Цветы молнии - Джей Тодд Скотт

Адан стоит на коленях возле Энди Эллис, а она сидит на асфальте, кашляет и плачет, а сбоку к ней прижимается дочь.

Дождь кончился, и мир пахнет жизнью.

Рио подходит к Линнее и притягивает ее к себе.

– Прости, что не успел.

– Нет, нет, я в порядке. Все хорошо. Ты вовремя.

Он косится на разверстую, словно в зевке, пасть карьера и спрашивает:

– Что там случилось?

– Все уже прошло, – только и выдавливает Линнея и интересуется: – А у вас что?

Рио смотрит на Энди и Руби Эллис, по-прежнему крепко обнимающих друг друга, и шепчет:

– А у нас все только начинается.

Глава 71

В конечном итоге получается, что нет никаких электрических ангельских крыльев.

Ничто не вознесет его, не поднимет над землей.

Дождь его не спасает, а молния только слепит и жжет… опять.

Он выпал из грозы, свалился с неба.

И будет падать, падать и падать…

После дождя

Линнея и Энди вместе сидят на скамейке под сенью мескитового дерева напротив приземистого здания из красного кирпича. На улице солнечно, жарко, приятно. Небо такое чистое, гладкое и голубое, что кажется, будто сейчас увидишь космос.

Обе женщины в темных очках.

На коленях у Линнеи закрытый ноутбук «Алиса».

– Если хотите посмотреть материалы, то они здесь, – сообщает Линнея. – Все, что мы обнаружили, все, что успели узнать.

Энди чешет за ухом сидящую на асфальте собаку, перевязанную бинтами. Чили забилась хозяйке под ноги – в самый тенек. Линнея видит, что бегать собака уже никогда не сможет, зато ее будут холить и лелеять до конца жизни.

– А что мне надо знать? – спрашивает Энди.

– Раз суда не будет, то не так уж много. Даже если бы убийца выжил, в его трейлере нашли поразительные улики.

Среди прочего там обнаружилась любимая акустическая гитара «Тейлор», принадлежавшая Эбби Уолден.

– Уэйлен говорил, там был ужас.

– Давайте называть вещи своими именами, – предлагает Линнея. – Вы уже в курсе, что это был Итан Чармас.

– Мы были знакомы. – Энди опять гладит собаку. – Какое-то время я его любила.

– И он знал Руби, – добавляет Линнея.

– Я думала, он лежит в коме или даже умер, – качает головой Энди и смотрит на собеседницу. – Наверное, я напрасно так редко о нем вспоминала. Я была перепуганной эгоисткой. Схватила Руби и сбежала.

– Его семья утаила от нас правду, по крайней мере часть правды. Больше года назад он вышел из комы и здорово изменился, как после того рокового удара молнии. У родственников Чармаса хватало денег и ресурсов, и он воспользовался ими, чтобы исчезнуть с радаров и найти вас. Я сумела отследить его перемещения по стране, проверила историю поисков в интернете и соцсетях – прежде всего о «Черном свете», но еще и о других выживших после удара молнии. Выяснила, что он купил и что планировал приобрести для громадного самодельного шокера, дающего большое напряжение.

– Так вот что это было? Или вы просто так его называете?

– Так написано у меня в отчете. Когда Чармас упал в карьер, мы не сумели достать устройство.

– Но вы его видели.

– Я видела… нечто… – кивает Линнея.

– Получается, он все это время искал нас с Руби? – вздыхает Энди.

– Да. Мы собрали бо́льшую часть пазла. Конечно, остались пробелы, у нас нет всех деталей. Так всегда.

– Это нормально, – грустно улыбается Энди.

– Да, нормально. – Линнея постукивает по «Алисе». – Но все здесь, вся его история, если, конечно, хотите почитать. Только чтобы узнать подробности, чтобы понять.

