Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 - Шахназ Сайн

– Это обнадёживает, – произнёс Ратмир тихо. – Я мало о тебе знаю, точнее, почти ничего не знаю, но как ты так живёшь?

– Не поняла? – спросила Мира, резко подняв голову и обернувшись в его сторону.

– Твой отец, – пояснил Ратмир, – он, как я понимаю, неделями или даже месяцами отсутствует дома. Разве тебе не страшно? – вопрос прозвучал настолько наивно и отчасти искренне, что Мира засомневалась, точно ли его задал Ратмир.

Тот Ратмир, которого она знала, разве был на такое способен? Но, учитывая последние обстоятельства и то, как стремительно менялось всё вокруг, быть уверенным в чём-либо становилось по-настоящему сложно.

– Страшно, – призналась Мира более низким спокойным голосом.

Ратмир молча вгляделся в её профиль, и, когда девушка подняла глаза, их взгляды пересеклись.

– Работа есть работа, – сказала Мира. – Даже будучи ребёнком, я это прекрасно понимала. Отец – судовой врач, и этим всё сказано. Он хирург до мозга костей. Благодаря работе он сумел пережить уход Мерьем, моей мамы. Видит бог, это далось с огромным трудом. Как я могу просить человека бросить своё дело и сидеть дома только потому, что побаиваюсь оставаться одна? Скорее он с ума сойдёт, оказавшись вдали от профессии.

– Дяди, тёти? – предположил Ратмир. – Неужели никто не пытался помочь? – и, не дожидаясь ответа, добавил: – Почему никто не изъявил желания взять тебя под крыло? Как я понимаю, ты с детства одна… – Ратмир замолчал, осознав, к какой нелёгкой теме подвёл девушку, судя по её потерянному виду и резко погрустневшим карим глазам. Но он ошибся.

Её это никак не задело. Но любое воспоминание о матери трогало каждую струнку души Миры, и это отчётливо чувствовалось изнутри.

– У отца никого нет, и у мамы тоже.

Ратмир, сев за стол, изумлённо посмотрел ей в затылок.

– В смысле, совсем никого?

– Они выросли в детском доме. Были хорошими друзьями. Или, как отец однажды признался, мама была и есть его единственный верный друг с тех самых пор. Он ни в ком не сумел найти такого же сердечного тепла и такой же поддержки, какие нашёл в ней. – Мира вздохнула, параллельно занимаясь готовкой. – Покинув детдом, они связали свои жизни. И стали друг другу не просто самыми близкими и родными людьми, а целым миром.

– Они детдомовские? – Ратмир был поражён до глубины души.

Он посмотрел на Миру, и она уловила этот мимолётный взгляд, полный понимания и сочувствия.

И опять-таки, это не сходилось с тем образом Ратмира, который успел укорениться у неё в голове.

– У твоего отца достойная профессия, он хирург. И всего добился сам. Будучи детдомовским ребёнком, без родителей, опоры и поддержки в жизни. Я… – он слегка покачал головой. – Это впечатляет.

Мира мягко улыбнулась, ощутив прилив сильнейшей нежности к родителям. На сердце потеплело, как от прихода долгожданной весны.

– Они были настоящими друзьями. Им удалось не просто понять, кем они хотели быть и куда двигались, но и кого стремились видеть рядом с собой. Мама с папой выбрали друг друга с самого детства, представляешь? Два человека без родителей смело пошли по жизни вдвоём. Меня знаешь, что поражает? То, как они сумели пронести тёплые чувства через детский дом! Каждому ясно, что там и морально, и физически неимоверно тяжело. А это ещё в те годы! Папа рассказывал, как они часто оставались голодными, терпели грубость и хамство, они были слабыми и беззащитными. И при этом храбро защищали друг друга. Они не сломались, они любили. Сейчас, вспоминая то, что они рассказывали о своём детстве, я понимаю, что детства, как такового, у моих родителей не было. Они были маленькими взрослыми детьми, готовыми летать по жизни, не успев обзавестись крыльями.

Ратмир поникшим голосом произнёс:

– Никогда бы не подумал, что люди могут испытывать такие сильные чувства.

– Честно говоря, я тоже. Но мои родители тому пример: люди могут любить, притом сильно и всю жизнь. Учитывая наш мир, его жестокость и холодность, это удивительно…

– Удивительно, – пробормотал Ратмир, безотрывно смотря на Миру, которая стояла лицом к нему, облокотившись о столешницу. – Я тот самый человек, который никогда не принимал и сторонился любви. Для меня это ненужное чувство, добавляющее уязвимости… – Он попытался подобрать правильные слова. – Сложно принять то, что любовь в силах исцелить, помочь, поддержать.

Мира усмехнулась, покачав головой. Его слова не вызвали доверия.

– Твоя маленькая Аиша, твоя красивая и добрая дочь, самое настоящее подтверждение того, что ты и твоё сердце прекрасно знаете чувство любви. Разве стоит считать себя бесчувственным? Ты будто боишься показать любовь, когда она загорается в твоих глазах, стоит тебе увидеть дочь. В любви нет ничего постыдного. И да, любить не страшно. Поэтому если есть возможность не таить чувства под маской, то не носи её. Это притворство влияет на твоё поведение, в результате ты становишься агрессивным и отталкивающим.

Мира виновато прокашлялась, понимая, что простое приготовление шакшуки оказалось не столь простым. Почему вдруг она начала читать нотации Ратмиру? Она была удивлена этому не меньше него.

Ратмир, усмехнувшись, закинул голову назад.

– Ну ты, видимо, ещё долго собираешься упрекать меня в том, что я несколько раз повысил на тебя голос.

Мира рассмеялась. Искренне. Громко.

А затем приподняла руку, в которой держала нож, и сделала в воздухе несколько воображаемых петель.

– Вообще-то, ты меня доводил и морально истощал, как самый настоящий вампир!

– Ну прям… – пробормотал Ратмир, стараясь не улыбнуться.

Мира, закатив глаза, резко перескочила на другую тему, аккуратно уточнив:

– Не было никаких вестей?

Ратмир понял, что она имела в виду, и как можно более спокойным тоном ответил:

– Пока нет. Но нужно поторопиться, пока тебя не попытались похитить снова. – Он сухо улыбнулся. – Как я понимаю, блюдо величайшего повара готово, – поспешно произнёс он, поймав недоброжелательный взгляд. – Позову Аишу.

– Интересно, тебе говорили, что ты ведёшь себя, как… – Мира замолчала, задумавшись о том, какое слово могло в полной мере передать его образ.

– Засранец? – предположил он, резко повернувшись к ней лицом.

Она улыбнулась.

Нет, её слово всё же было далеко от этого, но стоило признать, предположение не из худших.

– Идеально, – сказала она с довольным видом.

– Идеально… – проворчал Ратмир, направившись в комнату дочери. – В моём же доме меня оскорбляют.

Мира вновь улыбнулась.

– Напомню, что ты сам себя так назвал, – произнесла она громко ему вслед.

– Можно было и не соглашаться со мной, – буркнул он, резко высунув голову из дверного проёма.

Мира рассмеялась, теперь стало ясно, в кого эта привычка у маленькой Аиши.

Ратмир вернулся через несколько минут и сообщил, что Аиша уснула.

Не спеша