Шпионское грузило - Лен Дейтон

Макс хотел было остановить его, но мальчишка оказался прав. Лучше сделать это сейчас. По крайней мере этот проклятый вертолет не висит у них над трубой. Когда огонь погас, Бернард забросал угли холодным пеплом, хотя, если их застукают, эта предосторожность не поможет. И пятна крови останутся на полу, да и чтобы окончательно остудить печку, потребуется много галлонов воды, но это могло бы создать впечатление, что они снялись с места значительно раньше, и спасти их, если они укроются где-то поблизости.

— Двинулись. — Макс вынул пистолет. Это был «зауэр» 38-й модели, компактное автоматическое оружие времен нацизма, когда оно было в ходу среди высших армейских чинов. Прекрасный пистолет, приобретенный Бернардом у одного из своих знакомых в подпольном мире Лондона, где сомнительные друзья Бернарда соперничали с кругом его знакомых в Берлине.

Бернард наблюдал за Максом, когда тот старался передернуть затвор, чтобы загнать гильзу в патронник. Ему пришлось сменить руку, и его лицо исказила гримаса боли. Смотреть на него было грустно, но Бернард промолчал. Справившись с задачей, Макс спустил взведенный боек, так что пистолет можно было мгновенно пустить в ход, сведя на нет риск случайного выстрела. Макс засунул пистолет в наплечную кобуру.

— У тебя есть оружие? — спросил он.

— Оставил в доме. Ты же сказал, что может оно понадобиться Зигги. — Бернард вскинул рюкзак на плечо. Он заметно потяжелел, потому что вмещал теперь содержимое и другого рюкзака. В нем были крючья, бухта нейлонового каната, а также небольшой бур и отличный пистолет, загонявший карабины в камень.

— Ясно. Черт возьми. Ладно, возьми бинокль. — Бернард стянул его с шеи Макса, стараясь не задеть раненую руку. — Мы их загоняем до смерти, Бернард. Тебе-то это под силу! — Он мрачно усмехнулся. Бернард молча взял бинокль — «цейс» семь на сорок с резиновыми окулярами, того типа, что употребляет пограничная стража, — и просунул руку и голову в ременную петлю. Она легла слишком тесным захватом, но если им придется бежать, он не хотел, чтобы бинокль, болтаясь, бил его по лицу.

Макс опустил фитиль, притушив огонь в керосиновой лампе. Они оказались в угольно-черной тьме, пока он не открыл дверь, сквозь которую хлынул синеватый лунный свет и резкий холодный ночной воздух.

— Вперед, ребята!

Макс ждал встречи с неприятностями, и Бернарда не очень радовала эта перспектива. Бернард никогда не сталкивался лицом к лицу с ситуациями, в которых требовалась жестокость, неминуемая при его работе, не в пример ветерану Максу, который был в полной боевой готовности, несмотря на ранение. Армия ли тому причиной, пытался понять он, или война, или и то и другое вместе?

Бревенчатая хижина стояла совершенно отдельно. Если бы только снова пошел снег, он бы скрыл их следы, но не было никаких примет близкого снегопада. Выйдя наружу, Макс сразу же потянул носом воздух, пытаясь определить, ощущается ли запах дымка из печки, который может навести на их след поисковую партию. В конце концов выбор этого отдаленного убежища оказался верным. То была хижина, предназначенная для отдыха пастухов во время перегона скота на летние пастбища. Отсюда сверху им была доступна для обозрения долина, из которой они поднялись. На фоне темного и унылого пейзажа скопления огоньков тут и там говорили о близости жилья. Пейзаж как нельзя лучше подходил для передвижения по ночам, но при свете дня он будет работать против них, их фигуры сразу же вызовут сильное подозрение. Макс выругал собачье счастье, которое всю дорогу преследовало их по пятам. К этому времени они уже должны были быть по ту сторону границы, с неопаленной шкурой, и, приняв горячую ванну, основательно закусив и выпив, спать крепким сном.

Макс посмотрел наверх. В восточной стороне неба мерцало несколько звезд, но большая часть небосвода была темной. Если плотный покров облаков останется и днем, это пойдет им только на пользу, но он не был настолько низким, чтобы помешать полету геликоптера. Вертолет обязательно вернется.

— Нам придется идти высокогорьем, — сказал Макс. — По этим тропам обычно хорошо передвигаться, они содержатся в порядке — размечены и проложены для летних ходоков. — Он резко поднялся с места, дабы показать Бернарду, в какой он хорошей форме, но немного погодя стал замедлять движение.

Через несколько километров лесные заросли закрыли вид на долину. Под деревьями было темно, и они двигались словно бы в длинном туннеле. Подлесок отцвел и замерз, сухо хрустя под подошвами. Деревья оберегали тропу от заносов, и им удалось набрать довольно приличную скорость. Двигались они примерно полтора часа и, когда оказались в ельнике, Макс объявил остановку. Они уже поднялись на приличную высоту и сквозь проемы, оставленные лесным пожаром, видели перед собой изгиб очередной долины. Дальше, если следовать по склону холма, при свете звезд слабо поблескивала гладь озера, от которого клубился легкий пар, как от доброго немецкого пива. Прикинуть, на каком оно находится расстоянии, было трудновато. В поле зрения не было ни домов, ни дорог, ни линий электропередачи — ничего, что помогло бы оценить пространственные масштабы. Деревья ничем помочь не могли, так как преобладал ельник всех видов и размеров.

— Пять минут, — сказал Макс. Он опустился на землю, из-за чего сразу стало ясно, в каком он находится состоянии, и прислонился спиной к стволу. Рядом с ним были козлы с кормом для оленей: их прикармливали для увеселения охотников. Макс боком привалился к ним, и голова его свесилась набок. Его лицо было влажным от испарины, и он был абсолютно без сил. Сквозь бумажную обертку просочилась кровь, и пятна ее проступили на рукаве толстой куртки. Лучше прижать рану, чем пытаться ее тут перебинтовать.

Бернард вытащил бинокль, снял колпачки с объективов и внимательно всмотрелся в озеро. Вода словно кипела, и пар скрадывал его очертания.

— Как твоя нога? — спросил Макс.

— В порядке.

— У меня есть пара запасных носков.

— Не строй из себя заботливую мамочку, Макс.

— Ты знаешь, где мы?

— Да, — ответил Бернард, продолжая вглядываться. — Мы еще в Германии.

— Ты уверен?

— Но это же наше озеро, Макс, — заверил его Бернард. — Мышиное озеро.

— Или Линялое, — предположил Макс.

— Или даже озеро Перебежчиков, — предложил третий вариант Бернард.

Макс не поддержал его попытку казаться легкомысленным.

— Что-то вроде, — буркнул он. Он никак не мог заставить себя относиться к Бернарду иначе, чем к ребенку. Он знал его слишком давно, и ему трудно было свыкнуться с мыслью, что тот уже вырос и что у него есть жена и дети. И какая жена! Фиона Сэмсон была одной из восходящих