– Вы ведь именно этим и занимаетесь? Находите жутких монстров и либо сажаете их, либо убиваете, а сначала пытаетесь разобраться, почему они такие и почему так поступают. И в итоге весь их полоумный бред спокойненько начинает жить у вас в голове.

– Примерно так, – пожимает плечами Линнея.

– Тогда не надо, спасибо, – отказывается Энди. – Разве знание и понимание облегчат мне жизнь?

– Я тоже когда-то так думала, но сейчас… – Линнея осекается. – Порой кажется, что вокруг столько Итанов – отчаявшихся бродяг, оторванных от мира, погруженных в свою одержимость и печаль до такой степени, что стали чужими самим себе. В вашем случае он зациклился на Руби, на ее фигурах Лихтенберга, «цветах молнии», которые, наверное, были у нее с рождения и продолжали разрастаться. – Линнея делает паузу и смотрит на собеседницу. – Только три человека знали об этой ее особенности и видели отметины. Вы, Макс и Итан Чармас. Если все действительно так.

Энди замирает, на очках у нее играют солнечные блики.

– Это ведь невозможно? Никто не рождается с такими ожогами.

– Невозможно, – соглашается Линнея. – По крайней мере, я ни у кого не видела таких отметин, как у Руби, да и Адан со Швайгером тоже. Мы занесли это в отчет.

– Спасибо, – благодарит Энди.

– У меня еще остался один вопрос.

– Какой?

– Руби правда дочь Макса или все-таки Итана?

Из красного здания выбегает девочка, за руку таща вперед Люка. Пострижена Руби теперь по-другому: Энди разрешила дочке отрастить волосы, да и самой подрасти, повзрослеть.

На шее у девочки покачивается материн фульгуритовый кулон.

Рука Люка по-прежнему покоится на перевязи, на лице остались синяки и шрамы, и некоторые из них не заживут никогда.

Как и у Линнеи. Как и у Энди.

Добро пожаловать в клуб.

Энди вдруг тихонько озвучивает непрошенные мысли, с какими явно не хочет справляться в одиночку:

– Как думаете, Люк сам переворошил мой трейлер, а потом свалил это на Макса? Сам убил Стивена и выставил происшествие как несчастный случай? Или то был Итан?

Линнея смотрит на нее.

– Я видела отчет пожарных, Энди. У емкостей с пропаном слабые трубы, а их еще и повредило песчаной бурей. По-моему, здесь лучше не загоняться. Что же до трейлера… Итан вполне мог залезть туда, ища вас и Руби. Но… вам ли не знать, что ураганы творят странные, невероятные вещи, – по-свойски улыбается Линнея и коротко машет Люку. – Опять же, у нас никогда нет всех деталей картинки, нет полного понимания. Почему бы вам не поверить, что Люк – нормальный парень, которому очень нравитесь и вы, и Руби? Он ведь ее спас.

Теперь уже Линнея наклоняется и гладит Чили.

– А если и не он, то его собака. – Линнея напоследок треплет ту за ушами. – И иногда, Энди, в моей работе спасти одного человека – это уже огромная удача. Достаточный подвиг.

Руби подбегает к женщинам, таща за собой Люка.

– Мама, тетя Белла проснулась, зовет тебя.

– Мне пора, – прощается Энди. – Спасибо за все, спасибо, что уделили мне время.

– Ничего, я и сама хотела поговорить. – Линнея встает. – Как ваша подруга Белла?

– Держится, сейчас каждый новый день – уже праздник. В хосписе ей не нравится, она хочет обратно в проклятую пустыню, но здесь вообще-то хорошо. Тихо. Безопасно. – Энди протягивает собеседнице пачку печенья «Бискофф», которую все это время держала в руках. – Casa de Luz – «Дом света».

Линнея берет печенюшку.

– В новостях сказали, ожидается дождь.

– Да? – Энди поворачивается к Руби и Люку и улыбается им. – А я и не слышала.

– Вот и хорошо, – тоже улыбается Линнея и, хотя ее никто не