Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 - Шахназ Сайн

Глава 21

Прости, что разочаровал

Впервые за долгое время домочадцы решили провести безветренный весенний вечер во дворе. В беседке около дома был накрыт стол в окружении мягких тёмно-изумрудных кресел. Тепло от мангала и аромат жареного мяса распространялись в воздухе. Маленький серебристый самовар блестел во главе стола.

На бескрайнем синем небе не было ни единого облачка, вечернее солнце готовилось к закату, озаряя окрестности дома последними яркими лучами уходящего дня.

Пока Нина нарезала хлеб, Мира сходила за тёплыми пледами на случай, если ветер всё же напомнит о себе, а затем вернулась на кухню за подносом с гранёными стаканами.

К апрелю двор всё ещё не спешил преображаться. Однако снег уже успел сойти, и зимние вещи потихоньку заменялись на весенние. По словам Махиры, буквально два-три месяца, и вдоль стен расцветут небывалой красоты розы. Им всегда удавалось стать настоящим украшением двора, придавая загородному дому особую прелесть. А затем заблагоухают и лилии.

К лету железная беседка, обвитая плющом, защитит гостей от ярких лучей солнца и хулиганистого ветра. Не пройдёт много времени, как зелёные листья плотной пеленой накроют этот маленький домик, и он станет местом для ежедневных посиделок.

Наступало любимое время года Ибрагима Асадовича и Махиры. Когда большую часть времени они могли проводить на свежем воздухе. И он, замечая мельчайшую радость, которую испытывала его жена, принимал это как благословение небес.

Да, с каждым днём состояние Махиры заметно ухудшалось, но он не мог не заметить ту искру, что вспыхнула в женщине с появлением Миры.

И сердце его, измученное болью, начинало чувствовать проблески радости.

Взяв у Миры плед, он укутал им Махиру. Несмотря на то что все были тепло одеты и прекрасно понимали, что ещё рано собираться в беседке, они всё-таки решили исполнить желание Махиры. Ей хотелось выбраться из спальни. Хотя бы сегодня.

Вечерняя свежесть быстро дала о себе знать, Махира озябла. Стоило солнцу скрыться за горизонтом, как сразу же наведалась вечерняя апрельская прохлада.

На столе расставили готовые блюда, и Ибрагим Асадович попросил Нину остаться и поужинать с ними, желая посидеть в семейном кругу. Она с радостью согласилась, и глаза-бусинки ярко сверкнули на круглом розовом лице.

Разговор за столом шёл обо всём понемногу: то Мира рассказывала об отце и его дальних плаваниях, то Нина вспоминала прошлое, где маленький Иван с Лейлой резвились и шалили, то Махира подключалась, с удовольствием поддерживая приятные воспоминания, заставляя тем самым сидящих вокруг неё сиять радостью.

Ужин становился поистине семейным, а смех Миры только громче.

Ибрагим Асадович добродушно улыбался, не в силах нарадоваться тёплой обстановке. Такие моменты прошлого, казалось, уже не вернуть, но по воле Всевышнего он вновь стал их свидетелем. Махира, укутанная аж двумя пледами и выглядывавшая из-под них, как белка из норы, рассказывала об озорстве Лейлы, Ивана, Сюзанны и Дженка, которые переворачивали дом вверх дном, стоило этим озорникам остаться одним.

– А передний зуб отсутствовал, – продолжила рассказ женщина с тёплой грустью в голосе. – Она выглядела смешной и милой, моя девочка. А из-за того, что Сюзанна частенько подшучивала над ней, Лейла однажды решила перестать смеяться. А для ребёнка, полного сил и энергии, с лица которого никогда не сходила улыбка, молчание требовало немалых усилий.

– И тогда включился Иван, – вспомнила Нина, задумчиво качнув головой. – И как думаешь, Мира? Этот негодный мальчишка решил, что не позволит случиться такой несправедливости, и следующие часы превратились для Лейлы в настоящую пытку! Он всячески пытался рассмешить молчунью: то корчил рожицы, то щекотал, то ещё что-то, и так…

– Она не выдержала, – продолжила Махира, заметив, как Нина сделала паузу, позволив ей закончить вместо неё. – Сладкий смех моей девочки разлетелся по всему дому! Это было прекрасно, боже мой! – Из груди Махиры вырвался сладостный вздох, воспоминания минувших дней кинолентой пробежали перед глазами, представ в ярких красках, словно всё это произошло на днях. – Смешная девчуля Лейла без переднего зуба и с ямочками на щеках, полная жизни, залилась громким смехом. Это было прекрасно!

Но грусть оказалась сильнее, и радость во взгляде Махиры быстро сменилась осознанием того, что всё это в прошлом. Далёкое прошлое, от которого всего на секунду стало тепло, а затем до ужаса холодно. Но Ибрагим Асадович, да и другие, сидящие за круглым столом, оказались свидетелем прекрасного мгновения: печальные глаза на исхудавшем лице больной женщины впервые за долгое время озарились радостью. Это было настолько важно для главы семейства, что хотелось запечатлеть каждую долю секунды этой восхитительно нежной улыбки на лице супруги.

– Ох, как бы хотелось на них посмотреть! – воскликнула воодушевлённая Мира, поедая овощной салат. И тут у неё возникла идея. – А можно посмотреть детский альбом? – обратилась она к Махире.

– Конечно, милая, – без раздумий ответила та. – Они в шкафу Лейлы, на верхних полках. Если хочешь, можешь принести их, и мы вместе посмотрим.

– Можно? – пробормотала Мира, крайне удивлённая разрешением заглянуть туда.

Это единственная комната в доме, закрытая на ключ, и за всё время ей только один раз довелось побывать в ней. И закончилось это далеко не лучшим образом.

Нина достала ключ из кармашка фартука и с мягкой улыбкой на лице, словно понимала, о чём Мира могла задуматься, протянула его девушке.

Мира взяла ключ и радостно вскочила на ноги.

– Тебе не хочется морса? – спросила Нина, когда девушка направилась в сторону дома.

– Не-а, – ответила она, обернувшись через плечо. – Если хотите, я могу принести с кухни.

– Нет, ты иди за альбомами, а я принесу морс.

Войдя в дом, Мира направилась к лестнице. С наступлением вечера заметно потемнело, и дом утопал во мраке.

Свет горел только на кухне и в гостиной.

С тех пор как Махира начала с трудом переносить яркий свет, полумрак в доме стал обычным явлением и уже не вызывал ни у кого удивления. Но Мире всё равно было неуютно. Особенно когда она подходила к лестнице, где было достаточно темно. В голове сразу возникали неприятные фантазии, что сейчас из-за угла кто-то выскочит и нападёт на неё.

Мысленно укорив себя за детские глупости, что наводили на неё ненужную панику, она прибавила шаг и начала подниматься по широкой дубовой лестнице.

Просторный коридор третьего этажа вновь поприветствовал гостью витавшим в воздухе ароматом ванили.

Мира проходила мимо библиотеки Ибрагима Асадовича, когда услышала доносящийся из неё знакомый мужской голос. И принадлежал он не хозяину дома – Ибрагим Асадович в это время находился в беседке.

В библиотеке был Дженк.

Больше всего её удивило не