Клуб ночных сов - Елена Анатольевна Леонова

обоями. Мебель словно перенеслась из другой эпохи – массивная, с резными деталями, создавала образ старинного, немного жутковатого убранства. На столе громоздились книги, их потрёпанные обложки обещали погружение в мир магии, вампиров и неведомых мистических тайн. Рядом с ними лежали яркие амулеты, призванные защитить от чего-то незримого. На деревянном комоде выделялись изящные старинные хрустальные вазы и гладкие блестящие каменные шары. Диван был обтянут синим бархатом, а в углу возвышался торшер с велюровым бордовым абажуром и длинной бахромой. Большое напольное почерневшее зеркало отражало мрачную картину гостиной и растерянное лицо Саблина.

Пройдя дальше, в спальню, следователь обнаружил ту же гнетущую атмосферу. Сухие, хрупкие, потрескавшиеся розы на прикроватной тумбочке добавляли ощущение застывшего времени. Обгоревшие красные свечи наводили на мысли о тёмных ритуалах, а чёрное шёлковое бельё на кровати лишь усиливало общее впечатление.

Саблин, повидавший многое, поразился. Такая квартира, особенно у молодой девушки, была чем-то совершенно неожиданным.

– Странное место, – заметила Максимова, вошедшая в спальню. Она подошла к шкафу и открыла его. Содержимое оказалось столь же экстравагантным, как и вся обстановка: множество длинных винтажных платьев, бархатные туфли, накидки и плащи, шляпы – всё это создавало образ, далёкий от модных тенденций. Современной одежды совсем немного.

Максимова провела рукой в нитриловой перчатке по гладкой поверхности одного из платьев. Казалось, всё вокруг – не просто хобби, а целый мир, тщательно выстроенный, с собственной эстетикой и, возможно, философией. Дина представила, как неизвестная девушка, чьё тело теперь лежало в соседней комнате, проводила здесь свои дни, погружённая в книги, примеряя наряды, создавая вокруг себя дух каких-то очень далёких, вероятно, даже несуществующих времён. Что двигало ею? Поиск чего-то большего, чем обыденность? Или же бегство от реальности, которое зашло слишком далеко?

В углу спальни, у окна, стоял мольберт с пустым холстом. Или скорее с покрытым слоем тёмной краски, словно художник не смог или не захотел завершить начатое. Рядом с мольбертом лежали засохшие кисти и палитра. Была ли эта комната местом творчества или же здесь происходило что-то иное, требовавшее такого мрачного антуража?

Дина и Саблин вернулись в гостиную. Взгляд старшего лейтенанта скользнул по книгам. Она взяла одну из них, тяжёлую, в кожаном переплёте, с тиснением в виде пентаграммы. Страницы испещрены рисунками с комментариями по изготовлению каких-то настоек и средств из трав, корений и растений. Это была не просто книга для чтения, а, видимо, руководство, трактат или инструкция. Но что именно искала девушка в текстах? И нашла ли?

Максимова положила книгу обратно на стол. Эта квартира, образ жизни девушки, её смерть – всё представлялось частью одной большой, пока ещё неразгаданной истории. И её фрагменты предстояло сложить вместе, скрытые в тенях винтажного мира.

– Господи, чем эта Василевская здесь занималась? – спросила Дина.

Майор поднял брови и пожал плечами.

– Наряды, обстановка… Может быть, погибшая – девушка по вызову? – почему-то предположил следователь.

– С клыками и красными линзами? – скептически отозвалась Максимова. – Необычно.

– Ну, знаешь… – хмыкнул Саблин. – Есть любители.

– Да нет. Тут другое. Может, она занималась оккультизмом, ведь держала птицу, и все эти книги… Я читала, совы в славянской мифологии – символ ночи и колдовства.

– Разберёмся. Надо бы забрать это, – майор подошёл к столу и указал на ноутбук рядом с книгами.

– Я возьму.

