Грани безумия - Мария Александровна Скрипова

сохранить ей жизнь, а с изможденным человеком, который не может дать отпор, намного легче справиться. Но… Нет! Эти люди преступники, а не садисты, к тому же Борис точно неровно дышит к блондинке. Вода была, как и несъедобная каша, которую она швырнула в дверь, а сухость во рту и нараставшую слабость можно объяснить стрессом. Значит, она пила, просто не помнит этого. И почему она вообще решила, что может верить отражению, говорящей галлюцинации, которой нет никакого логического объяснения?

– Я просто устала, тебя нет, это галлюцинации…

– Тогда почему ты продолжаешь со мной разговаривать? Даже если я всего лишь плод твоего воображения, без меня тебе не выбраться отсюда. Два года ты считала себя мной, хотела быть мной, потому что я сильнее, потому что я была нужна тебе и только благодаря мне ты держалась, не скатывалась в истерики и продолжала бороться. Я давала тебе эти силы, теперь ты должна дать их мне. Впусти меня.

– Что будет, если я соглашусь? – нерешительно спросила девушка.

– Мы выберемся, – ответило отражение. – Если я всего лишь галлюцинация, чем ты рискуешь?

– Хорошо, – кивнула она. – Что я должна сделать?

– Разбей зеркало, – прикасаясь ладонью к стеклу, улыбнулась Яна. – Не бойся, больно не будет.

– Пообещай, что отдашь мне тело обратно, когда все закончится.

– Обещаю, ты вновь обретешь себя.

– Ладно. – Колеблясь, девушка подошла к зеркалу, пытаясь убедить себя, что поступает верно. – Это всего лишь мое разгулявшееся воображение, ничего не произойдет…

Она ударила кулаком по стеклу, теряя равновесие. Пространство на секунду поплыло, но ничего сверхъестественного не произошло, девушка подняла глаза вверх и заметила на зеркале лишь тонкую паутинку, побежавшую от места удара в разные стороны.

– Ты должна его разбить. Давай!

Блондинка поднялась на ноги и нанесла еще один удар. Трещины разошлись сильнее, но зеркало выстояло, разделяя отражение брюнетки на множество мелких. Голова закружилась, Соня испуганно остановилась, смотря, как помещение заволакивает густой туман.

– Слабачка, беспомощная тряпка, ты даже этого сделать не можешь! – зло рассмеялось отражение, с презрением смотря на застывшую блондинку и ее раны на костяшках. – С самого детства ты старалась быть лучшей во всем, первая скрипка, отличница в школе, волонтер, но родителям всегда было мало, недостойная дочь требовательной матери и музыканта-неудачника. Признайся, ты выдохнула, когда их не стало? А твой муж? Принц на белом коне! Ты действительно влюбилась, верила, что он тоже любит, что теперь все изменится и ты будешь хоть кому-то нужна. Волшебства не случилось, ты стала для него красивой и удобной обложкой, соответствующей имиджу успешного бизнесмена. Когда он был так нужен, когда ты надеялась, что он придет и спасет тебя, у него, как всегда, не было времени, но он даже не заметил, что тебя нет!

– Неправда! Я не Соня… – закричала пленница, с яростью нанося удар за ударом по ненавистному отражению.

Она беспомощно рухнула на пол вместе с разлетевшимися осколками, смотря на окровавленные руки. Ни боли, ни страха, ничего… Девушка ничего не чувствовала, всецело погружаясь в густой туман, который заволок комнату.

– Умница. – Брюнетка вышагнула из зеркала, протягивая ей руку. – Теперь все будет так, как и должно быть.

– Кто ты вообще такая?.. – не веря во все происходящее, спросила блондинка, поднимаясь на трясущихся ногах.

– Я – это ты… Сонечка… Вернее, лучшая версия тебя.

Отражение с нечеловеческой силой толкнуло девушку в раму разбитого зеркала, без единой эмоции наблюдая, как черная вязкая масса все глубже затягивает наивную блондинку в пугающую, бездонную пустоту.

Глава 36

Айтикодовая наркоманка

Дом Новикова. Охраны нет, видеодомофон молчит. Двадцать минут жму на кнопку, без толку маяча перед камерами. Но машина бизнесмена во дворе, в доме горит свет. Если бы это был обслуживающий персонал, меня бы давно выпроводили, значит, Игорь дома.

– Нужно поговорить, открывай, я знаю, что деньги были переведены с благотворительного фонда твоей жены, – произношу, заметив, что на экране загорелся зеленый огонек. Звучит как угроза? Так и есть, Игорь прекрасно понимает, о чем я говорю, огласка ему ни к чему.

Весомый аргумент действует: замок открылся, и темно-серая дверь запищала. Прохожу. Ни на территории, ни в доме нет ни одной живой души, довольно странно для огромного особняка с кучей домработниц, охранников и поваров.

– Что тебе надо? – осипший голос с лестницы. Взлохмаченные волосы, весь помятый, в запачканном спортивном костюме, с недопитой бутылкой виски в руках. Дело гораздо хуже, чем я думал, Новиков в отчаянии.

– Спасибо, что оплатил лечение и транспортировку Мальвины. Ей сделали операцию, девчонка будет в порядке, – пытаясь начать с позитивного, завожу разговор. Молчит, слегка кивая головой, информация для него не новая. – Я понимаю, ты прикрываешь жену, разгребаешь ее косяки, это логично. Вначале старуха-процентщица, директриса с поджогом, заказное убийство. Все события начали происходить, когда Соня вышла из больницы. Логично, психи становятся первыми подозреваемыми, так уж заведено, нам сложнее доказать свою непричастность.

– Решил переубедить? – усмехается, заливая в себя содержимое полупустой бутылки.

– Уверен, что хочешь продолжать здесь? Одна маленькая девочка сказала мне, что даже у стен есть уши. Умный ребенок.

– Дочь?

– Почти…

– Ясно. В доме никого, я отпустил прислугу, – поднимается по лестнице, иду за ним в просторный кабинет с искусственным камином в стеклянном кубе. – Заходи, здесь нет камер.

Бизнесмен разваливается на черном кожаном диване, указывая рукой на кресло, стоящее возле стола. Он действительно собирается уступить мне свое рабочее место? Нетипичное поведение, Новиков перфекционист, все должно быть на своих местах, четко, по полочкам. Он привык ставить себя выше остальных, не уверен, что даже Соня удостаивалась такой чести. Выпровоженная обслуга, грязная одежда, разбросанные по кабинету скомканные бумаги, разбитый горшок с цветком, размазанная земля на белоснежном ковре с высоким ворсом и тонкий, почти выветрившийся запах алкоголя от разбитого на журнальном столике бокала. Запой? На первый взгляд все признаки налицо. Но… Нет, дело в другом, он пьян, но не настолько, чтобы перестать соображать и потерять связь с реальностью, здесь что-то другое.

– Я слушаю, говори, раз мы с тобой перешли на «ты»…

– Начнем со старухи. Мы оба прекрасно понимаем, что это был не несчастный случай. С едва держащейся на ногах бабулькой справилась бы и девчонка, к тому же на момент преступления у Сони не было алиби. Я повез сумку с деньгами к Афанасьеву, она осталась одна в моей квартире, времени было предостаточно, чтобы кокнуть старушку и вернуться домой. Соня знала о сумке, значит, была там прежде, и, скорее всего, именно она спрятала эти деньги. Бабуля с плохой