Грани безумия - Мария Александровна Скрипова

налево, ведь в противном случае я ему член с яйцами отрежу, а потом заберу половину всего состояния. Тут я могу сказать тебе даже спасибо, ты была настолько наивной и чистой, что у него даже мысли не зародилось подписать брачный контракт. А знаешь, что самое забавное, Сонечка? Будь ты хотя бы капельку неправильней, то переспала бы с красивым парнем, который тебе действительно нравился, заплатила бы за молчание и жила бы своей привычной скучной жизнью. Ничего бы этого не было: ни похищения, ни требований о выкупе, ни даже меня… Я бы не появилась в твоей больной голове, вставая на защиту беспомощной блондинки, которая не может сама за себя постоять.

– Злобная стерва.

– Злобная? Нет. Стерва? Возможно. Но разве не ты хотела видеть себя такой? В конце концов, Сонечка, мы с тобой связаны. Я – это ты.

– И что теперь будет?

– Для начала выберемся отсюда, а потом я расскажу Новикову душещипательную историю о том, как я наконец все осознала. Доктор снимет нас с учета, и ты увидишь, какой могла бы быть твоя жизнь, если бы в тебе был стержень, который есть во мне. Будет интересно, обещаю.

– Ты можешь обдурить Игоря, но Павел Степанович тебя сразу раскусит.

– Что ж, в таком случае я смогу убедить мужа сменить врача. Сонечка, пойми уже наконец, я умнее, хитрее тебя и найду выход из любой сложной ситуации.

– Я не позволю тебе отнять мою жизнь…

– Прости, Сонечка, но ты больше никогда и ничего не сможешь сделать, – нахально рассмеялась Яна Лапина. – Теперь ты всего лишь мое отражение в зеркале, хранящее наш небольшой секрет. Но обещаю, мы выберемся отсюда, я все для этого сделаю. В конце концов, ты сама создала меня, чтобы я смогла тебя защитить.

Замок в двери скрипнул, Яна поднесла указательный палец к губам, театрально усаживаясь на пол посреди комнаты.

– Я принес воду, – произнес Борис, осматривая комнату. – Что ты опять здесь устроила? Я же просил не шуметь.

– Мне нехорошо, голова кружится и тошнит, – жалобно пискнула Лапина, поднимая на него щенячьи глаза.

– Ладно, – вздохнул кудрявый мужчина, подходя ближе. Он помог девушке подняться, но она специально рухнула обратно на пол, вытирая с глаз слезы. – Не плачь. Мне правда жаль, что все так…

– Тогда помоги мне сбежать, она меня не отпустит… – проскулила Яна, кидаясь к нему на шею. – Я не хочу умирать, не отдавай меня ей…

– Твой муж заплатит деньги, и все будет хорошо, ты сможешь вернуться домой, – мягко произнес он, с подобием заботы приобнимая девушку за спину. – Я обещаю, с тобой все будет хорошо.

– Мы оба знаем, что это неправда, – прошептала Яна, с трепетом прижимаясь к его плечу. – Мне не выйти отсюда живой.

– Я не дам ей этого сделать. Всего этого вообще не должно было быть.

– Твоя подружка верно сказала, – произносит она, незаметно поднимая с пола осколок, – я здесь, потому что не переспала с тобой, потому что слишком правильная… Если бы я была такой же, как Яна, ничего бы этого не было…

– Яна – это всего лишь образ, Нина – совершенно другая, она как раненый волчонок. Соня, ты хорошая, добрая, искренняя. Поверь мне, тебе не нужно быть такой, как она, ты намного лучше.

– Почему? Она хитрая, умная, сильная. Все это придумала она, а ты просто выполняешь ее прихоти, как собачонка подчиняешься приказам… Она манипулирует тобой, использует, но ты все равно с ней, – до крови сжимая осколок, хмыкает девушка. – Я пыталась быть хорошей, жить по совести. И что? Теперь я здесь, здесь, потому что парочка мошенников решила воспользоваться наивной дурой!

– Прости. Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось. Завтра же ты вернешься домой.

– Очередная ложь. Я видела ваши лица, знаю имена… Ты просто хочешь успокоить овечку, идущую на убой. Не позволю, – ответила девушка, со всей силы вонзая осколок в шею Бориса. Мужчина дернулся, как от удара током. Его глаза расширились, рот приоткрылся, из горла вырвался хриплый стон – глухой, почти нечеловеческий. Он схватился дрожащими руками за шею, кровь сочилась между пальцами, капала на пол. Он попытался отойти, но ноги подкосились, и он упал на колени. Его дыхание стало прерывистым, сопровождаемым хрипами и кашлем, будто он пытался выкашлять что-то из горла, но не мог.

– Я больше никому не позволю манипулировать мной! – Она поднялась, с холодным, непроницаемым взглядом смотря, как Борис хватается за шею, истекая кровью. – Соня была слабая наивная дура, но ее здесь больше нет. Я – Яна Лапина, и больше никто не сможет мне навредить…

Соня замерла в зазеркалье, с ужасом наблюдая за картиной. Дежавю? Она словно видела это раньше, знала, что произойдет… Или… Просто читала мысли своего отражения, которое она так бездумно выпустила наружу. Ужас, отчаяние и страх. Ей хотелось кричать, вырваться, остановить монстра, которого она создала… Но толстое стекло, преграждающее путь, не давало издать ни звука. Она беспомощно рухнула на бетон, со слезами проводя рукой по черной раме.

Борис в это время полностью свалился на пол. Его руки судорожно сжимались и разжимались, лицо исказилось от боли, глаза закатились, дыхание становилось все тяжелее, все чаще, а изо рта плотной нитью стекала кровь. Мужчина забился в последней конвульсии, остановился. Он больше не дышал…

– Я же сказала, мы выберемся отсюда, – после минуты молчания произнесла Яна, поворачиваясь к зеркалу.

– Он мертв… Ты… Ты убийца! – осипшим голосом ответила Соня, смотря на мертвое тело. – Он же хотел нас отпустить! Зачем?

– Как была наивной дурой, так и осталась, – фыркнула Яна, вытирая окровавленные руки. – Идем, мы еще не закончили, нужно найти Нину…

– Никуда я с тобой не пойду!

Яна молча подняла с пола окровавленный осколок, улыбаясь зазеркальной пленнице:

– Я же сказала, мы связаны: куда я, туда и ты. Но не переживай, тебе больше никто не сделает больно, теперь я буду заботиться о тебе, заботиться о нас.

Соня беспомощно зажалась в угол маленького осколка, только сейчас понимая, что натворила, позволив чудовищу проникнуть в реальный мир.

Яна неторопливо подошла к закрытой двери, с презрением смотря на лежащее без движения тело мужчины. План сработал как нужно, это было несложно. Борису нравилась Соня, он жалел несчастную девушку, испытывал чувство вины и, может быть, не хотел убивать. Но, несмотря на всю свою мужественность и крепость, он был всего лишь безвольной марионеткой в руках искусного манипулятора. Главная их проблема – Нина, та самая, с чьего подобия была создана она сама: хитрая, умная, расчетливая.