Дочки-матери - Алина Дягилева

– Даже не вздумай убегать сегодня! – погрозила ему пальцем Лиса.

Кролик бросил на нее загадочный многозначительный взгляд и принялся жевать траву.

Лиса открыла книжку и попыталась читать, но это давалось ей с трудом – она все время поглядывала на дорогу, чтобы увидеть, не идут ли девочки. Каждую минуту она проверяла, не пришло ли новое сообщение, но телефон молчал. Прошло полчаса, и Лиса, наконец, услышала голоса со стороны дороги, но из-за деревьев, растущих вдоль их забора, она не сразу смогла рассмотреть детей. Через минуту они разом появились у ее калитки. Она успела сделать вид, что с головой погружена в чтение.

– Привет! – крикнула Диана и помахала рукой.

Лиса махнула в ответ. Марго отодвинула задвижку, и они вошли во двор – Диана, Марго, Вики и незнакомый мальчик, очень невысокий и явно младше остальных.

– Это Алекс, – представила его Марго. – Как видишь, он уже выздоровел.

Мальчик с серьезным видом кивнул Лисе, она кивнула ему в ответ. Через несколько минут девочки уже окружили Мистера Ронни, они гладили его по мягкой спинке, проводили руками по длинным ушам и пытались поцеловать в розовый нос, но кролик ловко уворачивался от поцелуев. Алекс, впрочем, довольно быстро потерял к нему интерес и теперь внимательно разглядывал дом Лисы.

– Что у вас на втором этаже? Спальни? – вдруг спросил он.

Лиса даже вздрогнула от такого неожиданного вопроса, а Марго прекратила гладить Мистера Ронни и напряженно уставилась на мальчика. Лиса кивнула:

– Ну да. Моя слева, а рядом родителей.

Алекс удовлетворенно кивнул и стал разглядывать двор, потом повернулся к дому Марка.

– Отец Марка снова уснул перед телевизором, – сказал он. – Смотрите, я вижу его через приоткрытое окно.

Все взглянули в ту сторону и тоже увидели, что в приоткрытом окне мелькают картинки на экране телевизора, а над спинкой кресла виднеется чья-то неподвижная макушка. Некоторое время дети, как завороженные, смотрели в ту сторону, потом Лиса вдруг неожиданно для самой себя спросила:

– А где мама Марка? Я ее ни разу не видела.

Остальные резко повернулись к ней и несколько секунд буравили ее глазами, словно она сказала что-то ужасное, а потом практически одновременно отвернулись и принялись разглядывать кто траву, кто дорогу.

– Ну, нам пора. Спасибо, что показала кролика, – наконец сказала Марго. – Пока, еще увидимся!

Все четверо поднялись и направились к калитке. Лиса в растерянности поднялась вместе с ними, не зная, что сказать. Конечно же, зря она это спросила. Наверное, это какая-то очень печальная история, о которой вот так первому встречному не рассказывают. Она корила себя за несдержанность и излишнее любопытство.

– Я не хотела… – начала было она.

Марго обернулась к ней, остановилась и вздохнула.

– Ты ни в чем не виновата. Увидимся на вечеринке у Виктора. Я слышала, что вы тоже идете.

С этими словами она открыла калитку, и все четверо вышли на улицу.

Лиса опустилась обратно на плед и стала машинально гладить Мистера Ронни. Ну что за странные люди? Сплошные загадки, умалчивания, намеки. В какую такую игру они играют? Лиса попыталась снова читать, но мысли все время уносились в другую сторону. Она постоянно ловила себя на том, что заглядывает в окно соседской гостиной, пытаясь увидеть самого Марка, но там над креслом торчала лишь голова его отца.

Вдруг скрипнула калитка. Лиса резко повернулась и увидела Алекса. Тот в нерешительности переминался с ноги на ногу, словно ожидая приглашения.

– Можно я войду? – спросил наконец он.

Лиса кивнула. Мальчик вошел, аккуратно прикрыл за собой калитку и подошел к Лисе, сел рядом с ней на плед и тоже стал смотреть на дом Марка.

– Девочки не знают, что я вернулся, – зачем-то сказал он.

Лиса посмотрела на него вопросительно, но он продолжал задумчиво смотреть в приоткрытое окно соседнего дома и молчал.

– Его мама была очень хорошей, – вдруг сказал он. – Всегда улыбалась мне. И она была очень похожа на Марка. Вот папа его совсем на него не похож.

Лиса хотела было поправить его, что, вообще-то, это Марк мог быть похож или не похож на своих родителей, но у Алекса было такое отсутствующее выражение лица, что она не решилась.

– Она была добрая. Мы часто ходили к Марку в гости, потому что его мама была самая добрая. Всегда разрешала нам сидеть допоздна в его комнате и приносила угощения. И папа его тогда тоже был веселый. Это сейчас он все время сидит перед телевизором и не разрешает Марку выходить на улицу после темноты. А тогда он был веселый. Я однажды видел, как они с его мамой танцевали в саду под какую-то музыку. Это весной было. У нее было такое красивое платье в цветочек, оно развевалось, когда она кружилась.

Мальчик замолчал, продолжая невидящим взглядом смотреть в окно гостиной Марка. Лиса сидела, боясь пошевелиться и не зная, что сказать. Через пару минут Алекс внезапно продолжил:

– Они были очень счастливой семьей. Марку было двенадцать, когда мы все приехали сюда. Все так хорошо было сначала. А потом… Я помню его день рождения, когда ему исполнилось тринадцать. Так жаль. Так жаль, что это случилось именно с ними. Не то чтобы я думаю, что кто-то другой это заслужил, – тут же поправился он, испуганно взглянув на Лису, желая убедиться, что она не поняла его неправильно. Впрочем, она не поняла его совсем. – Но именно так мы и узнали. Узнали наверняка. До этого у нас были только подозрения. Марк не верил. Не хотел верить до последнего и решил, что должен попробовать. Мы отговаривали его. Но он все же сделал по-своему.

Алекс снова замолчал. На этот раз он молчал минут пять. Лиса поежилась. Она чувствовала, как по ее спине бегали мурашки. Ей хотелось потрясти мальчика за плечи, прокричать ему в ухо: «Что, что он сделал?! О чем ты таком говоришь?!» – но она продолжала молча ждать.

– С тех пор никто из нас уже не сомневался. Мы больше никогда не пытались рассказать родителям. Уже второй год. Правда, был с тех пор еще один мальчик… Кир. Он только приехал сюда, и мы даже не успели с ним толком познакомиться. Не успели ничего рассказать и предупредить. Все так быстро случилось. Марк говорит, мы должны были сказать ему сразу. В первый же день. Он думает, мы и тебе должны сказать. Ведь ты тут уже сколько? Почти неделю? Марго думает, что еще есть время. Но с Киром все случилось так быстро, не знаю почему. Уже на третью ночь.