Внимание следователя привлекла визитка около компьютера. Саблин взял её в руки. На белом фоне виднелась надпись: «МОЛЬ», а чуть ниже: «бар».

Там же лежал бейдж – держатель для карточки на булавке со словом «Луна».

– Что там? – поинтересовалась Максимова.

– Очевидно, визитка из какого-то бара. Возможно, убитая туда ходила.

– А луна?

– Без понятия.

В квартире шумно появилась бригада оперативников, а следом Шульц с командой криминалистов.

– Смотрю, вы нашли тело, – констатировал Влад.

– Ага, – кивнул Саблин. – Здесь надо всё внимательно изучить. Место странное. И заберите сову. Пусть её отдадут в специальную службу.

– Сову? – удивился Влад, поправляя очки.

– Да. Ты не заметил? Она сидит в прихожей на вешалке.

Шульц выглянул в коридор, а затем подозвал одного из своих подчинённых, давая поручение относительно птицы. Потом он присел, включил фонарик и начал осматривать тело.

Саблин и Дина вышли из квартиры на лестничную клетку, где ещё стояла соседка Шура.

Глава 11. Воскресенье. 13.30

Женщина стояла, обхватив себя за плечи и нахмурившись.

– Давно знаете Василевскую? – спросил следователь.

Шура глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями.

– Мы живём здесь лет двадцать, а Марьяна чуть больше года. Она снимает эту квартиру. До неё там жила Людмила Сергеевна. Моя мама с ней дружила, ухаживала, когда та заболела, но её не стало, и племянник Людмилы Сергеевны сдал квартиру. А что случилось? Где Марьяна?

Саблин помолчал секунду.

– Вашу соседку убили.

– Убили? – повторила Шура, пытаясь осознать смысл слова.

– Да. Мне жаль. В ближайшие несколько дней здесь будут работать сотрудники полиции, а вам, возможно, придётся подъехать в отделение и дать показания.

– Боже мой, – пробормотала женщина, приложив руку к лицу. – Какой ужас!

– Чем вы занимаетесь? Не работаете?

– Работаю. Я реставратор, но сегодня воскресенье, у меня выходной.

– Вы сказали, у вас есть сестра?

– Да. Женя. Она сейчас на работе.

– С ней нам тоже надо будет побеседовать.

– Хорошо.

– Живёте вдвоём?

– Да.

– Что можете сказать о соседке? Какие у вас отношения?

– Особо никаких. Здоровались, и всё.

– Какая она была?

– Симпатичная, молодая. Приветливая, очень милая, – Шура потёрла руками плечи.

– Вы бывали у неё в квартире?

– Нет.

– Она не говорила об увлечении мистикой?

– Нет, не говорила.

– К ней приходили друзья?

– Да, иногда я видела кого-то у её квартиры, но ведь это нормально, юная особа.

– А мужчины?

– Пару раз замечала молодых людей у лифта.

– Понятно. А когда вы с ней встречались, не обращали внимания, что Василевская была странно одета?

Шура покачала головой.

– Вроде нет. Ну то есть меня удивили как-то её длинные ногти с чёрным лаком, и красилась она очень ярко, но мне почти сорок три года, я ничего не понимаю в молодёжных тенденциях.

– А вашей сестре сколько?

– Пятьдесят один.

– Она тоже не общалась с соседкой?

– Нет.

– Вы не замечали, чтобы Василевская уходила поздно ночью куда-нибудь?

– Мы с сестрой ведём тихий образ жизни, рано ложимся спать. Правда, у Жени часто бывает бессонница, но у нас нет привычки подглядывать за соседями.

– Ясно. Спасибо, – Саблин сделал шаг к лифту, – можете уйти к себе. Сейчас здесь будут работать оперативники, вы будете мешать. Мы свяжемся с вами.

Шура кивнула и направилась в свою квартиру.

Выйдя на улицу из подъезда, следователь закурил.