я, черт возьми, была хорошей матерью, дала ему все, что только можно дать для взрослой жизни, а теперь он меня знать не хочет! Однажды вечером я пожаловалась на сына Роберту, и он рассмеялся в ответ.

– Хочешь сказать, мечтаешь, чтобы тебя похитили?

– Ну… может быть. Только так, чтобы при этом не пострадать.

– Ясно, тебе требуется благородный похититель, – подытожил он. – Пожалуй, размещу объявление на «Индид»[6].

Я ответила шутливым тычком в плечо.

Откровенно